Девушка с Севера.Невеста темного принца (СИ) - Шейн Анна - Страница 22

Мирна, как и граф, замерла и исступленно уставилась на Ее Высочество. Потом она поняла, что вот так открыто пялиться на особу королевских кровей - верх бестактности, и поспешно опустила взгляд.

Она все еще дрожала от тех слов, что сказал ей Грегор. Ее все еще разрывали разочарование и гнев. Но сейчас она ко всему прочему еще и испугалась.

Она выбежала из шатра, где находилась наедине с мужчиной, и умудрилась сразу напороться на принцессу! Боги! За что вы так жестоки?

Лилиан смерила Мирну растерянным взглядом. Потом заметила Грегора, и резко похолодела и стала выглядеть пугающе непреклонной.

«Нужно что-то сказать, нужно быстро найти оправдание, - подумала княгиня, - или можешь поставить на себе крест!».

Но ей удалось лишь пролепетать высоким голоском:

- Ваше Высочество...

Она запнулась, но внезапно принцесса взяла слово и не дала неудобной паузе нависнуть над ними:

- Княгиня Дурхама, не так ли? - Лилиан не стала дожидаться ответа, нет сомнений, она и так прекрасно знала, кто стоит перед ней. Вместо этого она выступила вперед и покровительственно положила руку на локоть Мирны, - этот человек вас донимает?

Принцесса грозно посмотрела на Грегора, но тот даже не вздрогнул. Наоборот, он вдруг горделиво выпрямился, а выражению его лица вернулась надменность.

- Умоляю, принцесса. Я же не шут, чтобы кого-то донимать, - проговорил он, легко ухмыльнувшись.

- Разве нет? - она скорчила удивленную мину, - кто же вы тогда при дворе?

У Мирны холодок пробежал по позвоночнику, когда она увидела, как замерцала ярость в глазах графа. Сейчас он показался ей самым страшным человеком на планете, и у нее в голове не укладывалось, как она согласилась остаться с ним наедине в шатре.

Принцесса же триумфально улыбнулась. Видимо, она не только не боялась гнева Грегора, но и целенаправленно его вызывала.

Взяв Мирну за дрожащую ручку, она притянула ее к себе и проговорила:

- Пойдемте, княгиня, я уведу вас от этого ужасного человека.

Мирна не поняла, как вдруг оказалась в свите принцессы. Да еще и заслужила место прямо подле нее!

Уходя вместе с этой блистательной девушкой и ее не менее красивыми, но сейчас несколько напрягшимися спутницами, княгиня зачем-то оглянулась снова на Грегора.

Он смотрел им вслед отрешенно и тоскливо, но когда пересекся с Мирной взорами - брезгливо отвернулся.

«Пускай, - подумала она сердито, - так даже лучше. С таким человеком мне точно не следует иметь дело!».

В шатре Ее Высочества было шумно, светло и веяло самыми дорогими женскими духами. Десяток прекрасных молодых леди собрались здесь в ожидании принцессы. Они смеялись, громко разговаривали, лучезарно улыбались и тщательно скрывали друг от друга волнение.

Сегодня Лилиан должна была избрать веночниц - девушек, которые, согласно давней традиции, всюду сопровождают невесту перед свадьбой и помогают в устройстве праздника. Быть спутницей принцессы - огромная честь. И далеко не всем благородным девушкам предоставлялась возможность хотя бы получить шанс стать ею.

Веночниц могло быть лишь четыре. Два места уже занимали фаворитки Лилиан, которых приставили к ней еще в детстве. Значит, и счастливиц будет всего пара.

Леди Кэтрин Рэльс не сомневалась, что займет место подле Ее Высочества. В конце концов, она сестра жениха!

Графиня предвкушала, как будет сопровождать Лилиан на всех предстоящих мероприятиях, как будет следовать за ней на подходе к брачному алтарю и нести ее венец. Все будут смотреть на нее, прекрасную, молодую, незамужнюю. Конечно, Лилиан невеста, и одно это ставит ее во главе угла... Но ей никогда не сравниться по красоте с Кэтрин. И пускай это увидит весь свет! Тогда она найдет себе жениха получше, чем тот мерзкий князь, которого подсовывает ей мама!

