Песня теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 13

Они шли дальше, тьма сгущалась вокруг них. Холлис и Фендрель полагались на теневое зрение в пути, и Фендрель сжимал локоть Пророка, чтобы тот не падал. Пока они двигались, их кровь текла в венах, и Холлис с каждым шагом говорила себе, что они доберутся до заставы, и там будет убежище. И друзья. И еда.

Наконец, через два часа после заката Фендрель остановился и указал вперед.

— Там, — сказал он.

Холлис отвела взгляд от ноющих ног. Серебряный свет луны озарял одинокую башню на фоне звезд. Надежда на миг наполнила ее сердце. До заставы было не больше мили!

— Скорее всего, Ведьмак страха и его товарищи пришли раньше, — сказал Фендрель, и Холлис посмотрела на него. В окружающей тьме его тень сильно сияла. Холлис заметила снова длинные руки, тянущиеся из него, странно движущиеся от потоков, которые не могли видеть ее смертные глаза. Было опасно удерживать его тень в таком облике так долго. Но, учитывая, что могло ждать их ночью, Холлис не могла просить его подавить ее.

Фендрель оглянулся на Холлис, свет тени пылал в его глазах.

— Ты можешь дотянуться так далеко?

— Думаю, да, — она не была уверена. Она знала, что могла послать тень на расстояние связи, посмотреть ее глазами, чтобы ощутить разумы внизу. Чтобы передать послание, ей нужно было проникнуть в разум — это было непросто, а на расстоянии задание требовало умений и концентрации. — Будет зависеть от чар барьера на заставе. Я попробую.

Прошло несколько часов с последнего использования вокоса на ее тени, и Холлис вытащила флейту из чехла и прижала к губам. В этот раз она играла Песнь приказа, сплетала ее с Песней оков. Не закрывая глаза, она вызвала теневое зрение, посмотрела в царство духов под физическим миром.

Ее тень появилась перед ней. Она выглядела уже не как крылатая женщина, как в первом призыве. Прошли часы, Холлис устала, и тень убрала почти всю защиту с облика, став больше похожей на духа. Холлис видела теперь линии пульсирующей энергии, сплетенные в крылатый женственный силуэт, но он уже не был таким четким, как раньше. Но его сила была заметной в этих струях пульсирующей энергии.

Пустые глаза смотрели на Холлис. Тень не говорила с тех пор, как она обвила чарами оков ее шею, но слова не нужны были, чтобы передать ненависть, гнев. И подчинение.

— Мне нужно, чтобы ты отнесла меня к заставе, — сказала Холлис. — Есть послание.

Тень просто смотрела на нее, покачиваясь в воздухе.

Холлис отделила часть сознания от разума, представила ее как призрака себя, выходящего из тени и присоединяющегося к женщине-птице. Она стала смотреть через тот дух, забралась им на спину женщины-птицы и схватилась за энергию в форме пера.

— Вперед, — сказала она.

С сильным взмахом тень взмыла в воздух, неся Холлис по спирали в небо. На земле осталось ее физическое тело, и желудок мутило от поворотов в воздухе. Но ее дух цеплялся за спину женщины-птицы, не желая бояться, не давая сбросить его. Даже если она упадет, кусочек сознания вернется в ее тело мгновенно. Она не рисковала.

Но ей нужно было преуспеть. Ей нужно было найти разум друга, которому она сможет передать их ситуацию, их проблему. И она летела на женщине-птице по воздуху, они приближались к башне. Они приближались, Холлис смотрела вперед теневым зрением, щурясь.

Что… что это было?

Вокруг башни кружились, словно обломки в бурю. Бледные, бесцветные, пульсирующие. И отчаянные.

В физическом теле Холлис сжалось сердце. Она впилась в женщину-птицу.

— Ближе, — сказала она.

Ее тень задрожала в ответ, но послушалась. Холлис ощущала, как связь между ними натянулась, но они еще не достигли ее границы. Она искала магический барьер вокруг Фулкрада, но ничего не ощутила. Странно. Застава должна быть защищена. Они приблизились.

И звуки дотянулись до ее духовных ушей, как музыка… и нет. Песнь. Стон, вой.

Призрачные голоса.

