Читай по губам (ЛП) - Баннер Дэрил - Страница 7

Мой взгляд блуждает по сцене. Парень изучает один из прожекторов, который все еще висит на стойке. Перчатки сняты и засунуты подмышку, в то время как пальцами он умело ощупывает оборудование. Представляю, как этими пальцами он умело ощупывает меня, как они ощущаются на моей коже, когда он проводит ими вверх-вниз по моей руке, пробегает вдоль моего тела и посылает по нему волну возбуждения. Я чувствую, что мои пальцы на ногах подгибаются от одной мысли об этом.

— Ну, что ты выбрала? — шепчет Виктория.

Его бицепсы напрягаются во время работы, пальцы творят что-то невероятное с осветительным оборудованием. Я с трудом сглатываю, не в состоянии отвести взгляд и замедлить сердцебиение.

«Да, я выбрала», — думаю про себя, поднимая ручку над бумагой и отмечая первый вариант — команду осветителей.

Глава 3

Деззи

— На Келли-стрит есть целый ряд ресторанов, но они немного дорогие…

— Без разницы! Обед за мой счет! — решаю я с улыбкой.

Вот таким образом Виктория, Эрик, Хлоя и я оказываемся в итальянском ресторане на «некриминальной» окраине кампуса, чтобы поужинать после моего утреннего занятия по постановке движений и послеобеденного вокального класса. Хлоя — та самая девушка, которую я встретила на вечеринке, с торчащими во все стороны волосами и густо подведенными глазами. А Эрик только что вежливо попросил меня не называть его Другим Эриком. Я извинилась за то, что назвала его пиво «кошачьей мочой».

— Прослушивания в эту пятницу, — напоминает мне Виктория, откусывая кусочек очень ароматной курицы с фетучини, базиликом и соусом песто. (Примеч.: Фетучини — макаронные изделия в форме тонких плоских полосок). — Я надеюсь, ты подготовила два контрастных монолога. О, я даже не спросила! На какую роль ты рассчитываешь?

Честно говоря, я не придавала этому большого значения. У меня все мысли настолько заняты кое-кем, что даже забыла о прослушивании на пьесу «Наш город».

— Я думала о жене, может быть?

— Миртл? Это мать Эмили, — объясняет Виктория. — Может, если ты хочешь играть жену, тебе стоит попробовать миссис Гиббс, жену Джорджа. О, ты будешь такой же милой, как она! Выбирай, кого хочешь, до тех пор, пока это не роль Эмили.

— Главная героиня? Но она похожа на нее, — протестует Эрик.

— Это моя роль, — настаивает Виктория. — Я ждала этого два года, поэтому буду требовать ее до конца. К тому же, Нина практически намекнула, что я получу эту роль.

— Нина — профессор по актерскому мастерству, — поясняет мне Эрик.

— Я знаю. Она ведет у меня занятия по понедельникам, средам и пятницам. И все в порядке, — говорю я, нервно хихикая. — Я не хочу никакую главную роль. Мне следует… перечитать пьесу. — Несмотря на мое «театральное прошлое», я чувствую себя такой необразованной.

— И это не говоря уже об опыте Деззи, — продолжает Эрик, не обращая внимания на раздраженное фырканье Виктории. — Из тебя выйдет отличная Эмили. У тебя есть мировой опыт. Ты выступала в Италии и все такое.

— Да, — признаю я, — но это был очень маленький театр, и это было больше похоже на тренировочный лагерь, и…

— Ты училась в Нью-Йорке, — не унимается он. — Ты уже знакома с такой жизнью. Ты так много можешь предложить нам. На самом деле, это неслыханно, чтобы новички получали ведущие роли, но технически ты не новичок, так что…

— Я уже сказала, что эта роль — моя, — вмешивается Виктория, стреляя убийственным взглядом. — Ты мне нравишься, Деззи, правда. Мы соседки, и мы становимся друзьями и все такое, но я думаю, что…

— Я думаю, прослушивания определят это, — заявляет Эрик. — Я имею в виду, если ты хочешь получить роль Эмили…

— Она уже у меня в кармане, — отвечает она.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, не правда ли? — С этими словами он пожимает плечами и засовывает в рот очередную порцию равиоли. (Примеч. Равиоли — итальянские макаронные изделия из теста с различной начинкой).

