Меч Баа Ци (СИ) - Тырышкин Алексей - Страница 52

Саше очень хотелось поколдовать по-взрослому. Но как — она представления не имела. Просто брать и представлять смерть людей? Так просто? Аня прошептал ей на ухо, обхватив сильными холодными пальцами виски девочки.

— Напряги воображение: поскольку ты ребенок, оно у тебя должно быть богатое, и представь какую-нибудь гадость в отношении вражеских копейщиков. Любую! Они там в таком клинче, что любая помеха будет на руку защитникам.

На самом деле от нее требовалась лишь работа воображения. И свой стиль удара — чтобы изучившие ранее стиль удара Мечтателя неизвестные враги поняли, что имеют дело с другим противником. А силы и умение для удара Саше предоставлял Аня.

— Ну? — нетерпеливо спросил Мечтатель. Терялись драгоценные секунды, в давильне гибли один за другим копейщики Краснотала, но ничего не происходило. Потом он почувствовал сигнал воображения Саши. И осознал, что шел этот сигнал уже давно, просто настолько неожиданным оказался… Мечтатель даже растерялся на время, не сразу поняв, как реализовать полученное.

Все же воображением делилась дочь медика, чья жизнь была связана с различными медикаментами. И на врагов в зоне видимости Саша насылала не монстров или великих воителей рода Сей аграи куп пеле. Нет, она пустила в ход какое-то химическое вещество, используемое для ввода больных в состояние общего наркоза перед операцией. Расчет терапевтической дозы с ребенка трудно было спрашивать, однако удара хватило. Вражеские копейщики, намертво вгрызшиеся в строй защитников, внезапно покачнулись. По их рядам прошелся сдавленный кашель, кто-то уже не скрываясь блевал себе на грудь или на спину соратника, не в силах из-за тесноты согнуться, кто-то опускался на плечи других бойцов, погружаясь в обморок.

Мечтатель вышел из транса и с удивлением посмотрел на Сашу. Та глянула на дело своего воображения, пояснила:

— Мама однажды застала меня, когда я решила попробовать эту штуку, мне друзья сказали, с ней можно глюки половить. Глюки не глюки, а ремня я словила, до сих пор, как вспомню…

С дикими воплями копейщики Мараша начали теснить пошатнувшегося врага. Воевода уже бегал позади их рядов, заповедуя ходить дальше ворот — арбалетчики уже подошли на достаточное расстояние, чтобы прицельно бить все, что высунется со стен или из проема. Уцелевшие копейщики Золотых знамен, потеряв строй, начали отходить прочь под прикрытием стрелков. Стрелки Краснотала не рисковали высовываться за стену и по распоряжению своего начальника били вслепую навесным в надежде если не достать, то заставить понервничать собравшихся по эту сторону моста врагов. Особо остроглазые вскоре стали кричать, что стрельбу можно прекратить: враги сумели в короткие сроки соорудить перед стенами укрепленный гуляй-город, он же вагенбург. То есть, споро провели и выставили параллельно городским стенам два десятка повозок с крепкими высокими бортами. Соединили их меж собою. Там уже в бойницах заняли свои места стрелки, а рядышком заняли места меченосцы, нарочно натасканные на защиту подобных сооружений. Попробуй, скинь их в реку!

— Отлично! — оценил Мечтатель дебют Саши. Потом пнул Герди по ноге. — А теперь все дружно и быстро валим отсюда, их колдуны нас засекли и скоро… Ага, не свалим.

Аня отступил чуток от края площадки, призывая сделать то же самое остальных.

— Они уже тут.

Глава 41. Халиф и его девочки

С высоты крыши послышалась испуганная ругань, возгласы, затем к ногам Мечтателя упал лук с порванной тетивой, следом скатился стрелок с совершенно очумелым лицом.

— Колдуны! — крикнул он, предупреждая.

— Да, — успокоил его Мечтатель. — Их и ждем. Выход там, беги давай!

Стрелок цапнул свой лук и бросился прочь к спуску на первый этаж. Следом с крыши грациозно спрыгнули трое. Старик в цветастом халате с абсолютно седой головой и хитрым лицом в сопровождении двух девиц. В отличие от деда, у обеих глаза были замотаны черными лентами. Эти Темные души отличались от прошлой встреченной более пуританским видом, укутанные в подобия темных ряс. Однако прическа оставалась той же: прочь от головы к пяткам отходили по четыре косы. Слева у девицы были соломенные волосы, справа — русые. А так и не отличишь по иным признакам, словно близнецы.

