Меч Баа Ци (СИ) - Тырышкин Алексей - Страница 26

— Ох ты ж мать его, что за чудище! — возопил Восолап, округлив глаза наподобие четырехрукого великана. Воевода схватил камень и швырнул в борца с колдунством.

— Морда дармоедская, ты работать будешь или охать до следующего гром-камня? Вот тебе лжеколдунство, бей его!

Камень воеводы стукнул по бревну стены на один пролет ниже бойницы. Восолап высунулся полностью, тряся седой бородой и ткнул пальцем в чудище:

— Чего тут работать, какое лжеколдунство? — заорал в ответ Восолап. — Я работаю сугубо против мошенников, кои прикрываются якобы знаниями волшебства, а сами норовят народ обмануть!

— Ну! — заорал в ярости воевода, хватая еще один камень.

— Что «ну»? Ты тут наблюдаешь какой-то обман? — опять ткнул пальцем в тварь, что уже начала шоркать руками по груди, создавая новый метательный снаряд. Копейщики красноречиво поглядывали в сторону ворот, намекая всем видом, что супротив чудовища биться не договаривались.

Воевода не нашел что сказать, но на всякий случай кинул еще один камень в Восолапа. На этот раз точно — антиколдун ойкнул и исчез из бойницы.

— Поможешь городу? — спросил Герди Аню. — Сможешь такого же выдумать?

— Я думаю! — сказал Аня.

Над их головами пролетел еще один шар, вонзился в многострадальную створку. Ее остатки с готовностью разлетелись прочь, так что теперь можно было свободно ходить туда-сюда.

— Рота! — зычным голосом крикнул воевода. — Отступаем в город! Бе-гом!

Уходили бойцы в строгом порядке, сначала последние ряды, затем остальные, один за другим, жидким ручейком.

Со стены в чудище попробовали ударить из самострела, но его стрела бессильно ткнулась в землю, не долетев пяти метров до цели. Знал великан, где стоять.

— Эй, гости дорогие! — окрикнул воевода Аню с Герди. — Вы тут чего высиживаете? Вам особое приглашение на драпанье выписать? О чем думаете вообще?

— А вот интересно, — с готовностью поделился своими мыслями Аня. — Отчего у вас знамя красное, если вы — Хвоя? Хвоя же зеленая!

Герди оперативно погасил гнев покрасневшего от ярости воеводы, что усмотрел в ответе издевательство, указав на повязку вокруг головы своего спутника. Мол, смотри, человек ушибленный мозгом, чего ты от него хочешь.

— Позвать слуг, чтобы тебя за ручки-ножки силком в город затолкали? — предложил Мараш Ане. — А? Чего примолк, болезный?

Аня не ответил. Он поднял с земли камень, чуть пригнулся, наблюдая за кошмарным существом из леса. Исследовательскими умениями Мечтатель угадывал далее за ним множество людей, что выжидали, пока тварь расчистит обычным войскам дорогу для атаки.

Еще один искрящийся шар полетел от четырехрукого чудища в городскую стену, да только не достиг цели. Аня метнул встреч ему свой камень и едва тот достиг цели, снаряд великана взорвался в воздухе.

— Герди, дяденька со смешной бородкой, — сказал Мечтатель. — Идите уже отсюда, займите места в галерке на стене. Партер для вип-персон.

Он повернулся к воеводе и немцу, демонстрируя ярко горящие синими огнями глаза. Кровожадно улыбнулся:

— А то сейчас шоу начнется, самое интересное пропустите!

Глава 22. Игра воображений

Где-то там, в лесу, сидел местный колдун каким-то образом умудрившийся овладеть умением Выдумщика. Он и создал для штурма города странное четырехрукое чудище. Аня представил удивление этого колдуна, когда тот поймет, что встретил достойный отпор.

Криво улыбнувшись, Мечтатель воздел руки, засиявшие от вброшенного в благодатное полотно нереальности тнете. Он сосредоточился, закрыл глаза. Затем еще раз криво улыбнулся — когда услышал удивленные вскрики со стен. Перед Аней появилось еще одно чудище, уже с восемью руками, на голову выше первого. Оно утробно хрюкнуло, заскребло по своей груди, высекая искры. Видя подобный разворот событий, первое чудище заскребло по своей груди с удвоенной скоростью.

