Антология советского детектива-43. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Любимов Михаил Петрович - Страница 545

В железнодорожном отделении сигуридад у пассажира довольно грубо потребовали предъявить документы. Он оказался швейцарским предпринимателем, ехавшим в Лиссабон по торговым делам. Все его документы были в полном порядке. Осмотр вещей тоже не дал никаких результатов.

Обескураженные сотрудники тайной полиции принялись извиняться, стараясь хоть как-нибудь замять конфузный инцидент. Черт бы побрал работников гестапо, втравивших их в эту глупую историю! На Маленького Бена они не обратили никакого внимания, тем более что усатый господин заявил, что он никогда не был знаком с этим человеком. Коммерсант грозил, что не оставит безнаказанным такое безобразие, и требовал немедленно связать его со швейцарским консулом.

Поезд уже ушел, когда всех отпустили из сигуридад. Субъект, сопровождавший Стивенса из Швейцарии до Мадрида, свирепо оглядел его и зло выругался по-немецки. Маленький Бен ответил добродушной, извиняющейся улыбкой. Он отправился в билетный зал выяснить, когда отправляется ближайший поезд во Францию. Его миссия была закончена.

Теперь, покупая билет до Марселя, Маленький Бен прикидывал, сколько ему удалось сэкономить на командировке. Не так уж много, но кое-что он получит. Это неожиданно лишние деньги, которые он отправит домой на покупку ранчо.

Тем временем, пока происходила погоня гестапо за мифическим беглецом из Кеннгштейна, настоящий генерал Жиро с сыновьями был благополучно доставлен в Гибралтар. Мистер Доновен получил кодированную радиограмму: «Кинг-пин прибыл». В секретной переписке генерала Жиро именовали Кинг-пином. Доновен откинулся от стола, потянулся, зевнул. «Чертовски везучий этот парень — Бен Стивенс, — подумал он. — Просто чертовски везучий!..»

Роберт Мерфи, главный американский резидент в Северной Африке, явно нервничал. Он нетерпеливо поглядывал то на часы, то в распахнутое окно, откуда доносился шум моря и запах гниющих водорослей. Время от времени Мерфи поднимался из-за стола и проходил в соседнюю комнату, которая тоже выходила окнами к морю. Здесь, на подоконнике, стоял зажженный фонарь — таким обычно пользуются местные рыбаки, уходя на ночной лов в море. Фонарь зажгли тотчас же, как только короткий африканский вечер сменила непроглядная тьма.

Пламя горелки пылало ярко, и его несомненно было видно далеко в море. В чем же дело? Неужели произошла какая-то ошибка? Кларк должен был появиться на этой заброшенной ферме через час после наступления темноты. Прошло по меньшей мере четыре, а его до сих пор нет.

Генерал Жюэн, французский комендант Алжира, которого Мерфи привез с собой на одинокую ферму, все больше мрачнел и начинал подумывать, нет ли здесь какого подвоха. Разговор не клеился и наконец прекратился совсем.

Роберту Мерфи с большим трудом удалось убедить коменданта не препятствовать высадке предстоящего американского десанта, но Жюэн требовал заверений, гарантий. Их мог дать только заместитель командующего союзными вооруженными силами на Средиземном море генерал Кларк. Кроме того, Мерфи намеревался уточнить с Кларком некоторые детали предстоящих боевых действий, и вот сейчас все срывалось. В назначенное время генерал Кларк не явился.

Мерфи еще раз вышел на открытую веранду, спустился вниз по выщербленным каменным ступеням и ощупью сделал несколько шагов по дорожке, сбегающей к морю. Свет от фонаря сюда не проникал. Перед Мерфи выросла фигура Смайлса, охранявшего вход.

— Ничего нового, Смайлс? — спросил Мерфи.

— Нет, сэр, все абсолютно тихо.

Оба прислушались: в размеренный шум моря не врывалось никаких посторонних звуков.

— Куда же они могли сгинуть. Вы оцепили ферму?

— Да, сэр, мои парни стоят кругом. В этом отношении можете быть спокойны.

Смайлс возглавлял личную охрану резидента. Мерфи спросил еще:

— Старик на месте?

— Да, мы заперли его в сторожке. Он никуда не денется.

В покинутой ферме французского колониста старик араб был единственным живым существом. В это смутное время хозяин дома не решился жить здесь в уединении и перебрался с семьей в Алжир.

