Песня теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 27

Холлис вздрогнула, закричала и вскочила на ноги, ощущая себя, свой разум и свою волю. Она не была беспомощным ребенком.

Она взяла себя в руки. Это воспоминание было не простым, оно пыталось раздавить ее страхом. Но там оставалось…

Венатрикс прыгнула на улицу, прицелилась скорпионой и выстрелила.

В этот раз Холлис была той венатрикс.

Она выпрямилась, стала выше, чем была в физическом мире. Узкая улица в Базине растаяла, и она стояла в коридоре из камня в своем пейзаже сна, видела воплощение своего ужаса. Ее тень ощутила ее присутствие, отпрянула и сложила крылья, чтобы Холлис могла выстрелить.

Холлис смотрела в лицо воспоминания. Ложного и верного воспоминания одновременно. То был ее отец и не он.

Она увидела вспышку его глаз.

— Холлис, — голос был его. Грубый голос, который она знала, он старался смягчить тон. Тот голос был с ней все эти годы, истинное воспоминание об отце. — Холлис, кроха.

Она выстрелила.

Дротик пронесся и вонзился врагу между глаз. Она не видела, но ощутила попадание. Ее отец пошатнулся и упал. Грохот, и пар ужаса рассеялся…

…и в физическом теле Холлис открыла глаза. Ее палец отпустил крючок, и она сосредоточилась на Ведьмаке страха в десяти ярдах от нее.

Ее дротик дрожал, он попал между его оставшимся глазом и повязкой прямо в центр татуировки.

Он понял. В миг шока и осознания Симон понял свою ошибку, и она увидела, как это отразилось в его духе. Силы позволяли ему отпереть глубочайшие страхи врагов, обрушить на них страхи так, чтобы они не могли защититься. Они бились в своих разумах, но в этом мире, в реальности, они умирали мгновенно. Убитые страхами.

Но Холлис была не так беспомощна, как он верил. У Холлис тоже был Призрак, манипулирующий разумами и воспоминаниями. Включая ее. Она могла менять и влиять даже на свой страх. Она могла отбиваться.

Во второй раз могло не сработать. Но одного раза хватило.

Холлис усмехнулась. Ее сердце гремело в горле, отсчитывая секунды. Она выжила там, где должна была умереть. Паралич сработает через полминуты. До этого…

Ведьмак с воплем ярости взмахнул рукой, посылая приказ. Его тень, изгнанная из головы Холлис, когда дротик попал, не отреагировала быстро, уже замедленная ядом в теле ее сосуда. Холлис увидела вспышку Призрака краем теневого зрения, бросилась в сторону вовремя. Когти задели край ее разума, пытались снова проникнуть. Если тень вошла бы снова в ее разум и воспоминания, она не смогла бы отбиться во второй раз.

«Приди ко мне!» — закричала она в голове, ее тень ответила, желание выжить не давало ей сопротивляться. Она влетела в голову другого Призрака с боевым кличем. Вид ослепил разум Холлис, и ей пришлось отвести взгляд, пока духи бились в мире духов. Хоть ее смертный разум пытался справиться с увиденным, это все еще сложно было осознать. Было рискованно смотреть на бой.

Холлис пригнулась и попыталась бежать. Сколько секунд осталось до действия яда? Слишком много! Большой Призрак рвал защиту ее тени, лез в ее разум. Она ощущала когти в своей голове, готовые раскрыть ее и проникнуть во все ее темные места, выпустить ужасы, которым она не могла противостоять. Она упала на четвереньки.

А потом — вдруг ничего. Ее голова очистилась, боль атаки кончилась.

Она посмотрела на свои ладони, пальцы лежали на золотой траве. А потом она оттолкнулась, села на колени и повернулась, разглядывая.

— Нет, — прошептала она. А потом ее голос вырвался из горла воплем. — Фендрель!

Он стоял над ней — спиной к ней, лицом к Ведьмаку страха. Теневое зрение Холлис видело ужасного Призрака над ним, когти рвали его разум. Его… не ее.

— Фендрель! — закричала она и вскочила на ноги. Она пошатнулась, чуть не упала, но устояла и подбежала к нему, схватила его за руку. Она посмотрела на Ведьмака страха.

