Любовь по смете не проходит (СИ) - Винд Дасти - Страница 11

Инженер повыдергивал провода от ноутбука и, свернув их самым жестким образом, вместе с машиной принес мне.

— Держи, — грохнул ноутом перед моим носом так, что монитор закачался. — Развлекайтесь.

— Коля, не обижайся, пожалуйста. Я же не хотела…

— Аня, ты готова? — к нам вернулся Шершень. Глянул на ноутбук с проводами передо мной и поморщился. — А где сумка? Или я должен все это тащить в руках?

Коля молча порылся под столом и протянул, не поднимаясь, сумку. Шершень взял ее, не без раздражения глянув на сотрудника, и запихнул туда ноутбук со всеми проводами и зарядкой.

— Тебе нужна информация с твоего компьютера? — спросил босс.

— Только данные по проекту.

— Все есть на сервере. С этого ноутбука ты, при наличии Интернета и зная пароль, можешь к нему подключиться. Дома есть вайфай?

— Конечно.

— Тогда собирайся, я зайду через пару минут.

Я собралась гораздо быстрее, попрощалась с коллегами и вышла в коридор. Я торопилась спуститься самостоятельно — мне очень не хотелось, чтобы кто-нибудь делал поспешные выводы. Пока в помощи Евгения я старалась не видеть ничего из ряда вон выходящего. Просто надоело обманывать себя.

— Сазонова, ты куда сматываешься? — дорогу мне преградил Алексей Алексеевич.

— Домой, — мрачно ответила я. — У меня больничный и разрешение начальства.

— Сергеича, что ли?

— Шершнева Евгения Александровича устроит?

— Не дерзи. Что случилось?

— Ногу подвернула.

— Нечего на каблуках по буеракам бегать, — он встал рядом со мной. — Давай, помогу.

Отказываться я не стала. В холле нас встретил Шершень.

— Держи свою стажерку, — Алексей Алексеевич бесцеремонно отцепил меня от своего локтя и сдал Евгению, напоследок дав напутствие. — Выздоравливай. За тебя тут работать никто не будет.

— Я дома поработаю, — с вызовом ответила я.

Алексей Алексеевич вопросительно посмотрел на Шершнева. Тот кивнул, и мы разошлись.

Я самостоятельно забралась на заднее сидение черного мерса начальника, вот только пятой точкой приземлилась на что-то твердое и круглое. Пока Евгений пристегивалась, я вытащила из-под попы пакет с шарами.

— Ой, — смутившись, быстро сунула пакет Шершневу. — Тут какие-то мячики. Извините.

Босс обернулся и недоуменно посмотрел на меня, потом увидел пакет и, рассмеявшись, забрал его.

— Это шары для бильярда. Для моего отца. Он любит поиграть.

— А вы? — спросила я, сразу зацепившись за возможность разговорить Шершнева и узнать его получше.

— У меня не очень хорошо получается, — признался он, выруливая с парковки. — Нужно тренироваться, отрабатывать технику, а у меня нет времени. Сама понимаешь, какая у нас работа.

— Так вы вообще не отдыхаете?

— Нет, почему же. Отдыхаю. Раньше, например, я занимался конкуром. И сейчас, иногда, заезжаю на ипподром.

— Я только на велосипеде умею ездить, с лошадьми у меня не сложилось.

Шершнев посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Почему?

— Капризные, — я беззаботно пожала плечами. — С великом проще. Да и у родителей никогда не было лошадей. Только у соседей.

Соседи работали пастухами в третьем поколении, и пара лошадей у них имелась всегда. Родились и жеребята. Один, гнедой Красавчик, появился на свет, когда мне было семь. Я души в нем не чаяла и ныла, чтобы родители мне его купили. Естественно, жеребенка я не получила, а соседи в итоге вообще оставили его себе. Уж больно ладным, крепким и покладистым он рос.

"Покладистых всегда держат при себе," — сказала мне тогда мама. — "Да только норовистых любят больше".

— Ты не городская? — спросил Евгений, и я вздрогнула, отстраняясь от милых воспоминаний детства.

— Нет. Снимаю тут квартиру с братом.

