Меч Баа Ци (СИ) - Тырышкин Алексей - Страница 136

— Руки зажало, не могу выдернуть! — прошептал Герди.

— Я тоже! — отозвалась Света в легкой панике.

— Все так и должно быть! — успокоил их Баа Ци. — Открываем глаза и видим знамя!

Он первым открыл глаза — только чтобы столкнуться с насмешливым взглядом Черного Абдуллы, что сидел в центре стола с саблей наизготовку вместе Золотого знамени. Его лицо источало совершеннейшее торжество.

— Что-то не сработало, да? — спросил он скрипучим голосом Вахтера. Крош с руганью попытался вырвать руки из зажимов отверстия, но те держали стальной хваткой. — О чем ты думал, дурак, кладя туда руки? Должны быть пять мужчин и две женщины и все живые по условиям! Вы бы все равно не добыли Золотое знамя. А так… я и подумал, зачем бегать, ловить, выслеживать, если можно просто оказаться в нужном месте и взять всех вас беспомощными.

Затем он засмеялся смехом победителя. Правда, сразу же к его веселью присоединился и Баа Ци, хотя, казалось бы, обстановка не способствовала веселью.

— Я тоже так подумал, — кивнул Абдулле Вахтер, легко выдергивая из отверстий рукава: как выяснилось, все это время он просто делал вид, что сунул руки в отверстия, пользуясь тем, что это видно было лишь со стороны ближайшей Кати. Та хоть и отметила вслух некоторое несоответствие, но сразу же притихла, когда Баа Ци ей подмигнул, догадавшись, что так нужно. Одним рывком он очутился на столешнице, вбил точеный каблук в голень ошеломленного Абдуллы, а затем — мимо поднятой в защите сабли — резким витиеватым выпадом воткнул свой меч в его горло. Старый контрразведчик уронил свою саблю, схватился сразу двумя руками за клинок Баа Ци и рухнул на спину со стола на пол — между Визирем и мертвой Феей.

— Я еще подумал, к чему нам бегать за этим дурачком, ждать от него каждый раз подлянки, если можно предоставить ему возможность как бы взять нас всех беззащитными и тепленькими? — захихикал Баа Ци, активно протирая лицо ладонями. Голос его начал меняться, как и сама внешность. Первым это заметил Герди, слегка полуоткрыв рот. Катя нервно захихикала, Крош отчаянно выругался. Света икнула. Только привыкший к резким поворотам сюжета Визирь смотрел больше равнодушно, чем с удивлением на представшего перед ними Аню Мечтателя.

— Ну что же, отличная многоходовочка, — оценил наконец он. — Но давайте переходить к делу. Наши руки до сих пор в капканах. А Золотого знамени нет.

— Теперь все в сборе, — устало вздохнул Мечтатель. — Признаться, все дело было по тонкой.

— А к чему сей маскарад? — спросил Крош. — Ты не мог прибыть сюда в собственном облике?

— Проблема в том, что Баа Ци сюда вход заказан, — раздался голос за спиной Визиря. Там, куда упал Абдулла. Меч, вонзившийся в его тело, произвел кардинальные изменения. Так что теперь, оправляя окровавленное одеяние явно не по размеру, там поднялся сам Вахтер. Он размазал по груди кровь Абдуллы, прокашлялся, осматривая комнату и людей в ней.

— А мечом Баа Ци может быть только Баа Ци, мои дорогие, — возвестил он, аккуратно освобождая руки Феи из отверстий. Видимо, устройство не посчитало нужным держать мертвое тело. Та свалилась кулем ему под ноги. Вахтер же без особого пиетета пристроился у стола, едва ли не попирая ногами ее труп. Засунул руки в отверстия. — Таким образом мы смогли и Трисмегаса обвести с запретом нашего поединка, и сюда я попал, хотя вход был заказан.

— Пять мужчин и две женщины, — сказал Визирь, возвращая отца с сыном к текущим задачам, — Теперь все сходится. Приступим?

Баа Ци переглянулся с Мечтателем. Оба разом кивнули:

— Приступим!

Глава 85. Цветы на земле

Рассеянный свет вокруг внезапно померк, наступила полная тьма. Раздался дикий режущий уши визг, затем свет начал постепенно вновь заполнять помещение. Середина круглого стола набухла, словно внутри нее зрел и тянулся к высоте огромный пузырь. Затем он раздался в стороны, явив публике тонкий золотой стержень, что царственно поднимался ввысь. И когда казалось, что он уже полностью вышел из своей ниши, вновь помещение огласил страшный скрежет, моргнул свет, стержень прекратил выдвигаться.