Убийство…

Убийство…

Предатель…

— Стой! — приказала Холлис, и ее тень остановилась, двигала крыльями, чтобы парить на месте. Душа Холлис трепетала от страха, осознание грозило раздавить ее. Эти печальные обрывки были смертными душами, жестоко вырванными из тел и брошенными в воздухе мира духов.

Это не были души ведьм. Не могли быть. Ведьмы привязывали тела к теням, и если их жестоко убивали, то они вылетали из тел к новым телам. Эвандерианцы так не делали.

Значит, это были венаторы и венатрикс Фулкрада. Ее братья и сестры по Ордену. Убитые.

Обреченные.

Убийство…

Убийство…

Предатель…

Их голоса были слабыми, таяли, как иней на солнце. Они не долго будут в этом мире. Никто не знал, что происходили с этими душами. Без эвандерианца, который мог в миг смерти исполнить нужный ритуал и послать их души к богине, они просто угасали. Может, прекращали существовать вовсе.

— Ближе, — сказала Холлис. Ей нужно было рассмотреть. Ей нужно было узнать, что тут случилось. Но она следила, тут могли быть ловушки или следы другого Призрака. Ей не хотелось столкнуться с тенью Ведьмака страха.

Ничто не мешало, женщина-птица подлетела ближе к буре душ вокруг башни заставы. Словно ощутив ее, голоса собрались с силами и закричали громче и злее.

Убийство!

Убийство!

Убийство!

У них не было физического облика, не было и проекций. Но теневое зрение Холлис различало разницу между ними, даже отмечало возраст и пол, какие были у них перед смертью. Один из них привлек ее внимание… корчащаяся душа ощущалась странно знакомо.

— Венатор ду Мареллус? — позвала она, не уверенная, услышит ли душа за воем ее духовный голос.

Но знакомая душа перестала извиваться, словно уловила ее слова.

— Венатор, это я. Венатрикс ди Тельдри. Можете рассказать, что с вами произошло?

Душа полетела в ночи к Холлис. Она протянула духовную руку, и душа, пытаясь связаться, попробовала создать призрачную руку. Она увидела нечто, похожее на палец, тянущееся к ней, и это задело ее кончик пальца

Ее разум вдруг заполнился картинками. Ужасными.

Она видела ду Мареллуса, еще живого, привязанного к коню. Вокруг него мерцала иллюзия, идеально изображающая компанию путников-эвандерианцев вместе с каретой-тюрьмой — эта картинка была из разума ду Мареллуса, выведенная наружу, чтобы те, кто видел его, видел и иллюзию.

Она видела часовых у ворот заставы, они поприветствовали ду Мареллуса. Но ответил не венатор, а другой голос, который Холлис знала. Но он иллюзией сделал вид, что говорил ду Мареллус. Врата широко открылись, принимая их. Ведьмы в иллюзии прошли в Фулкрад.

И началась бойня.

Эвандерианцы не были готовы. Они верили, что были защищены в форте, и их тени были подавлены. Они не могли сражаться с раскрытыми силами Ведьмака страха и его отряда. Многие умерли мгновенно.

Холлис видела их, видела ужас на их лица, когда они смотрели на что-то невыносимое в разумах, которое никто не должен был видеть. Они падали на землю, страх останавливал сердца. Те, кто сбежали от Ведьмака страха, быстро погибли от рук других — их раздавила земля Элементаля, проклятия Анафем пробили других, порвали на кусочки когти и челюсти Оборотней. Это был не бой, а резня, все кончилось моментально.

Холлис сжалась, моргая, и оказалась на склоне в физическом теле. Шок от контакта с душой ду Мареллуса дрожал в ее душе, трепетал по связи с ее тенью. Женщина-птица все еще была в воздухе у башни. В любой миг ее могли заметить из заставы.

Хоть ее тело и дух содрогались, Холлис впилась в чары оков, которые сплела раньше. Она дернула за них, подзывая тень. Она прилетела и влилась в ее голову бурей белых крыльев и гнева, которая быстро утихла, словно сокол опустился на насест.

В это время Фендрель и Пророк следили за ней, стоя в паре футов от нее. Пророк мало видел во тьме, но глаза Фендреля сияли, пока он читал ее лицо, читал ее дух.

— Что там, Холлис? — спросил он. По тону его голоса было ясно, что он уже догадался.