Любовь по смете не проходит (СИ) - Винд Дасти - Страница 30

Я медленно и лениво выполнила его просьбу.

— Над чем ты работаешь?

Налетевший внезапно порыв ветра не дал ему ответить. Ударил в окно с такой силой, что вздрогнули рамы и задребезжали стекла, а занавески, маленькими домашними волнами поднявшись надо мной, легли на мои плечи. Я дернулась было, пытаясь скинуть их, но замерла под пристальным взглядом моего собеседника.

Женя, обхватив подбородок ладонью, не двигаясь, смотрел на меня. Только сейчас я заметила в его руке карандаш.

— Что ты рисуешь? — спросила я, запахивая рубашку и скрещивая руки на груди.

— Теперь — тебя, — рассеянно ответил Шершнев. — Только… Обопрись о подоконник, как ты стояла до этого… Пожалуйста.

Я пристально посмотрела на него и убрала руки. Полы рубашки разошлись, обнажая мое тело. Женя оглядел меня потемневшими глазами, а потом принялся рисовать.

Каждый его взгляд притягивал и пробуждал желание, словно не карандашом очерчивал он линии моего тела, а прикасался ко мне реально, физически, призывая всю страсть, на которую я была способна. Я чуть запрокинула голову и смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Слова рвались с языка, но я молчала, боясь разрушить ту магию, что сейчас витала между нами. Предрассветное видение, сон после грозы, что угодно, только не ограниченная временем явь — нереальность происходящего сводила меня с ума.

Кажется, мне не хватало сигареты. Или чашки кофе. Или его поцелуя. Поэтому, когда он отложил карандаш и, подойдя ко мне, обнял, скользнув руками под рубашку, я впилась в его губы, изнывая от желания, как от самой настоящей, изнуряющей, мучительной жажды.

Мне нужен был он. Целиком и полностью, со всеми его тайнами и заморочками, с его холодной сдержанностью и мальчишеским задором, с аккуратной нежностью грубой силы и горячей страстью ледяного взгляда.

Мой. Мой и ничей больше.

Глава десятая

Постепенно наш отдел справился с авралом. Матвея перевели к нам на постоянной основе, Марина вышла с больничного, но ее, конечно, уже не стали нагружать. Игорь Сергеевич больше времени проводил в кабинете, с нами, и, в общем-то, это всех устраивало. Кроме того, я смогла угодить Маркелову, быстро и без единой претензии с его стороны разобравшись с проектом "Сферы". Теперь я числилась в списке его "любимчиков". Не знаю, хорошо это было или плохо, но все свои идеи, касаемо строительства, Маркелов теперь хотел обсуждать исключительно со мной. А идей у него, как у бизнесмена, специализирующегося на сдаче в аренду административных и офисных зданий, при возведении которых он выступал инвестором и заказчиком, имелось вагон и маленькая тележка. Ещё он выкупал старые дома и перестраивал их под офисы или гостиницы. Собственно, ими я и должна была заниматься. Но Маркелова мало волновала моя должность. "Инженер может все", — заявлял он. И я делала ВСЕ.

— Если тебе мешает такой расклад, я переведу его на другой отдел, — после обсуждения очередной идеи, предложил мне Женя.

Но я жадничала. Все же это был мой первый постоянный клиент, и его я ни с кем делить не хотела.

В итоге, когда Маркелова снова озарило, я оказалась целиком и полностью загружена на выходные. Поэтому мы с Женей ночевали порознь и, в принципе, вообще не виделись. Вот только разговаривая с ним в воскресенье вечером, я почувствовала по его голосу, что что-то случилось. Он говорил будто сдавленно, через силу, словно у него сбивалось дыхание или он сдерживал кашель.

— Ты в порядке? — в лоб спросила я.

— В порядке, — хрипло ответил он. — Решил поскакать через препятствия. И немного устал.

— Точно?

— Все отлично, не переживай.

Что-то слабо верилось. И утром, оценив оставшийся объем работ, я решила зайти к боссу. Секретарша остановила меня.

— Там главбух.

— А… Ну, я подожду.

Даша пожала плечами. Я походила возле ее стола, получив пару недовольных взглядов, которые, конечно, проигнорировала, и тут дверь в кабинет шефа распахнулась.