Затем оба ударили друг в друга, почти одновременно. Вот только если первый бил одним шаром, то второй сразу двумя. Заряд четырехрукого снова взорвался в воздухе после встречи с камнем Ани.

От первого шара создания Мечтателя противник покачнулся, второй рванул прямо меж его глаз, голова твари загорелась синим пламенем. Восьмирукий боец вновь заскреб по груди, быстро соткал два искристых шара и сразу же влупил ими в голову врага на добивочку. Тот утробно взревел, загорелся еще яростнее, а затем просто лопнул яркой оранжевой вспышкой, точно перезревшая тыква. От его остатков вверх устремился жирный черный дым.

Мечтатель облизнул губы, сосредоточенно выискивая исследовательскими умениями невидимого оппонента. Чем он ответит теперь? Чего или кого выдумает?

На стенах раздались радостные возгласы. Аня даже расслышал выкрики воеводы Мараша, тот вопил громче всех славословицы великому колдуну, что приплыл на помощь в столь тяжкий час. Не то что местные дармоеды типа Восолапа.

Из леса шагнули сразу три восьмируких великана. Аня только разочарованно крякнул. Он ожидал большего от противника. А тут — слепое копирования чужого хода.

Троица ударила разом, причем, не в своего сородича, а в Аню. Мечтатель ругнулся, резво скатываясь с дороги к пристани. Заряды скользнули следом, ударившись в корабль, запутались в его мачте, объяли деревянный корпус пламенем и вскоре судно запластало большим пионерским костром, распространяя жар и дым. На стене горестно завопил воевода, поскольку судно принадлежало ему, а сам Мараш особыми богатствами не блистал, чтобы спокойно смотреть, как превращается в угли его имущество. Дабы боль от утраты не так сильно тревожила душу, Мараш схватил за бороду Восолапа и с размаху влепил кулаком в глаз. Сразу несколько бойцов бросились их разнимать, создав на стене изрядную заваруху.

А в это время троица принялась активно обстреливать враждебного собрата. Тот некоторое время стойко отбивался, даже сумел подбить еще одного, но сам получил несколько пробоин, запылал и рухнул на мост.

Стрелки на стене притихли, в лесу раздались торжествующие крики и звук трубы, сигналившей готовиться к решающему штурму. Аня выбрался на дорогу, злобно чертыхаясь.

— Эй, стоять, не разбегаться, дорогие зрители! Разогревочка прошла, сейчас основное шоу будет!

И щелкнул пальцем.

Раздался треск, словно раздирали старую тряпку. Сверкнул Луч, выпуская перед Аней молодого человека в бело-серебряной тоге с ярко-красным стержнем в руке, имеющим утолщение, словно булава. Смертоносный кресекан народа аграи куп пеле.

Аня недолго думал, какое существо пострашней выдумать для боя с атакующими чудовищами. Поэтому воплотил своего старшего брата Ринкея. Главу рода Сей.

— Ну что, мелкий, — снисходительно спросил гость с неба, осматриваясь. — Опять вляпался, а старшему брату спасать?

— Куда ж без тебя. — сказал, засопев, Аня. — Давай, выручай! У тебя от силы пять минут, я дольше воплощение не удержу.

Ринкей скривился — совсем как настоящий. Его глаза так и жгли недюжинным умом и нечеловеческой жестокостью. Ему хватило несколько мгновений, дабы понять, кто враг и кто вдруг, кого и как бить.

Восьмирукие великаны не собирались давать братьям таймаут для светской беседы и потому сразу метнули залпом искрящиеся шары. Ринкей поднял руку с кресеканом, затормозив одним усилием воли снаряды в воздухе, а затем легко отослав назад, в пославших. Делал это, даже не глядя на противника.

— Аня, ведь мы с тобою братья и наверняка тебе тоже досталось что-то от наших достойных родителей. Напряги мозги и вспомни, чего тебе не хватает для битвы?

— Воображения, — вздохнул Мечтатель. — Его всегда мало. Особенно…

— Если у тебя этого нет, подумай, где это взять! — сказал Ринкей, прерывая его объяснения. У леса появилось сразу с десяток восьмируких тварей. Видимо, проблемы с воображением имелись и у противника. Иных типов существ тот не создал. Решил брать не качеством, а количеством. Думал, что и так сойдет. А так не сошло.

Старший брат Ани развернулся к противнику и направился прямо к лесу, мягко начиная раскручивать в руке кровавый кресекан.