Симон ду Ригунт — ее наставник, которому она когда-то могла доверить жизнь и душу — усмехался. Паралич уже добрался до его лица, двигалась только часть его рта. Но в его глазу сияла радость, смешанная с гневом в одну эмоцию без названия. Он рухнул на колени, тело качалось, вот-вот собираясь упасть.

— Холлис! — прорычал он, слова были невнятными. — Я видел, что было в твоей голове. Я видел, что он значит для тебя. Я разорву его разум, Холлис… Разорву…

Он рухнул, содрогнулся. Замер.

Визг ударил по ее духовным ушам, Холлис отскочила, Призрак вырвался из головы Фендреля. Он потянулся вдоль нити связи к застывшему ведьмаку, скованный ядом, которому поддалось тело носителя.

Нужно было применить Нежную смерть. Сейчас. Пока был шанс.

Но Холлис отвернулся от ведьмы к Фендрелю, который будто застыл на месте.

— Фендрель, — она сжала его руку, плечо, шею. Буря вопросов кружилась в ее голове. Почему он был тут? Почему вернулся? Где еще четыре ведьмы? А Пророк?

Но все те вопросы были просто шумом на фоне, пока она смотрела на побелевшее лицо Фендреля, быстро лишающееся жизни.

— Фендрель, ты меня слышишь?

Он не ответил. Его лицо… Он выглядел как венатрикс Альда за миг до ее падения замертво. Но тень! Призрак Ведьмака страха уже не был в нем… уже не мог ему вредить. Почему он так застыл? Почему не двигался?

— Проклятье, — прошипела Холлис, ругая себя. Она знала ответ, ведь не тень Ведьмака страха только что чуть не убила ее. А открытый страх. И если тень успела освободить худший страх Фендреля… у него не было Призрака. Он не мог биться со своими страхами и воспоминаниями.

Ему оставалось жить секунды. Даже меньше.

Хоть она знала, что они были уязвимы — если она решит действовать, они оба будут открыты оставшимся ведьмам — выбора не было.

Она не могла позволить Фендрелю умереть.

Она поймала его лицо руками, опустила его голову и прижалась лбом к его лбу. Магия вспыхнула перед ее теневым зрением.

А потом она оказалась в разуме Фендреля.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Огромный потолок изгибался сверху, его поддерживали колонны, вырезанные из белого мрамора. Холлис вглядывалась в тени за колоннами, видела яркие краски на потолке, заметные даже во мраке и лунном свете, там была величавая сцена богини на Ее троне, окруженной радостными ангелами.

Разум Фендреля был в форме собора? Она не думала, что Фендрель был так верен, что в его разуме был собор. Но… нет, она пригляделась, и здание было не похоже на храм. Не было длинного ряда между сидений, не было алтаря под витражом. Это было как… замок.

Холлис сглотнула. Даже в духовном облике у нее пересохло горло. Она еще не пересекала порог такого роскошного дома в физическом мире. Даже огромная библиотека каструма Ярканд не могла сравниться с этим. Но Фендрель говорил, что был первым сыном герцога ду Глейва. Может, это был его дом в детстве или его вариация.

Ее тень появилась рядом, мерцая магией. Она, конечно, пришла с ней — одна Холлис не могла пройти в разум. Холлис медленно развернулась, заметила лестницу, большую входную дверь, окна с шелковыми шторами, изящными, как мантия королевы. Женщина-птицы двигала крыльями, чтобы парить в воздухе у ее плеча.

«Тут опасность», — сказала она, музыкальный голос был тревожным.

Холлис кивнула. Тут было что-то ужасное в тенях или в одном из залов этого замка. То, что было выпущено Призраком. Она прислушивалась. Фендрель разве не говорил, что его мать убили на пороге их дома? Это была ночь атаки, его страх, в котором она оказалась?

Но она не слышала звуков сражения снаружи. Было тихо, словно все замерло, ожидая, что в любой миг начнется хаос.

— Будь готова, — сказала она тени. — Я чувствую…

Шаги зазвучали на мраморе, отражаясь от высокого потолка и колонн. Холлис посмотрела на балкон с видом на зал, в котором она стояла. Фигура двигалась в тенях за одной из колонн. Он приблизился к перилам, сжал их и склонился. Стало видно черты, стальные глаза смотрели на нее.

— Холлис.

Его голос разнесся эхом в пространстве.