— Уважаемый рыцарь, — обратился к пленному бойцу Золотых знамен старик. — Вы закрываете собой нашу цель. Отойдите.

— Ваша цель — моя дочь, — ответил пленный. — Поэтому, уважаемые Темные души, дорогой Халиф… постарайтесь найти другую мишень вашей атаки. К примеру, почему бы вам не переключить внимание на вот этого паренька с улыбкой дурачка? Мне кажется, он доставил вам гораздо больше проблем, нежели ничего не умеющий ребенок.

Говоря, рыцарь закрывал собою Сашу, вытянув одну руку с обнаженным мечом в сторону незваных гостей, а другой отталкивая дочку поближе к выходу. Мечтатель смотрел на эту сцену с нескрываемым исследовательским интересом без тени страха. Его уверенность передалась и Герди, что хоть и занял место за плечом компаньона, но на всякий случай приготовил меч-заздоровоживешь, выданный Марашем.

— Сожалею, но цель есть цель, — вздохнув, ответил Халиф. — Девочка, наславшая на наших копейщиков хворь немыслимую и нераспознанную, должна за это поплатиться.

— Это не Саша сделала, это он… — начал было рыцарь. Саша приникла к нему с криком «Папа, я боюсь!». На ее голос разом резко повернули бесстрастные бледные лица Темные души. Халиф развел руки, призывая помощниц успокоиться.

— Рыцарь, ты ведешь себя неподобающе и верно будешь наказан командованием. А теперь отойди и не мешай нашему делу. Не видишь, я едва их сдерживаю. Они могут затронуть и тебя.

— Давай, папаша, — подначил Мечтатель. — Отойди и не мешай господам убивать твою дочь.

Саша завизжала от страха, закрывая ладонями лицо. Рыцарь бросил совершенно ошарашенный взгляд на Аню, притянул к себе девочку, одновременно отступая ко выходу. Но соломенноволосая Темная душа уже очутилась у проема, перекрывая путь к бегству.

— И ты будешь смотреть на это? Ты же взял ее в свой род! — закричал в отчаянии рыцарь.

— Ну конечно, — охотно согласился Мечтатель. — И в нашем роду Ци аграи куп пеле полагается за великую честь погибнуть в неравном бою.

— Аграи куп пеле, — сплюнул рыцарь, — снова они. Халиф, я не шучу, я буду драться! Не подходи к ней!

— Ты ударишь меня? — удивился Халиф. — Но это же измена, рыцарь! Не забывайся!

— Да, рыцарь, — опять поддержал старика Мечтатель. — Пора уже выбрать — дочь или долг.

— И что? Я не сумею им помешать.

— Я им помешаю. — пообещал Мечтатель. — Но только после того, как ты сделаешь выбор.

— Я знаю, чего ты добиваешься!

— Я не делаю секрета из своих намерений. Я хочу, чтобы Саша видела, как ты ее предаешь и оставляешь на убой. Тогда она точно будет моей. Или ты встаешь на нашу сторону. Полностью.

Темная душа с соломенными волосами украдкой потянула тонкую точеную руку к спине Саши, укрывшейся за рыцарем от Халифа. Мечтатель, почти не глядя, перехватил ее в районе запястья. Та дернулась, словно волк, сунувший лапу в капкан, но не сумела освободиться от крепкого захвата. Бесстрастное доселе лицо отразило недоумение, что не скрывала даже повязка на глазах. Затем, договорившись без слов, оба синхронно отступили и тогда Мечтатель отпустил руку Темной души. Больше она не предпринимала попыток схватить девочку.

— Предупреждения закончены, — сказал Халиф. — Мы и так потеряли много времени! Хочешь погибнуть с нею вместе, я не смею мешать!

— Ххак!

Это Герди, не выдержав напряженной атмосферы, прыгнул вперед, рубанув по нахальному старику острым мечом. Сталь свистнула у самого лица колдуна. Тот провернулся, пропуская удар мимо, одновременно расчетливым движением ноги влупил пяткой в живот немцу, отчего тот полетел, проломив перила, на землю. Благо, второй этаж, падаль недолго.

Темные души дернулись в сторону Саши. Мечтатель рассмеялся.

— Делай выбор, господин рыцарь. Не мнись! Видишь, ребенок уже плачет.