Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Горчаков Овидий Александрович - Страница 763

— И я про него же. Это прозвище у него такое — Петушок. Сам же Леня его и наградил.

— Почему?

— Да какой из Володьки певец? Ни голоса, ни слуха. Вот Леня его и поддразнивает.

— А на даче у Бабкина вам приходилось бывать?

— Конечно. Уютный домик, но…— он издал губами такой звук, какой издает проткнутый мячик.— Хиловат по нынешним временам.

— А ты, Анатолий, почему в осветителях засиделся? — неожиданно переходя на «ты», спросил Панин.

— Вопрос на засыпку! — покрутил головой Рюмин. И не остался в долгу: — Знаешь, капитан, не люблю служить. Меня тут не очень прижимают, а для капусты имею небольшой бизнес. Пишу хорошим людям и фильмы, и музыку Но все в пределах закона.

— Тут твоя интуиция дремлет?

Рюмин опять раскатисто расхохотался. Легонько толкнул Панина в колено:

— С тобой, капитан, не соскучишься!

Тут только Панин как следует разглядел узоры на рубашке Рюмина. Это были факсимиле известных политических деятелей, артистов, художников. Какие только росчерки не украшали дешевенькую синтетику! Тут были факсимиле Ленина и Троцкого, Бухарина и Джорджа Вашингтона, Элвиса Пресли и клоуна Карандаша.

Одна заковыристая роспись особенно заинтересовала капитана. С трудом он сумел разобрать: «Рюмин».

Заметив его интерес, осветитель спросил:

— Впечатляет?

— Еще как!

— А ты свою не хочешь оставить?

— Рановато. Может, через недельку-другую,— усмехнулся Панин и спросил: — Толя, среди твоих знакомых нет человека по кличке Сурик?

Он замер, внимательно вглядываясь в лицо осветителя.

— Слышал я и про Сурика. Тоже от Инки! Да разве бы я отмолчался, если бы знал! Сразу бы к вам рванул. Хоть и не люблю я мильтонов, не обижайся.

— Ну а просто шепелявого из блатных?

— А шепелявый-то тебе зачем?

— Один говорит вместо «шашка» — «сашка», другой Сашку «шашкой» обзывает.

— Логично. Ну, ты крутой мужик, сообразил! Значит, не Сурик, а Шурик? — Рюмин весело рассмеялся.

— Если чего наклюнется, позвони,— попросил Панин и записал на листе бумаги свой телефон. Потом добавил: — О нашем разговоре ни гугу! Хорошо?

«Сыроежку» капитан разыскал с помощью инспектора отдела кадров в кафе. Из всех женских достоинств — по крайней мере из тех, что обнаруживаются с первого взгляда,— она обладала лишь одним. Молодостью. Бледная, с невыразительным скучным лицом и фигурой подростка, скрытой джинсовым костюмом, Рита Скворцова не произвела на Панина впечатления. Он невольно вспомнил Льва Андреевича — породистого красавца с пышной седой головой. «Лет сорок разницы минимум»,— прикинул капитан.

— Милая девушка, можно задать вам вопрос? — обратился Панин к Скворцовой, подсев к столику, где она в одиночестве пила кофе.

— Я вам не «милая»,— Рита посмотрела на капитана с таким презрением, что он пожалел о своей фамильярности, обычно срабатывающей безотказно.

— Хорошо. Пусть не милая. Но вопрос остается.

— Чего вы привязались?

— По службе, Маргарита. Меня зовут Александр Панин, я из уголовного розыска.

Девушка внимательно оглядела Панина, лицо ее смягчилось:

— Вы у Льва Андреевича были?

— Скажите, Рита, какую записку вы передали во время последних съемок Лене Орешникову?

Он никак не ожидал такого эффекта — лицо у Скворцовой сделалось белее белого. Она так закусила губу, что Панин подумал: прокусит. Секунду она сидела как вкопанная, потом резко вскочила, расплескав по столу кофе, который собирался выпить капитан.

Панин догнал ее в коридоре…

Только через полчаса капитану удалось хоть немного успокоить Маргариту. Они сели на большую скамейку под тополями Кировского проспекта, и сквозь затихающие всхлипывания Панин услышал признание, от которого ему сделалось и грустно, и смешно. В записке Маргарита просила Орешникова о свидании и сообщала свой телефон.

