Пять свадеб и Я (СИ) - Каа Анастасия - Страница 36

Телефон опять зазвонил, пытаясь вернуть меня в реальность, но я не помнила, где он лежит, да и не в силах была до него дотянуться. За меня это сделал Греков, еще ближе став ко мне, всего лишь слегка податься вперед и все. Голос в телефоне требовал моего внимания, а Павел терпеливо держал трубку у моего уха.

— Да, господин Маркофф, вы еще хотите меня куда-то пригласить?

— Просто хочу удостовериться, что вы правильно меня поняли, в Ла Скала, то есть вам придется поехать со мной в Италию и отложить свои дела.

— Я поняла Вас прекрасно, не настолько погрязла в своей работе, что не понять, что вы зовете меня в Милан.

— Что ж хорошо. Тогда до встречи, там и обговорим детали поездки.

— Хорошо.

— У меня на вас планы.

— Интересно, какие?

— Расскажу при встрече. До свидания.

— До свидания.

Какие у него могут быть на меня планы? Уж не сошел ли мир вдруг с ума? Или я слишком долго не обращала должного внимания на окружающих меня мужчин, полностью уверенная, что желать и любить они меня не могут? Но вот сейчас один из них находился рядом, и я хотела его до безумия. Еще немного и сделаю то, о чем потом буду долго и мучительно сожалеть.

— Что ж он все звонит? Боится потерять свою женщину?

Павел в раздражении отошел подальше от стола и от меня.

— Думаю, он больше боится, что кто-то другой уговорит меня продать фамильные драгоценности.

— Поэтому он и зовет вас в Милан? Сразу после отпуска со мной или во время? Кто еще из ваших клиентов позвонит с приглашением?

Его голос не предвещал ничего хорошего, но зато загнал желание подальше. Еще пару минут разговора в таком же духе и буду в полной безопасности, опять буду его презирать, и никакого вожделения в помине.

— Вам-то что? Это мое дело, с кем встречаться, а с кем нет. Маркофф не самый плохой вариант для свиданий.

— Лучше Егорова, согласен, какие еще кандидатуры?

— Боюсь, список претендентов слишком длинный, вернусь домой перешлю вордовский файлик с данными, может, кого порекомендуете.

— Присылайте, мне даже любопытна очередность.

Ох, как он был разъярен. Теперь я была в полной безопасности. Телефон опять зазвонил, кто-то опять захотел меня услышать.

— Что не отвечаете? Кто-то из вашего списка, наверняка.

Греков был не прав, но сообщать об этом я не стала. Опять звонил поставщик, я потратила пятнадцать минут на прослушивание вариантов оформления посуды, почему-то вариант прислать фотографии этого поставщика не устраивал, и он все пытался рассказать о золотистых завитках и изумрудных каплях. Надо бы радоваться, что звонки отвлекли, но неудовлетворенное тело и недовольный мозг сигналили об обратном. В моей жизни нет места курортным романам, спонтанным соитиям — все было всегда спланировано и по расписанию — туда-сюда-обратно, несколько стонов и красное лицо кончавшего любовника, так в принципе можно описать всю мою интимную жизнь. Миссионерка фореве. И если бы не окружение, что постоянно давило, что надо чтоб был кто-то рядом, то и этих бы встреч не было. После ночи работы ничего не хотелось, а уж тем более изображать бурные восторги. А сейчас мне вдруг захотелось все и с человеком, который мало вписывался в мое понятие о приемлемом любовнике. Ничего хорошего от связи с ним не получу. Но тело тут же участливо подсказало, что именно хорошего от него получу, и волна желания медленно покатилась от низа живота вверх и заставила мою грудь налиться, соски затвердели и даже толстый лен не смог скрыть возбуждение.

И все же каково заниматься с ним любовью на этом дубовом столе?

— Шарли, — и как можно произнести мое имя так, что… К черту все.

Какая красивая фреска.

Какая к черту фреска? У тебя мозги отвалились? Ты хоть помнишь, почему ты можешь смотреть на эту фреску? И где эта фреска находится?

