Пять свадеб и Я (СИ) - Каа Анастасия - Страница 21

С трудом дотащилась до метро, села на лавочку в ожидании поезда и не смогла встать, вот просто не могу подняться и все. От бессилия разрыдалась. И даже позвонить некому, кто среди ночи примчится ко мне на станцию метро и заберет отсюда. Но спасение мне само позвонило.

— Привет, Натали, как сходила вчера?

А я просто разрыдалась, где-то между рыданиями и иканиями успела Лотте рассказать, где нахожусь. Через десять минут помощь в лице Линдт прибыла. С мирамистином, спиртовыми салфетками, пластырем, хлопковыми носочками и теплыми сапогами на пару размеров больше моих полусапожек.

— Пошли, Наталка.

Шарлотта помогла мне выбраться из подземки и отвезла к себе домой, от травмпункта я отказалась. Подруга запихнула меня в пенную ванну, осторожно вымыла мне голову и помогла потом добраться до постели. Обработав мою рану, Лотта стала допытываться, что со мной стряслось, я все ей рассказала, кляня мою судьбу и внезапно наступившую старость.

— А что ты хочешь? За неделю мир облетела и хочет прыгать и скакать, как коза на конопляном поле? Смена часовых поясов, перелеты, тебе просто надо выспаться.

— Мне завтра на работу.

— Ничего, не убежит твоя работа. Приказ о выходе сделан? Сиди дома. Мне завтра после обеда уезжать, вот и будешь у меня спать, я тебя не выпущу.

— А твой Макс меня даже не узнал, прошел мимо и все, да еще и с кобылой какой-то, — обиженно сообщила я.

— Честно? Я тебя еле узнала — на голове мочалка, прикид а-ля подросток, бледная как смерть, так что ничего удивительного.

Лоттка опять рассматривала мою рану.

— Перелома нет, а вот ушиб сильный, но лучше рентген — вдруг трещина.

— Туфли жалко.

— Жалко, Прада — хорошая фирма, ничего, я скоро в Милан поеду, прикуплю тебе подарок на день рождения.

— Все равно обидно, что не узнал.

— А может, и хорошо, что не узнал, будешь у него в памяти красивая, а не пугало огородное в испорченных туфлях. А мы ему отомстим. Заходишь ты вся такая красивая, мужики вокруг тебя так и вьются, а ты мимо него проходишь и не узнаешь, он унижен, ты вознаграждена.

— Красиво, только неосуществимо.

— Кто сказал? На следующей неделе и осуществим, если ты отдохнешь и станешь Натальей Необыкновенной.

— А что, хороший план, мне нравится.

— Вот и начинай его осуществлять, спи.

Лоттка ушла из комнаты, выключив свет, а я строила планы и видела себя невероятно красивой и гордой, идущей мимо Егорова, и совершенно незаметно уснула.

Утром проснулась от запаха — корица проникала под одеяло, заставляя вставать и топать на кухню. Генрих героически (а как же иначе в наш век "все можно купить") пекла булочки.

— И вот не лень тебе?

— Умойся сначала, — Лоттка шлепнула меня по рукам горячей прихваткой. Пришлось подчиниться. Кулинарные подвиги подруги были редки, но, черт возьми, как же вкусно.

— Ты не треснешь?

— Неааааа, — довольно щурясь протянула я, забирая очередную пышку. — И не лень тебе? Утро, можно поспать.

— Еще как лень, но нашлись гады, что разбудили с утра пораньше, я подняла остальных коллег и самое обидное — не уснула. А потом позвонил Ден, и теперь на работу раньше. А ты можешь отдыхать.

Лоттка как-то быстро собралась и исчезла из квартиры. А я осталась с булочками, кофе и хромотой на кухне. Очередная булочка, и попрыгала обратно в спальню. Сумочка нашлась быстро, телефон разрядился, вот и объяснение тишины. Но как только он включился, начались звонки. И почему нельзя отключать звонилку на все выходные с чистой совестью и не переживать?

А может, я просто ждала звонка, которого в итоге не было. Сообщила шефу, что сижу дома, расписала ужасное положение своей ноги и была отпущена на излечение до вторника.