— Только я вас очень прошу, товарищ капитан, миленький, не говорите никому на студии! — Заплаканная, с расплывшейся под глазами тушью, она выглядела настоящей дурнушкой.

— Ни одна живая Душа не узнает,— пообещал ей Панин и чуть не поперхнулся от своих слов: они прозвучали кощунственно. Ведь о судьбе Орешникова так ничего и не было известно.

«Может быть, я пошел по неверному пути? — рассуждал Панин.— Придумал историю с похищением и теперь все подстраиваю под нее? Ну зачем похищать Орешникова со съемок? Ждать, когда он исчезнет с поля зрения съемочной группы. А если бы он не заехал за угол? Сложно, сложно… В жизни все бывает проще. Сколько трагедий, например, скрывается под нехитрой рубрикой ДТП. Дорожно-транспортное происшествие. Только почему же тогда нет следов столкновения на велосипеде Орешникова?

Посылая Дмитрия Кузнецова на улицу Халтурина расспросить жильцов, которых не удалось застать в первый обход, капитан попросил его заглянуть в уголовный розыск района.

— Узнаешь, не было ли каких интересных происшествий в ту ночь.

— Ты же разговаривал с ними! — попробовал возразить Митя-маленький, но капитан настоял:

— Иди, иди! Повторенье — мать ученья. И выясни все происшествия в районе, а не только на улице Халтурина.

Каково же было удивление Кузнецова, когда в районном управлении ему сказали, что рядом с улицей Халтурина, в доме на Зимней канавке была в эти дни ограблена квартира. Украдено несколько картин известных художников, дорогой сервиз и видик!

— Что же вы нам не сообщили? — рассердился Кузнецов.— Мы запрашивали о всех происшествиях в ночь на шестнадцатое.

— А мы и сейчас не знаем, шестнадцатого разбомбили квартиру или в другой день! — сказал громоздкий, как шкаф, и флегматичный капитан.— Хозяева в Ялте загорали. Сегодня прилетели — и к нам. А в какой день грабанули, узнаем у воров. Когда поймаем.— Он рассмеялся тоненьким смешком.

Кузнецов записал адрес и все данные потерпевших. Арнольд Иванович Лебов был престидижитатором в цирке. А проще говоря, фокусником.

В последнее время кражи видеомагнитофонов стали в городе настоящим бедствием. Нельзя сказать, что воров не ловили. Ловили. Но большое число нераскрытых краж видиков наводило на мысль об опытной, хорошо организованной группе. В отделе по борьбе с квартирными кражами тоже создали группу. И поставили во главе оперуполномоченного Дмитрия Сомова — Митю-большого. Но Сомов оказался генералом без войска — ни одного помощника из аппарата Главного управления ему не дали. Генерал сказал: «Привлекайте к розыску сотрудников из тех районов, где совершены кражи». Легко сказать «привлекайте!». У сотрудников уголовного розыска в районах дел было невпроворот.

Судя по всему, преступники вели длительное наблюдение за намеченными квартирами, за соседями, потому что ни разу не наткнулись на хозяев, не встретились на лестнице с другими жильцами дома. Двери каждый раз отжимали или снимали с петель. Не перерывали квартиры в поисках денег или драгоценностей, не брали одежду, не мелочились. И не оставляли следов — ни отпечатков пальцев, ни следов обуви. Обнаружив сигнализацию, исчезали до приезда патрульных. Привидения, да и только.

Увозили добычу на машинах, скорее всего на разных. Милиции удалось найти брошенную «Волгу», по описаниям прохожих несколько минут стоявшую у подъезда, где находилась одна из обворованных квартир. Сиденье в автомашине рядом с водителем было до предела отодвинуто назад, а чехол порван. На полу «Волги» нашли несколько кусков картона. Исследования показали, что это картон от коробок, в которые упаковывают телевизоры фирмы «Панасоник». Похоже, коробка не лезла в салон, пришлось поднажать, и картон порвался. Потерпевший подтвердил, что телевизор и видик у него украли вместе с коробкой. Благо упаковка стояла в передней на шкафу. Это был единственный случай, когда воры позарились на упаковку.

Найденная «Волга» была утром того же дня украдена на набережной Фонтанки от подъезда «Лениздата».