Мерфи еще раз прислушался и повернулся к веранде. Было так темно, что белые стены дома казались почти черными. Черт бы побрал этого ирландца! Мерфи готов был свалить вину на генерала Доновена, взявшегося организовать встречу с Кларком. Медлительность и спокойствие Доновена могут вывести из себя кого угодно. Мерфи представил себе флегматичного генерала, его безмятежные голубые глаза и чертыхнулся. Ведь было твердо условлено, что подводная лодка доставит Кларка в назначенный час из Гибралтара на африканский берег, на эту уединенную, заброшенную ферму в сотне километров от Алжира. Условный сигнал — фонарь, горящий в окне. Все сделали, как договорились, и вот… Генерал Жюэн тоже не может больше ждать, ему нельзя надолго исчезать из Алжира.

Раздосадованный Мерфи вернулся в дом. Решили лечь спать… Что покажет утро!..

А в нескольких милях от фермы, так же нервно, как Мерфи, на тесной палубе метался генерал Кларк. Он тоже ворчал и чертыхался. Уж не думает ли Мерфи, что его в самом дело послали в Африку торговать саванами для правоверных арабов! Где условленный горящий фонарь? На берегу темно, как в печке…

Подводная лодка прешла несколько миль вдоль берега и остановилась. Ни единого огонька. Так без толку можно дойти и до Алжира… Капитан предложил опуститься на грунт и под водой дожидаться рассвета. Днем можно точнее определить место. Все покинули палубу, матросы задраили люки, за стеной, как водопад, зашумела вода, заполняя балластные цистерны, и лодка с мягким толчком опустилась на дно.

Утром выяснилось, что лодка миль на десять проскочила вперед, оказалась восточнее условленного места. Повернули назад, шли на безопасном от берега расстоянии и вскоре в бинокль разглядели потерянную ночью ферму. На воду спустили две надувные лодки и выслали вперед группу парней разведать, что делается там, на ферме. Может быть, Мерфи уже вернулся в Алжир и вообще — нет ли там какой западни?..

В передней лодке плыли Бен и Испанец. Стивенс сидел на веслах. Парабеллум, торчащий под курткой, мешал грести, и Маленький Бен сдвинул его назад. Испанец выбросил с кормы линь с парашютом-стабилизатором на конце, чтобы лодка не рыскала из стороны в сторону. Бен подумал: он обязательно купит себе такую лодку, когда поселится с родителями на ранчо. Очень удобная. Ее можно засунуть в рюкзак и таскать с собой на прогулки. Бывший джимен, невзирая на продолжавшуюся войну, не оставлял мысли о ранчо. Оказывается, сделка, про которую писала мать, не состоялась. Отец решил, что ранчо уж слишком ветхое. Пройдоха-фермер чуть не надул их.

Стивенс нажимал на весла и думал. Мысли его перескочили на Лондон. Опять вспомнил о Кет — он все-таки часто вспоминал эту девушку из Ист-Энда. С тех пор как произошла та грязная история, Бен не встречал Кет. Через несколько дней он уехал во Францию. Жаль все-таки, что Бен не мог тогда размозжить череп Альваресу. Похотливый козел! Он одной ночи не может провести без бабы. Что-то подцепил от них, лежал в госпитале и снова принялся за свое. Как ненавидит Стивенс этого грязного шпика! Но ничего нельзя поделать. Как нарочно, Бену приходится часто бывать в компании Испанца. Вот и сейчас выпало вместе плыть на задание, а еще неизвестно, как оно кончится. Ничего не поделаешь — служба. Альварес хвастался как-то, что позже встречался с Кет еще несколько раз, но Бен не стал расспрашивать, делал вид, что ему это безразлично… Все же интересно, что сталось с Кет. Она никогда не простит ему предательства, которое он совершил потому, что так велел шеф. Никогда! Так зачем же о ней думать… И все же Маленький Бен продолжал думать о Кет…

Он сидел на веслах, повернувшись спиной к берегу. Мысль об опасности не приходила ему в голову. Море было такое прозрачное, и солнечное утро будто пропитало бирюзовые воды. Кругом так тихо и хорошо… Вот если бы только перед носом не торчала самодовольная физиономия Испанца. Тонкие стрелки усиков непонятно почему делали его похожим на черного худого козла. Бен нажимал на весла, стараясь не глядеть на Испанца.