Поужинаешь с мудаком? (СИ) - Бехтерева Каролина - Страница 9

Обернулась и снова увидела этого черного монстра.

Он медленно двигался метрах в 100 от меня, от чего мои ноги сами стали перебирать быстрее.

Влетела в свой подъезд, чертыхнулась на коммунальщиков-жлобов, сэкономивших на лампочке, и стала подниматься на нужный этаж.

Как только переступила порог дома, рука замерла у включателя.

Не нажав на кнопку, прошла к окну, выходящему во двор, и аккуратно выглянула на улицу, спрятавшись за шторой.

Автомобиль стоял под деревом напротив моего парадного. Фары потушены, и только маленькая струйка белого дыма, струилась со стороны водительского окна.

— Вот черт! Что ж тебе надо? — Прошептала в тишину квартиры, и в потёмках стала раздеваться.

Не буду включать свет, чтоб не знали, какая из квартир моя.

Покачала головой от собственной дурости и полночи шарилась от кровати к окну.

Машина стояла на том же месте. Подумать бы, что её просто оставили, но я знала свой двор и могла руку на отсечение дать, что ни у кого из жильцов нет такого транспорта.

Глава 15

Продрала глаза, в которые кто-то заботливо насыпал песка.

В голове шарашили по колоколу, затылок ныл, но подняв свое бренное тело протопталась к душу.

Пока готовила завтрак, выглянула в окно, но на месте, где всю ночь простоял монстр, никого не было.

— Иди лечись, Диана!

Удачно вспомнила о больнице, и засобиралась. Сегодня приём у врача, который, возможно подтвердит мою беременность.

Когда вышла из парадного, несколько минут дергалась в сторону дерева, и, плюнув на всё, перебежками прошла к месту, где стояла неизвестная машина. Под стволом дуба ничего кроме горки окурков и следов от шин не увидела.

— Тьху ты, больная… — Покорила себя и широким шагов поскакала в сторону остановки.

За окном маршрутки я не видела пролетающих мимо улиц, потому что все моё внимание было сконцентрировано на том, какого ответа я жду от доктора.

Вернее, какого ответа я ХОЧУ…

— Ну что, Журавская, поздравляю Вас! — Дальше я слушала наставления, как сквозь стену.

Беременна…

Мне даже не нужно делать тест-днк, я и так знаю точно, кто отец, и это сковывало моё тело от страха каждый раз, когда я допускала мысль, что каким-то чудом Саша может узнать о ребенке.

— Владлен Павлович, можно? — Неуверенно топчусь на пороге кабинета шефа, и когда мужчина кивает, закрыв крышку ноутбука, прохожу и присаживаюсь напротив него. — Мне нужно Вам кое-что сказать…

— Поздравляю тебя, Дяшуля… — Глаза лезут на лоб, а затем брови сводятся на переносице.

— А как Вы…

— Давно живу на этом свете, Журавская. Я отродясь тебя возле винограда не видел, и помню, как на корпоративах ты, словно черт от ладана, шарахалась при виде сочных ягод, а тут каждый день судочек на столе стоит.

Я, правда, никогда не любила виноград, но этот ребенок, как сын Сатаны. Я жру всё, что терпеть не могла до беременности.

— К тому же, ты поменяла стиль одежды.

Вот блин… Значит и в офисе могли заметить…

Я часто делала набеги на магазины, и потихоньку начала привыкать к удобной, бесформенной одежде, скрывающей уже слегка заметный живот.

Как-то Юля спросила, чего это я вдруг поправилась, хотя всё время, что я работаю на Владлена Павловича, мой вес упорно держался на своём месте, делая из взрослой женщины, худощавого подростка.

Я тогда отмахнулась, что-то взболтнула про внезапную любовь к итальянской кухне, и вроде девушка и поверила, но иногда задумчиво рассматривала меня издалека.

А дальше будет только хуже… Месяцы поплывут, детёныш будет расти, а моя привычная худоба слишком явно продемонстрирует округлившиеся необычные формы.

— На счёт декрета не переживай, дорабатывай спокойно, замену найдем и с чистой совестью шуруй на «отдых», место твоё тебя подождет.

По щекам покатились слёзы от доброты мужчины и шаливших гормонов.

Время стремительно бежало вперед, ребенок рос, а от косых взглядов в офисе я уже отмахиваюсь, как от назойливых мух.