— М-м-м, — протянул Шершень, и на этой ноте наш разговор завершился. Меня вдруг, очень некстати, охватила тоска по дому, а Евгений отчего-то нахмурился и посуровел. Так мы и ехали — в тишине. Шершнев даже не отвечал на телефонные звонки — только бросал иной раз недовольный взгляд на мобильный, который иногда жужжал на подставке, и тут же отводил, сосредотачиваясь на дороге. Мне начинало казаться, что я его чем-то обидела.

— Евгений Александрович, — за два квартала до дома я предприняла ещё одну попытку разговорить босса. — А вы где учились?

— Не здесь, — резко ответил он, и я окончательно притихла.

Евгений помог мне подняться до квартиры и, стоило мне открыть дверь, тут же протянул сумку с ноутбуком.

— Сможешь установить сама? — он многозначительно глянул на часы. — Мне, к сожалению, нужно идти.

— Да, конечно, — я поставила сумку у двери и обернулась. — Спасибо, что… так помогли…

Но Евгений уже проскочил пролет и меня не услышал. Я вздохнула и, зайдя домой, захлопнула за собой дверь.

"Ночевать не приеду".

Я криво усмехнулась и тут же набрала сообщение.

"И с кем ты?"

"С женщиной своей мечты".

Я закатила глаза. Спит с ней без году неделя, а уже — женщина мечты. Нехило Пашка влип.

Я допила свой кофе и, отставив чашку, склонилась над ноутбуком, испытывая если не кайф, то вселенскую радость от возможности работать в одиночестве, самостоятельно и без понуканий, опираться только на свои знания, жить в мире правильных линий, выверенных углов и точных расчетов и перспектив. Я любила свою работу. Это было мои личным счастьем и, что ни говори, достижением.

Когда зазвонил телефон, я бросила недовольный взгляд на экран, но, увидев, что меня желает услышать Евгений Александрович, тут же схватила трубку.

— Вечер добрый, надеюсь, не разбудил? — у меня даже от его голоса мурашки побежали по коже.

— Нет, конечно! — с жаром ответила я. — Я работаю.

— Об этом мне и хотелось с тобой поговорить. Как скоро ты сдашь проект?

— Думаю, завтра.

— "Завтра" — понятие растяжимое.

Я возвела глаза к потолку. Начинается…

— После обеда.

— Не устраивает, — холодно отрезал Шершнев. — Проект нужен мне утром.

— Хорошо, он будет готов завтра утром.

— Отлично, — его тон сразу стал теплее. — Буду ждать.

Я отложила мобильный и поднялась, чтобы налить себе ещё кофе. Ночь обещала быть долгой.

В пять десять утра я закрыла программу и написала Шершню, что все сделано. Ответ пришел незамедлительно.

"Буду смотреть".

Я откинулась на спинку стула и, протерев глаза, зевнула.

Ну вот, первый проект готов. Теперь можно и поспать.

Интересно, а Евгений когда-нибудь спит?

И если да, то в одиночестве ли? С некоторых пор это очень меня волновало.

— Господи, воблешка, ты что, ещё не ложилась?!

Я подскочила на стуле и, обернувшись, виновато уставилась на брата.

— Я не слышала, как ты вошел…

Пашка остановился позади меня и, пригладив свои торчащие в разные стороны вихры, глянул на экран ноутбука.

— Тебе делать нефиг? Ты на больничном, а работаешь больше, чем в своей конторе.

— Надо было сдать проект к утру, — я поднялась и, потянувшись, поплелась в комнату, стуча лангетом об пол. — Я — спать.

— Ну да…

— Кстати, — я обернулась. — Насчет Маргариты. У вас все серьезно?

— Прости, воблешка, но да, — Пашка расплылся в улыбке. — Она — невероятная женщина. Веселая, добрая, отзывчивая, горячая, страс…

— Все, хватит, — я вскинула руки. — Ничего не хочу знать.

— Какая же ты иной раз злая! Прямо фу такой быть

Не оборачиваясь, я показала брату средний палец.

В рабочую колею я вошла быстро. Коля все ещё дулся и разговаривал со мной сквозь зубы, зато Марина тараторила без умолку, пересказывая все события, успевшие произойти за время моего отсутствия. Так бы день и прошел — в работе и сплетнях о людях, которых я даже в лицо-то не знала, если бы Марина, между делом, не ляпнула мне про некую Лазовую из сметного отдела.

— Ну та, которая нашла ошибку в твоем проекте. У нее, короче, от первого брака есть ребенок, а отец его…