Пять свадеб и Я (СИ) - Каа Анастасия - Страница 49

Мария налила ей кофе и пододвинула брускеты с помидорами и сыром.

— Собираетесь обновить дизайн дома?

— Немного. Объединить пару комнат, восстановить парк, скульптуры заказать, подреставрировать немного, минимально тронем старину.

— И какие комнаты собираетесь объединять?

— Сейчас все покажу, Шарлотта.

Ольга принеслась с планом этажа. Как ни далека была от строительства и архитектуры, понять, что собираются пробить стены с фресками, которыми я так восхищалась летом, смогла.

— Хотите испортить две шикарные фрески ради объединения спальни и гардеробной?

— Ты же знаешь, огромная гардеробная — мечта любой женщины.

— Но не ценой фресок.

— Их осторожно снимут и перенесут на двери.

— Но они все равно пострадают. Хотя какое мне дело, не мне же там жить.

— Еще и кабинет будет, расширим окна, будет много света. Сад требует небольшого вмешательства, более точный рисунок регулярного парка и восстановление разрушенных статуй, я тут порылась в архивах местных и столько всего интересного нашла. Сделала несколько вариантов.

Ольга показывала наброски статуй, план парка, я слушала вполуха, мне было жаль разрушаемых фресок. Дом делается для женщины, для которой гардероб важней красоты. Лучше бы я сюда не приезжала. Хотя нет, хорошо, что приехала. Теперь будет намного проще. Поднялась в комнату. Пальцы прошлись по фреске на прощание, стараясь запомнить ощущения. Глупые слезы навернулись на глазах, пришлось потратить несколько минут, чтоб совладать с ними. Скоро эти стены станут только воспоминанием, как и многое другое.

Мария колдовала на кухне, собирая в дорогу еду, отпускать меня без провизии в ее планы не входило. Улыбалась и ждала, а хотелось сбежать побыстрей. Телефон дребезжал по столу, вибрация перешла в надрывные вопли, пришлось ответить.

— Доброе утро, господин Маркофф.

— Доброе утро, Шарлотта, не передумали?

— Не передумала.

— Жаль, совместный перелет прошел бы веселей.

— Сомневаюсь.

— Неудобно разговаривать?

— Как вы догадливы. До свидания, господин Маркофф.

Пакет на столе пугал своим объемом.

— Мария, мне всего несколько часов до Пармы добираться, а не недель.

— Знаю я вас, молодых, поесть забудете, а потом бац и упала. Так, варенье положила, ага, сыр. Сыр обязательно, оливки, колбаски.

Пара-тройка килограммов подарков, хорошо бы место в чемодане нашлось. Мария долго обнимала, прощаясь. Дорога до Пармы заняла больше времени, чем думала, гостиница в мои планы не входила. Немного подремать мешал телефон, отвечать не стала. Отключила, обойдутся без меня и Маркоффы, и Грековы, и Егоровы, и Морозовы, и прочие. Минут через двадцать, разобравшись в навигации, поехала к поставщику. Офис находился в старом доме, большая часть которого была жилой. Набрав нужные цифры на домофоне, дождалась ответа секретаря, дверь благосклонно пискнула, и я вошла в старинный подъезд, со мной вошел колоритный итальянец.

— Добрый день, я к сеньору Бортоломео, Шарлотта Линдт.

— Тогда вы ко мне.

Поставщиком оказался итальянец, сопровождавший меня на лестнице.

Разговор прошел в полушутливой манере, договориться удалось, может, на него так произвело впечатление, что вопрос решался не по телефону, а может, он просто был неплохим человеком. Полтора часа пролетели незаметно, подтверждение договоренностей было оформлено по моей настоятельной просьбе, чтоб потом не возникло разногласий. Коробочка конфет стала мне приятным подарком. Минут десять ушло на прощание.

До следующего адреса добралась почти без происшествий, всего лишь пару раз проехала дом мимо. Там все прошло не так безоблачно, пришлось потратить три часа на обсуждение условий и согласиться на небольшую компенсацию. Еще час ушел на оформление договоренностей, мне не хотелось остаться потом у разбитого корыта, доказывая, что мы все решили. Ден по скайпу подтвердил сумму компенсации. Выжал меня этот Джуззепе, как апельсин соковыжималка, на улице уже было темно, когда выбралась из его офиса. Надеюсь, в дальнейшем мы с ним больше работать не будем.