Но Кэтрин волновало, кто займет второе место... Только бы не эта зазнайка Бриджит Шилейская! Конечно же, ей нечего тягаться с молодой леди Рэльс, но... У некоторых мужчин просто нет вкуса, и они могут смотреть на смазливенькую Бри, вместо истинно красивой Кэтрин.

Одна только мысль, что такое возможно (а, учитывая положение князей Шилейских и их близость королю, шансы у Бриджит были высоки), приводила леди Рэльс в бешенство.

Она то и дело бросала в сторону румяной и несвязно хохочущей соперницы гневные взгляды. Та же делала вид, что не замечает Кэтрин и даже не переживает по поводу будущего назначения веночниц.

Ну да, как же!

Недовольно наморщив носик (но всего на мгновение, чтобы никто не подумал лишнего), Кэтрин подумала: «Обманывай кого хочешь, Бриджит, но меня ты не проведешь! Я знаю, чего ты добиваешься, и костьми лягу, но не позволю тебе идти рядом со мной!».

Леди Рэльс так увлеклась этими мыслями, что сперва и не заметила, как вдруг всполошились остальные девушки, как вскочили и зароптали.

Она очнулась, лишь когда все вокруг заполонили пышные юбки, шлейфы, широкие, под старину, длинные рукава...

Девушки столпились у входа, и Кэтрин тут же поняла: принцесса, наконец, пришла к ним.

Леди Кэтрин медленно встала, сложила перед собой руки и распрямилась, стараясь придать себе величавый, непринужденный вид. Пускай эти курицы липнут к Ее Высочеству. Она же продемонстрирует свои безукоризненные манеры и достоинство.

Но вдруг что-то пошло не так. Одна за другой леди смолкали и отходили в сторону. Когда в центре шатра стало свободно, леди Кэтрин поняла в чем дело, и остолбенела.

Рядом с Лилиан и ее фаворитками стояла бледная и неказистая княгиня Дурхама.

Сегодня, правда, графине приходилось прикладывать усилие, чтобы называть Мирну несуразной уродиной, даже про себя. Чертово платье уж больно шло ей. Могло сложится ощущение, несомненно, ложное, будто бы она не только не некрасива, а даже мила и привлекательна.

Кэтрин понимала, что это неправда. Чтобы поставить слова «красавица» и «княгиня Дурхама» рядом в одном предложении нужно очень-очень постараться! Впрочем, сегодня на празднике она пару раз уловила комментарии вполне приличных господ на счет приживалки... И комментарии оказались лестными.

Она даже услышала, как князь Даллос разговаривал с князем Фархартом о Мирне и спрашивал, как так получилось, что ее отец все потерял, и неужели нельзя ничего сделать. Притом оба, и князь Даллос и князь Фархарт, были женаты, и им и вовсе нет причин интересоваться Мирной.

Разве что есть нечто большое. Нечто такое, чего Кэтрин не знает.

И появление северянки бок о бок с принцессой позволило убедиться в своих опасениях.

На лицах благородных девушек так и застыл немой вопрос: «И как это понимать?!».

Кэтрин напряглась и застыла.

Мирну же совершенно не удивила реакция молодых леди на ее появление. Разве можно было ожидать что-то иное? Все от нее шарахаются, и ничего не говорило о ее ужасном положении более красноречиво, чем то, что сама она уже и не ждала другого к себе отношения.

Но вот что ждать от принцессы, она не знала. Впрочем, заранее готовилась к худшему.

Вполне возможно, что сейчас ее впутают в разговор или игру, за которой таится обычная, но оттого не менее болезненная, издевка. Сейчас все эти благородные леди весело над ней посмеются.

Со смирением монахини она готова была принять очередной удар... Только вот Мирна верила в северных богов, которые завещали никогда не переставать бороться.

Становиться безропотной послушницей Святого княгине не хотелось. Так и до настоящего монастыря недалеко...

Княгиня заставила себя вспомнить, что раньше она не была такой безвольной.

Мирна могла честно признать, что и дома ей, пожалуй, недоставало наглости и храбрости. Вероятно, так сказалась ранняя смерть ее матери, неустойчивый характер ее отца, который то впадал в полную апатию, то разворачивал актинвую, и порой даже разрушительную деятельность.

Но, впрочем, княгиня не спешила относить себя и к робкому десятку.