Интересная жизнь… Интересные времена… Общественно-биографические, почти художественные, в меру правд - Соколов Владимир Дмитриевич - Страница 10

И, во-вторых, в советской школе, как и в обществе в целом, был создан хорошо отлаженный, эффективный механизм формирования личности в духе господствующей идеологии. Главное – это была целостная система. Чуть ли не с самого рождения человек переходил из одной «воспитательной» (в широком смысле) организации в другую: октябрята для самых маленьких, пионерия, комсомол. Окончил школу – для многих партия и для всех – трудовой коллектив. И везде особое внимание – воспитанию нравственных качеств и социальной активности. Критики всего советского скажут: вбивалась в головы «единственно правильная идеология коммунизма». Конечно, так и было. Но разве плохо, что помимо проповедей целого ряда застывших догм воспитывались коллективизм, интернационализм, ценности семьи, дружбы, работы, общественного уважения и прочие высокие духовно-нравственные качества? Плохо воспитывались? Как сказать. Чем же тогда объяснить, что десятки (сотни!) тысяч молодых людей добровольно ехали и целину поднимать, и БАМ строить, что так велика была общественная активность людей, что, как показывают серьезные социологические исследования, ведущими ценностями для большинства народа были интересная работа, общественное уважение, семья, всестороннее развитие и потом уже материальное благополучие? Да много еще чего можно вспомнить из того, что сегодня потеряли. Никак понять не могу, почему, в частности, новые власти России распустили пионерскую организацию. Ну заменили бы лозунг «К борьбе за дело Коммунистической партии будь готов!» на лозунг «К борьбе за счастье своей Родины будь готов!» или на какой-либо другой, но оставили бы и пионерские лагеря, и походы, и костры, и спортивные и военные игры, и шефство над ветеранами, и многое, многое другое, что, без сомнения, облагораживает личность.

Когда я добрым словом вспоминаю советскую власть, то это не значит, что мне она во всем нравилась, что я бы хотел возродить ее в полном объеме. Для меня удивительно другое: как могут люди, считающие себя образованными, умными, в своих оценках событий, явлений исходить не из всей совокупности фактов, а только из тех, которые соответствуют их убеждениям! Другие же факты просто отбрасываются или считаются ничтожными. Может быть, потому что я профессионально изучал философию, но для меня совершенно недопустимо, а попросту говоря, безграмотно оценивать что-либо только с одной позиции, только как черное или белое, как полностью положительное или полностью отрицательное.

Один из законов теории диалектики гласит: «Каждый объект имеет противоположные стороны, свойства, тенденции, которые, взаимно дополняя и отрицая друг друга, раскрывают при этом его объективную сущность». Ну не читал ты Гегеля, но ведь можно просто по-житейски предположить, что нельзя анализировать любое явление исходя только из своего субъективного отношения к нему, игнорируя все, что тебе не подходит. Многие из квазилибералов – не могут. Для них советский период – только зло, людоедство, черная дыра.

Я уже писал, как в советское время в детстве мог бесплатно учиться и машину водить, и стихи декламировать, и в пионерском лагере отдыхать, и на экскурсии ездить.

Не забуду и того, как в голодные послевоенные годы заболел я туберкулезом. Заболел серьезно, туберкулез в открытой форме, болезнь зачастую смертельная. Меня вылечили не на пожертвования на больных детей, которые столь распространены сегодня и которых вообще не было в мое время, не частные больницы – их тоже не было, а государственная система заботы о детях. На год отправили меня в лесную школу в подмосковное Быково. Удивительное это было заведение! Красивый деревянный дом в лесу. Там нас лечили и лекарствами, и едой, и природой, и лесным воздухом. Днем зимой мы спали в меховых спальниках на открытой веранде. Мама потом рассказывала, что нас кормили собачьим жиром, он считался полезным при туберкулезе. Не знаю, кормили им или нет, но за год я полностью вылечился. Там, кстати, мы не только лечились, но и занимались по полной школьной программе, так что учебный год можно было не пропускать. Что-то я не слышал о подобных бесплатных лесных школах сегодня, где бы и лечили, и учили. После лесной школы в Быкове меня поставили на учет в районный туберкулезный диспансер. Там в течение многих лет меня регулярно осматривали, летом посылали на юг, чтобы дышал морским воздухом. И следа никакого от моего туберкулеза не осталось.

Не могу не вспомнить и то, что в шесть лет дочка моя прошла конкурс и стала учиться танцам (естественно, бесплатно!) в известном на всю страну детском, по сути, профессиональном ансамбле имени В. Локтева, а потом и выступать в нем.

Но одновременно с этим я помню и чудовищные по своей глупости «идеологические действа». Дочь училась во втором классе, когда ансамбль В. Локтева стал собираться на гастроли в Германию (естественно, в ГДР). С детей, участников ансамбля, потребовалась характеристика от райкома комсомола об их учебе, поведении. Мы тоже такую справку на дочь получили, но нам сказали, что принять ее не могут, ибо в ней отсутствует обязательное заключение: «Политически грамотна, морально устойчива». Это на ребенка в восемь лет! И пришлось идти в райком и просить, чтобы вписали эти слова.

Помню я и то, как довольно часто на ступенях моей школы стояла директриса и не пускала ребят с длинными, по ее мнению, волосами или с широкими брюками в одно время и узкими – в другое. Все это было. Вернемся, однако, к моим далеким школьным годам.

Как себя помню, с самого раннего детства отличался я некоторыми весьма ярко выраженными особенностями моих жизненных ценностей, устремлений. Во-первых, любовью, тяготением к гуманитарной сфере: культуре, искусству и особенно к литературе. Во-вторых, повышенной любознательностью. Все время стремился узнавать что-то интересное из окружающего мира, из самых разных наук, из архитектуры, из техники, из фотодела и т. д. В-третьих, рос я весьма активным, боевым, стремился стать лидером в коллективе, у меня всегда был большой интерес к политике, к общественной деятельности. Таким всю жизнь и оставался.

Понять, откуда все это, трудно. Мама моя никаким особым воспитанием не занималась: не было назидательных бесед, принуждения к каким-либо занятиям. Отец целый день с прихватом занят был на своей работе. Со старшей сестрой, так уж сложилось, немного лет вместе жили. Так что же меня воспитало в подобном духе? Думаю, сама аура жизни в доме и во дворе.

Что же особенного было в жизни моей семьи? Характерным для нее была широта жизненных интересов, теплое, участливое отношение к людям, какое-то особо трепетное отношение к культуре. Частые разговоры, споры (особенно на кухне) на самые разнообразные темы: международные события, научные открытия, рассуждения о высоких материях, обсуждение творческих новинок. Походы в театр, на концерты, покупка книг…

Казалось бы, достаточно мелкая частная деталь: в доме у нас почти всегда было включено радио и вся семья любила его «коллективно» слушать. Какие же интересные передачи были! Театральные радиопостановки (почти всю классическую драматургию я в детские годы по радио прослушал), выступления лучших чтецов (многие ли сейчас вспомнят, как прекрасно читали стихи Д. Журавлев, В. Яхонтов, Г. Сорокин), концерты знаменитых артистов, певцов, смеялись на передачах Ираклия Андроникова, Эммануила Каминки… С нетерпением ждал я свои любимые передачи для детей «Клуб знаменитых капитанов», «КОАПП. Репортаж о событиях невероятных», «Радионяня». До сих пор (а сколько уже лет прошло!) напеваю иногда песенку из «Клуба знаменитых капитанов»: