Дамский соблазн (СИ) - Цибулина Маира - Страница 41

— Ну, ему же надо срочно отдать деньги мне за операцию! — бушевала Невская. — Он же такой гордый, что хочется ему хорошо за это набить морду! Бедная Зоинька все утро проплакала, когда узнала, что ее дорогой папа уехал далеко-далеко. У меня сердце разрывалось от ее слез и ее угрюмого личика. Она так за ним скучала. Он ей так сейчас нужен. А он взял — и бросился неизвестно куда! И главное даже к нему не придерешься. У него, видите, важная отмазка для этого. Он зарабатывает деньги!

— Козел бессердечный! — поддержала Дарья подруг, уплетая содержимое тарелки за две щеки. — Почему именно в такой момент? Почему он уехал на заработки сразу же после операции родной кровушки? И куда он поехал? И надолго ли?

— Лидия Михайловна так и ничего путного мне не рассказала, — ответила Оля, наблюдая внимательно за тем, как девушка ест. — Горский сейчас в Лондоне. Правда, чем он там занимается — неизвестно. И насколько времени он покинул Украину — также я ничего не знаю.

— Девушки, вы так ополчились на бедного человека? — стала защищать отца девочки Екатерина, также с большим интересом наблюдая за действиями ненасытной подруги, которая уже приступила к поеданию второго блюда в то время, как девушки еще половины первого блюда не преодолели. — Это вообще единственный человек, которого я встречала, чтобы он с такой силой воли отстаивал право называться настоящим мужчиной.

— Что ты имеешь в виду под словами «настоящий мужчина», Катюша? — поинтересовалась Вероника.

— Возможность всегда быть финансово-независимым, Никулечка, — ответила Екатерина. — Тем более от женщины. И не принимать никакой финансовой помощи.

— И что даже такой помощи, от которой зависит жизнь родного для него человека? — возмутилась Невская словам подруги.

— Нет, в такой ситуации человек должен обуздать свою своенравную гордость и независимость — и принять помощь, — сказала Екатерина, удивляясь все больше в том, где, в такой миниатюрной девушке, как Дарья, вмещается все то, что она с такой легкостью поглощает. — Но потом обязательно расплатиться со своим благодетелем. Что и сделал Колинька! Он же принял твою помощь, Оля. А теперь поехал — заработать деньги, чтобы поскорее с тобою расплатиться. Думаете, ему было просто так покинуть свою дочь в такой момент? Возможно, у него не было другого выхода, и он вынужден был именно сейчас поехать на заработки? Не надо его за это осуждать, девушки.

— Ну, может ты и права, Катя! — согласилась с подругой Оля с широко открытыми глазами от созерцания того, как Дарья с такой легкостью слопала все то, что было на тарелках. — У такого гордого человека, как этот Горский должно быть важная причина на то, чтобы именно в такой момент покинуть дочь.

55

Когда Дарья принялась за двойной десерт в то время как ее подруги чуть доедали салатик.

— Зачем я заказала еще и десерт? — стала себя корить Екатерина, печально глядя на большой кусок торта «Наполеон», который стоял рядом с ней. — Я его точно не преодолею.

— Ой, а я так еще голодна! — с грустью в голосе сообщила Даша, доев последние крошки сладкого бисквита. — Наверное, еще что-то закажу!

Девушки посмотрели на ненасытную подругу оценивающими взглядами, а потом переглянулись между собой в поисках взаимопонимания.

— Ты что серьезно?! — спросила Вероника и переглянулась с Олей.

— Ты над нами смеешься, что ли? — поддержала Екатерина Нику, улыбаясь криво.

— Да нет, — сказала Дарья, удивляясь странному поведению своих подруг.

— Ты еще не наелась? — спросила Невская, качая головой от удивления.

— Наелась, но слышу, что еще бы что-то вкусненькое съела, например какое-то пирожное или тройную порцию мороженого, — ответила Дарья, сладко облизываясь от поедания воображаемых деликатесов. — А потом бы это все еще и коктейлем клубничным запила для полного удовлетворения своей души!