Я улыбаюсь своим новым друзьям, надеясь, что улыбка скроет все мои опасения. Они такого высокого мнения обо мне только из-за того, что я некоторое время посещала шикарную школу, и что я из Нью-Йорка. Если бы они знали мою семью, я бы точно была уничтожена. «Избалованная» — называли бы они меня. «Привилегированный сноб» — подумали бы они обо мне. Я бы стала своей сестрой в их глазах, девочкой, которой дали все, чего она хотела.

О чем они подумают, когда узнают правду?

— Должно быть, твое резюме длиной в километр, — шутит Виктория, качая головой. — Бьюсь об заклад, тебе пришлось вычеркнуть некоторые пьесы, чтобы уместить все на одной странице. — Ее комментарий вызывает смешок у Хлои и Эрика.

Правда в том, что со старшей школы я участвовала только в одной постановке. Это была оригинальная пьеса, состоящая из двух актов, которую ставили в академии Клаудио и Ригби, которая называлась «Приглушите крик». По какому-то странному стечению обстоятельств, я получила главную роль. Клаудио не удавалось скрывать свое разочарование во время каждой репетиции, что заставило меня задуматься, почему я получила ее. Мои предположения закончились в тот день, когда Клаудио бросил на пол свою любимую кружку, а я бросила школу.

Эта ситуация по-прежнему смущает меня.

«Однажды ты станешь знаменитой актрисой, как твоя милая мать» — это Клаудио сказал мне при первой встрече. Боже, как быстро это мнение обо мне поменялось. Дело в том, что я никогда не была такой, какой хотели меня видеть родители и сестра. Мне нужно было найти себя самостоятельно.

Пока другие доедают и начинают подшучивать друг над другом, я слушаю мелодию, исходящую из стереосистемы ресторана, и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Заканчивая свои лингуине, которые даже вполовину не так хороши, как стряпня шеф-повара Джулиана, я напеваю мелодию. (Примеч.: Лингуине — длинная плоская и узкая паста, по-итальянски «язычки»). Интересно, это на меня влияет еда нормальных людей, или я просто забыла, что значит… быть собой.

Спустя пару часов все расходятся, и я возвращаюсь в театр, чтобы записаться на прослушивание. В маленьком душном коридоре, соединяющем вестибюль с театром, я смотрю на телефон в своей руке, боясь того, что собираюсь сделать. Это никогда не бывает легко.

Я нажимаю на ее имя и прижимаю телефон к уху.

— Дездемона? Привет.

Меня уже раздражает два факта. Первый: я почти не узнаю ее из-за английского акцента, который она сейчас использует. Второй: она единственный человек в мире, кто использует мое полное имя. Даже родители не утруждают себя произнесением четырех раздражающих слогов.

— Привет, Сиси. Я хочу попросить тебя об одолжении. Действительно серьезном одолжении.

— О, хорошо. Я просто занималась со своим тренером по вокалу, — отвечает она воздушным голосом, ее английский акцент раздражающе реалистичен. — Андре, мы можем взять пятиминутный перерыв? Моя дорогая сестра нуждается во мне. Спасибо. Дездемона, что тебе нужно, дорогая?

Я вздыхаю.

— Ты можешь, пожалуйста, выключить этот свой акцент? Это серьезно.

— Это тоже довольно серьезно, — продолжает она, акцент остается. — Я должна освоить все тончайшие особенности RP акцента, и это подразумевает, по крайней мере, его сохранение до конца недели, дорогая сестра. Моя работа довольно серьезная. (Примеч.: RP акцент — стандартный акцент английскогоязыка в Англии, который отличается от региональных акцентов Англии так же, как стандарты европейских языков отличаются от своих региональных аналогов).