— Если ты о себе не думаешь, о родителях хотя бы подумай! Кроме тебя, у них никого нет, а ты, своими выходками планомерно сводишь их в могилу!

Инна Витальевна хлопнула дверью. Обернулась, презрительно оглядела меня и, расправив плечи и вскинув голову, промаршировала прочь.

— Опять права качает, — тихо заметила Даша, провожая главбуха злобным взглядом. — Мегера.

— А что это она?

— Родственники же. А такие везде себя главными считают. Ой, — Даша перевела взгляд и расплылась в улыбке. — Евгений Александрович…

Я захлопала глазами и обернулась. Женя хмуро смотрел на меня.

— Сплетничаете? Может, займетесь этим во внерабочее время? Даша, — он прошел мимо меня к столу своей секретарши. — Позвони отцу Николаю из Закатного. Скажи, что в зависимости от объема работ будем решать процент, который пойдет как благотворительность. Приедем смотреть на выходных. Аня, над объектом будешь работать ты.

— Каким объектом? — растерялась я.

— Храмом в Закатном. Едем в эту субботу. Все, работаем.

Развернулся и ушел. Я, вскинув брови, посмотрела ему вслед.

— Мне кажется, если бы ни его родственники, он бы был чудесным мужиком, — задумчиво произнесла Даша, поднимая телефонную трубку.

В обеденный перерыв я успела посмотреть фотографии храма в сети. Очень аккуратный, колоритный сад вокруг, с колодцем, скамеечками и абрикосовыми деревьями, но само здание требовало капитального ремонта, вплоть до восстановления некоторых участков старинной лепнины, а это уже совсем другой уровень реставрации.

Я закусила губу.

Тут все следовало выполнять в полном единстве со стилем и назначением сооружения. Чай не богатые хоромы торгаша в десятом поколении.

— Будем работать, — прошептала я, сохраняя вкладку и возвращаясь к текучке.

День, как всегда, пролетел незаметно. Я оторвалась от монитора только, когда со мной попрощался Матвей. Просто он обычно никогда не здоровался и не говорил "пока", а тут расщедрился на "до завтра". Я была польщена ровно две секунды, а потом снова отвернулась к компьютеру.

Через десять минут скрипнула дверь, а ещё через мгновение, осторожно откинув мои волосы с плеч, Женя губами прижался к моей шее. Отличное приветствие.

Я прикрыла глаза, но, встряхнувшись, снова упрямо подалась к монитору.

— Извини, мне надо поработать.

— Хорошо, — ответил Шершнев и, продолжая целовать меня, осторожно приподнял край топа.

— Женя, пожалуйста, мне, правда…

Но куда там… Он гладил мое тело, поднимая топ все выше и выше, пока я резким движением не вернула одежду на место.

Шершнев вздохнул и отстранился.

— И чем ты так занята? — спросил он, обходя стол.

— Новой заморочкой Маркелова. Уже заканчиваю.

— Давай. Я соскучился, — он выдвинул стул с места Матвея и, оперевшись о стол, как-то очень неуклюже сел.

— Женя…

— Не мешаю, — он вскинул руки. — Молчу и тебя не трогаю.

— Я не об этом. Что с тобой?

Он отмахнулся.

— Ничего. Упал вчера, когда делал систему.

— Какую систему? — не поняла я.

— Упал с лошади, когда скакал через препятствия, — вздохнув, терпеливо разъяснил босс.

Я вытаращила глаза.

— Господи… Сильно?!

— Нет, только ушиб и трещина в ребре. Ничего страшного, сам виноват.

Я молча закрыла программу и выключила комп.

— Чем мне тебе помочь?

Женя тепло улыбнулся.

— Ничем. Все хорошо. Я падаю не первый раз, и это не проблема.

— Поехали домой, — я поднялась и взяла с тумбочки сумку.

— Куда?

— Давай, ко мне. У нас есть, что покушать, а Пашка сегодня собирался ночевать у Марго.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кушать тоже готовила Рита?

— Ну да.

— Интересно… Мне она говорила, что ничего не умеет.

Я остановилась в дверях и обернулась.