Включила телефон. Сообщения, как же они уже достали, этот звонил, тот тоже, и ватсап было проще снести, чем читать. И опять пошли звонки. И кто ему уже успел сообщить, что побывала на вилле? Как хорошо, что есть автоматические ответы. "Не могу разговаривать" и вопрос решен, а что прилетело в ответ, читать не стоит.

Небольшой аэропорт, рейс с пересадкой в Риме. Регистрация еще не началась, и я слонялась по зданию, разглядывая вывески. Если во всей Италии и встречался невкусный кофе, то определенно здесь. Стаканчик с плюхом упал в мусорное ведро, туда же полетел панини, явно не первой свежести. Все кафе всех аэропортов мира одинаковы. Газеты пестрели заголовками, очередной скандал во власти, прикупила путеводитель по Москве на итальянском. Телефон надрывался, опять что-то нужно начальству, но я не была готова к разговору. Пришлось заменять Юру на очередном празднике, коллега загремел в больницу, отметить заказ невозможно, нужно исполнять. А значит, никакого выходного за подвиг в Парме.

Установила мировой рекорд по сбору вещей, его вещей. Водитель согласился их забрать только после угрозы выкинуть. Мне они не нужны. На встречу для передачи вещей силы тратить не хотелось.

Люблю своих коллег в общем, но в частностях не очень. Юрке на больничной койке, наверное, икалось постоянно. Мне пришлось поселиться на работе, к слову, Дену тоже.

— Что? — вот надо было сначала глаза открыть, а потом отвечать.

— Не знаешь, почему ключ к замку не подходит?

— Знаю, сменила.

— И где мой дубликат?

— Нету, и не будет, господин Греков. Ваша шутка затянулась, пришлось ее прервать. По работе вопросы есть?

— Нет.

— И замечательно. Тогда прощайте, господин Греков.

Нажала отбой. А можно было еще десять минут до будильника поспать.

Дверь хотелось выбить. Вездесущая соседка уже вывалилась на площадку покурить. Вышел из подъезда, колошматить дверь смысла нет, устраивать спектакль для соседей тоже. Пока отлавливал Линдт в Милане, она успела у меня побывать и опять черте что себе придумать. Сам не лучше, когда узнал, что номер один с Маркоффым, мог бы отель разнести. Полночи по номеру вышагивал, чтоб ярость улеглась. Какой только чуши ни придумал, какие только слова ни подобрал для разговора. А потом как-то резко стало спокойно. Ничего не было и не будет. Как бы глупо и банально это не звучало — она другая. Только чертовски упертая. Терпения, Греков, терпения.

— Тссс, не буди.

Ден увел меня из кабинета, где в кресле, укрывшись пледом, дремала Линдт. Привел в свой кабинет.

— Кофе?

— Да.

— В декабре всегда завал, но в этом году просто ужас. Если что-то срочное, то звони мне. Линдт сейчас новым заниматься не будет, полкоманды гриппует, на ней и так много заказов. Соня не сообщала, что были заявки по договору?

— Их не было, Собрание собственников, пригласили поприсутствовать, решил навестить.

Про завал и так знаю, слышал, только в середине января будет свободна. Просто хотел увидеть. Кофе, разговор ни о чем. Пора. Пусть отдыхает.

Васи, почему-то в розовой обертке. Не день Святого Валентина, но "поцелуйчики" всегда хороши, особенно, когда шея затекла, колено заклинило, и разгибаться оно не собиралось, а спина уже и не пытается прекратить ныть. Даже если дарителя "поцелуйчиков" старательно вычеркиваешь из жизни. Пришлось признаться самой себе — мне его не хватало. Вроде и не жили вместе, а квартира стала пустой. Сколько бы я ни открывала окна, его одеколон не хотел сдаваться. Кухня напоминала о предрассветных посиделках. И сколько бы не убеждала себя, что ничего не может быть, не помогало. Но работа, как обычно, спасала, не оставляя время на ненужные мысли.

Череда праздников захватила страну, один банкет сменялся другим, шоу за шоу, веселится и ликует наш народ. Вторая часть января была спокойной, люди, уставшие от бесконечных возлияний, вернулись на работу, и в ближайшее время крупных заказов не будет. Можно передохнуть перед мужским и женским праздником. Несколько дней в Арабских эмиратах стали для меня постновогодним подарком. Теплое море, жаркое солнце, шикарное обслуживание, обворожительные ухаживания. Дискотеки до рассвета, шелест волн до вечера.