— И что дальше? — прошептала Катя, резко вытаскивая из отверстий руки. После недавней ловушки она не доверяла фиксаторам. Потому, едва те разжали запястья, сразу же поспешила освободиться. Впрочем, как и остальные. Вахтер схватился руками за золотой стержень, попытавшись вытянуть его силой. Нет, механизм блокировал его намертво.

— Система же древняя, — буркнул Баа Ци. — Что-то видать проржавело, где-то каратнуло. Сейчас я спущусь в машинный зал и там молоточком постучу по вентилям. Все и подастся.

— Машинный зал? — недоверчиво спросил Визирь. — Ты что, знаешь что-то о внутреннем строении этого места?

— Разумеется, — ответил ему Вахтер. — Я попал с Изнанки сначала именно сюда, затем меня вместе с Ночью безумия смыло в ваш прекрасный городок и там все закрутилось. Дай-ка вспомнить, где тут чего… Ага!

Непонятно, что в итоге он сделал, вроде даже не двигался, однако позади него разошлась в стороны стена, открывая черный коридор. Вахтер кивнул, жестом приказывая всех оставаться на месте. Мол, далее я сам. И даже сделал шаг, но затем застыл, выпучив в удивлении глаза перед собою.

— Тты? Откуда?

Остальные как ни вглядывались, так и не поняли, к кому он обращается. Но когда в ответ раздался легкий шелестящий женский голос, стало понятно, что он не сошел с ума и действительно видит кого-то невидимого. Голос сказал:

— Я постоянно была с вами. До Кровавых фонтанов находилась рядом с группой, оставаясь невидимой. Сюда же попала, когда ты открыл путь, выключив накопитель.

— Кто тут? — прошептала Катя, всматриваясь в пустоту через плечо Вахтера. Тот попросил не мешать, махнув чуть дрожащей рукой.

— А как… как она? — спросил он пустоту.

— С Тейлитэ все в порядке, не волнуйся. Я могу покидать ее тело, отправляясь сюда, в данный вариант существования. Я пришла за тобой с ее ведома, уверив ее, что успех неизбежен, поскольку я его обеспечу. Я проложу вам трассу до родной планеты от этого места. Она будет ждать твоего прибытия уже в скором времени с цветами в руках. Цветами, сорванными на великолепном поле планеты Ци. Так она сказала тебе передать. Она верит в тебя.

— Я ждал этого пять лет, — тяжело вздохнул Вахтер. — Да, ты права. Уже пора домой!

— И как мы вернемся? — недоверчиво спросил его Визирь, — А главное, зачем, если мы так и не достигли цели?

— Цель достигнута, — кивнул на золотой стержень Вахтер. — Сейчас, погоди, я разберусь с системой подачи и вернемся! Твоя сестра, Визирь, достается тебе, как победителю гонки за Золотым знаменем и будет ждать тебя в реальности. Мертвые получат жизнь. Живые получат искомое. Надо просто выдернуть эту долбанную арматуру, которую все зовут Золотым знаменем и дело решено! Ждите, я сейчас.

Народ тихо стоял, практически не двигаясь, наблюдая, как торопливо удаляется по черному коридору Баа Ци. Как только он отошел достаточно далеко, молчание прервал Крош.

— Интересно, все же, кто в итоге из нас был или есть предатель?

— Предлагаю пока что держаться друг у друга на виду до возвращения домой, — кашлянув, предложил Мечтатель. — Дело не в том, что я кому-то из вас не доверяю. Дело в том, что кто-то из нас может быть не тот, кто есть.

— Как сделал ты, — вставил Герди.

— Как сделал я, — не стал отрицать Мечтатель. — Сделал я, сделает и другой. Вы же так и не просекли до последнего нашу… тьфу!

Он сплюнул на пол зеленую жижу и с тоской посмотрел в сторону черного коридора, куда отправился его отец. Как только Баа Ци вновь вернул свой традиционный облик, отравленная рана дала о себе знать.

— Надеюсь, мы уже скоро вернемся, — проворчал он, опираясь на столешницу. К нему поспешила Света, профессиональным чутьем угадав недуг. Заставила обнажить живот из-под прекрасной брони, кою надевал он для поединка с Трисмегасом. Увидев косую резаную рану через весь живот, врач слегка присвистнула и сразу наложила на нее руки, пренебрегая стерильностью. Видимо, уверившись, что в данном пространстве зловредные микробы не водятся. Ранее прохладные ладошки Светы уже вернули из казалось бы безнадежного положения тяжелораненого Визиря, однако с ядовитой раной, что нанесла Кара, не сумела справиться даже она. Только немного облегчила боль и уняла заструившуюся было из пореза кровь.