Единственное, что неприятно режет по сердцу, это когда умеющие хорошо считать, невзначай ляпнут о том, что я «удачно» слетала в отпуск.

Работать становится слегка сложновато. Спина ноет, нормальную еду мой организм не принимает, а на погоду обострилась боль в руках и ногах.

Всё, что я могу уплетать за обе щеки без зазрения совести — это сладости.

Поэтому вечером заскочила в кондитерскую за упаковкой полюбившихся эклеров, слопала дома сразу всё и погладила живот, обращаясь к малышу.

— Ну что, сынок… Не долго тебе радоваться вкусняхам осталось. Еще 4 месяца жирка подкопим, а там и диета нам в помощь.

На счет жирка я, конечно, загнула. В моем теле ничего не изменилось. Руки и ноги такие же худые, никаких обещанных форумом оттеков, а врач снова настучал по башке за то, что потеряла полкило, когда должна была бы и набрать ради приличия.

Вышла на кухню включить чайник, и мазнула по окну взглядом.

— Да какого хрена-то??? — Взревела вслух.

Во дворе, на привычном месте снова стояла уже знакомая мне машина.

Иногда она ночевала под окнами, иногда уезжала среди ночи, иногда вообще не появлялась по несколько недель, но стабильно всегда возвращалась под здоровенный дуб.

Не будь я в положении, уже наверно не выдержала и пошла бы на разборки, но кто его знает, какой больной придурок там сидит…

Глава 16

Выходные пронеслись мимо, даже клипнуть не успела. Облачилась в юбку-карандаш, купленную в магазине для беременных. Особо от обычной она ничем не отличалась, кроме широкой вставки для живота. Выбрала темную кофту, немного расходившуюся под грудью, что позволяло ткани не обтягивать моё дитё и покрутилась перед зеркалом, осталась довольна результатом.

Если смотреть со спины — никогда не скажешь, что скоро рожать.

Стояло мне только переступить порог, как я попала в водоворот хаоса и шума. Все носились, громко спорили, таскали какие-то коробки, а в воздухе искрило напряжение и тревога.

— Юля, что случилось? — Поймала курьера на выходе, и оттащила немного в сторону.

— Ой, Ди… тут такое творится с самого утра.

— С какого «утра»? Рабочий день только через 20 минут начнется.

— Ага, только вот нас всех вызвали в 6.

— А меня?

— А тебя пожалели… — Покосилась вниз.

— Ладно. Так что случилось?

— Ди, спешу, прости. В 9 собрание для вас какое-то, там и узнаешь.

Смотрю в спину быстро удаляющейся Юльке и начинаю медленно продвигаться к лифту.

А там… Салон красоты на выезде…

Одна губы красит, вторая кудри начесывает, третья пуговицы на блузке расстегивает.

— Боже, девочки, наконец-то и на нашей улице праздник. — Охает обладательница алых губёх.

— Говорят, там просто Бог спустился с Олимпа. — Поддакивает кучеряшка.

— Неужели подфартило? А то Владлен наш уже песком сыплет по коридорам.

— Эй! — Возмутилась я, чем привлекала к себе внимание. — Вы о чем?

— Ни о чем! — Хором выдали. — Хотя… ты нам не конкурентка.

Губёхи скосила глаза вниз, а я, кажется, побледнела.

— И вы знаете? — Припала спиной к стенке лифта. Нет, ну прекрасно. Я этих клуш раза два только видела за все время работы в компании. Они ведь даже не на нашем этаже сидят.

— Ну да. — Вроде так и надо, ответила полуголая размалеванная девица.

— Вот они, наши 50 оттенков в действии. — Забыв обо мне, продолжали кудахтать.

Сказать бы ей, что даже на стремненькую Анастейшу она не тянет, да залупаться не охота.

— А ты, Журавская, ныкаться переставай. Уже все заметили твои балахоны и сложили 2+2. — Снова вспомнили обо мне, а я чертыхнулась на медлительность лифта.

Прекрасно… пряталась, наивно полагая, что вокруг одни дураки.

Хотя…

Еще раз прошлась глазами по девицам и не стала спорить сама с собой.

Пфф… и ничего не балахоны… но, если говорить по правде, со шмотками я дурканула, конечно. Кто ж знал, что мой ребеночек будет компактным и не доставит моей фигуре хлопот? Вот и носила эти уродливые широкие кофты.