Прибралась, помыла посуду, вызвала такси, Генрих звонком напомнила про рентген. Почти смиренно отправилась в травму, ничего ужасного не было обнаружено. Выслушала пару комментариев "всякой чушью время отнимают", но булочки с корицей — волшебная вещь, и настроение мне не испортили, и я никому его не испортила, пропустила бурчание мимо ушей. Дома отключила телефон и улеглась смотреть фильмы в окружении пицц и роллов. А вечером представляла, как буду отомщена, и даже выбрала платье, в котором буду прекрасна и недоступна. Золотое, короткое…

Генрих окинула меня взглядом, покачала головой, цокнула языком и пошла к своему легендарному шкафу, в котором можно было при желании исчезнуть на месяцок. Вернулась она с чем-то белоснежным и струящимся.

— Подарок пригодился сразу, — Лоттка хохотнула, — переодевайся.

— А чем это плохо?

— Ты собиралась королевой быть, а не девочкой по вызову.

Всегда считала, что длинное платье в пол необходимо женщине средних лет, чтоб скрывать свои ноги в варикозе, а мне, молодой и красивой, чем короче, тем лучше.

Но сейчас на меня из зеркала смотрела богиня.

— Шарли, а ты уверена, что бриллианты нужны?

— Уверена. Какая красота получилась, ты просто великолепна.

— Ты тоже превосходна.

— И кому ж такое счастье достанется? Ладно, такси приехало, нам пора на бал, Золушки должны сбежать в полночь, так что не надо тратить время впустую.

Все это действительно напоминало сказку, и ощущение волшебства меня не покидало. Впервые еду на бал как приглашенная, а не как сопровождающее лицо, это было странно и волнующе. Старинные бриллианты словно поддержка из прошлого. Чувствовала себя царицей, появилась горделивая осанка, и хотелось повелевать, вот что красивое платье делает.

Странно, но чувство неловкости, обычно появляющееся у меня на таких мероприятиях, исчезло бесследно. И молодецкий задор, что помогал мне переносить стойко такие рауты, исчез. Сейчас я была равной среди гостей. Лотта практически сразу была уведена одним из ее клиентов, а мне любезно показывали старинный особняк. Из меня плавно текла французская речь, иногда поправляли, рассказывали забавные истории, в общем, уже и забыла о плане мести и предавалась сладостной сказке.

— Натали?

— Простите?

— Я Максим, Максим Егоров, друг Лотты.

— Да. Вспомнила. Здравствуйте, Макс, Лотта где-то здесь.

И вернулась к разговору с месье Дебуа. Когда через несколько минут немного отвлеклась от разговора о значении Наполеона в развитии России, то обнаружила, что Максим все еще рядом, я вопросительно приподняла бровь, но ничего услышать не успела, Шарлотта отвлекла Егорова и увела его в другой конец зала. Бал продолжался, время незаметно летело, и вот уже пора было уходить.

— Вам уже пора?

— Да, Жерар, у нас планы на остаток ночи, у Натали день рождения, и мы уезжаем на другое торжество, мы и не предполагали, что здесь так изумительно, так бы ничего не планировали, а сейчас слишком поздно отменять встречу.

— Я понимаю, но я хотел бы сделать подарок. Вы могли бы немного подождать?

— Конечно, Жерар.

Через несколько минут месье Дебуа вернулся с резным ящичком, в котором было розовое шампанское и хрустальные бокалы, я поблагодарила за подарок, нас проводили и посадили в такси.

— Лоттка, спасибо. Этот вечер — просто волшебство, словно мечта сбылась.

— Мне тоже понравилось, даже новогоднее шампанское его не испортило, — Генрих в очередной раз прыснула со смеха, разглядывая коробку с Сантой, — а какие закуски. Так и не смогла выпытать, кто повар.

— Ты, как всегда, вся в работе.

— Нет, я для себя.

— Куда мы сейчас?

— Сначала на работу, надо спрятать украшения, зачем нам лишние проблемы, да и шампанское таскать не хочется. Потом в "Националь" праздновать, столик заказан, только вот будем ты да я, да мы с тобой, девчонки смогут только в субботу.

— Это же дорого.

— Предлагаешь двум королевам праздновать в забегаловке, мы достойны лучшего. А потом по моему плану…

— И что по твоему плану?

— Увидим, умею ли я планировать.

Мы сидели в ресторане, когда мой телефон ожил, номер был незнаком.

— Это Егоров, сбрось.