Память услужливо предоставила картины моего путешествия в спальню Грекова, того, что происходило на кухне, в коридоре, в душе и в этой самой спальне. Павла рядом не было, его, да и меня, разбудил телефонный звонок, и он осторожно выбрался из постели, чтоб не потревожить меня и скрылся на балконе. Воспользовавшись его отсутствием, сбежала в свою комнату. Прохладный душ смывал следы распутства с тела, но все он смыть не мог, следы губ остались на тонкой коже шеи и на внутренней стороне бедра. Странно, но не испытывала стыда, а какое-то чувство наполненности, непонятное мне самой спокойствие.

Я ведь знала, что так и будет. Тогда, почти девять лет назад. Когда он расхаживал по кабинету и рассказывал о своих требованиях к ассистенту, что ему не нужна очередная кандидатка на руку и сердца. И ответ на вопрос — переспала бы с ним, если бы мы познакомились в каком-то баре, очень мне не понравился. С таким ответом никакой совместной работы не было бы. Сожалеть или нет о сделанном — пока не решила. А вот поспать мне бы не мешало.

Осторожно нажал на ручку, заперто. Что ж, есть другие пути. Всего лишь шагнуть с одной балюстрады на другую. Балконная дверь не закрыта. Шарлотта спала. Не собирала вещи, не истерила. Просто спала. Хотелось лечь рядом. Но… Дела надо решать сразу, чтоб они не заняли потом слишком много времени.

Сон был глубоким и без сновидений. Встала необычайно бодрой и отдохнувшей. Могу поклясться, что стала выглядеть привлекательней, какая-то томность появилась в глазах и движениях, и что-то неуловимое появилось, словно перешла в другую категорию женщин, вот что хороший секс способен сделать. А секс был хорош. Вот только, что дальше-то?

Пришлось разыскивать телефон, он валялся на полу в кухне, вот интересно, я долго буду краснеть, глядя на этот дубовый стол? Убрав все возможные следы и протерев стол раз двадцать, решила приготовить завтрак или обед, честно говоря, смутно представляла сколько сейчас времени. Сотовый подсказал, что еще утро и спала я не так и долго, а также известил о пропущенных звонках. Хорошо бы сегодня выбраться в город, ведь завтра еду в другую часть страны, и так толком его и не посмотрю. Но для этого надо встретиться с хозяином дома, а к этому не была готова.

Традиционное капрезе и спагетти с морепродуктами, сырная тарелка и мясная нарезка, минеральная вода, думаю такой завтрак устроит даже Грекова. Стол накрыла на террасе, уж там ничего не успели сделать, и мне было комфортней встретиться с ним на "нейтральной территории". Для встречи выбрала платье-балахон, оно полностью скрывало мое тело, и было темно-серого невзрачного цвета.

Павел спустился облаченный в деловой костюм, холодный и готовый к войне. Только не со мной. Утренний звонок перешел в необходимость решать какие-то вопросы. Мой кулинарный подвиг был не оценен, ему надо было уезжать. Может, это и к лучшему. Зато мне оставили ключи, и я могла беспрепятственно покинуть виллу и погулять по городу. Хозяин настоял, чтоб проводила его до машины, и уже там, около яркой Феррари, он и напомнил о прошедшей ночи долгим поцелуем. Как "любящая" жена я даже помахала ему рукой на прощание.

Переодевшись в короткие красные шорты и длинную бесформенную майку, собрала необходимые вещи и пошагала по узкой тропинке к городу. В кафешке с видом на море и шикарным капучино разобралась в особенностях транспортного сообщения, купив необходимые билеты, вот с гостиницами было намного хуже или завтра, или парочка кредитов. Мое бегство откладывается, не ночевать же на вокзале?

Как и в большинстве прибрежных городов, здесь была старая средневековая часть, с узкими улочками, в которых с удовольствием попетляла. Сбилась со счета, сколько рожков с мороженым уже съела, но отказаться от джелато я не могла. Еще я умудрилась попасть на своеобразную дегустацию оливкового масла, разные сорта мог попробовать любой желающий, стоило только окунуть кусочек хлеба. Моя сумка пополнилась несколькими бутылочками масла и хлебом. И опять мороженое, мороженое, мороженое…

Предложения познакомиться то и дело долетали до моего слуха, иногда свист, иногда комплименты. Гудок машины привлек мое внимание, ярко-красный феррари остановился посреди небольшой площади, и мужчина в машине явно сигналил мне. Но природная вредность заставила меня остановиться на полпути и поманить его пальцем.