— Да ты уже сожрала два бисквита! — стала бушевать Вероника, пытаясь образумить обжору. — Остановись, Дашка, а то ты в дверь кафешки не вылезешь. И придется тебе здесь куковать, кто знает, сколько времени, чтобы сбросить лишний балласт, который ты нарастила со своей удивительной прожорливостью.

— А где ты видишь на ее тощем скелете лишний балласт?

— Да, ты права, — поддержала Вероника Олю. — И это самое обидное!

— А я еще считала обжорой нашу Катеньку! Да она даже половины того не съела, что уплела за две щеки наша Дашута! Прям, как хомячок — затолкала по жировым отсекам на черный день все, что только влезло.

— Вот, возьми мой кусочек тортика, — предложила Екатерина, подсовывая Дарье тарелку с небольшим кусочком торта «Наполеон». — Хватит с тебя этого. Дай официантке отдохнуть. А то бедная девушка устала уже носить тебе блюда с едой. Сжалься немного над нею.

— И куда оно только у тебя влезает?! — рассерженно заявила Вероника. — Здесь съешь маленький такой кусочек пирожка и сразу же бежишь в спортзал, чтобы сбросить целый килограмм, если не больше! Как мне, скажите, девушки, из стограммового пирожка выходит целый килограмм набрать?! Что-то я не могу никак это подсчитать.

— Ну, такой я уже родилась! — надула свои соблазнительные губки Дарья. — Я разве в этом виновата? В моей семье все тощие были, как я.

— В древности твоих пра-пра-пра-прабабушек называли, видимо, ведьмами и сжигали их за это на костре!

— За что?! — удивилась и обиделась одновременно Дарья.

— За то, что мозолили глаза другим бедным девушкам, щеголяя перед ними такими идеальными пропорциями тела, при том еще и набивая свои животы всем, чем им только хотелось.

— Ну, я не виновата, что родилась такой идеальной! Разве меня за это надо на костре сжигать?!

— Надо!

— Тебе повезло, что ты родилась в двадцать первом веке, подруга!

— А то бы гореть тебе тогда синим пламенем!

— Что что? — не поняла Дарья.

— Она говорит, что горела б ты на адском огне, как и твои бабки-ведьмы, если бы родилась раньше, — объяснила Оля печальную правду подруге.

— Простите, что так нагло перебиваю вашу странную беседу, — услышали девушки мужской голос, звучавший со стороны. — Но можно мне номер телефончика? — глаза мужчины смотрели прямо на Дарью, не обращая внимания больше ни на кого из девушек. — Меня, кстати, Артуром зовут. А вас как?

— Дашенька, — без лишних раздумий и колебаний ответила быстро девушка, пуская чертики прекрасному незнакомцу, и сразу же продиктовала номер своего мобильного телефона.

Девушки не успели даже слова сказать, чтобы вразумить подругу, как человек успешно получил того, чего хотел и удалился.

— Зачем ты даешь свой номер мобильного незнакомому мужчине?

— А может он какой-то маньяк?

— Ты же его даже не знаешь?

Набросились девушки на свою неразумную подругу, которой они ее считали.

— Ну, вот, будет повод познакомиться, — ответила спокойно Дарья, улыбаясь мужчине, который сел за соседний столик и поэтому хорошо видел все, что происходило за их столиком.

- А как же твой Олежка? — спросила Оля девушку. — Тот офицер полиции, которого ты закадрила, когда мы с тобой последний раз ехали с собственными мигалками и сиреной?

— А он мне уже надоел, и его бросила, — сообщила спокойно Дарья, будто ничего особенного она не сказала, будто для нее каждый день менять парней, как перчатки — это естественно. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить его на одного человека в то время, как вокруг столько соблазнительных мачо табунами ходят. Такова моя позиция! И вы ее принимаете, или мы с вами больше не подруги, — добавила напоследок своей речи девушка, продолжая обольстительно улыбаться Артуру, накручивая на пальчик прядь белокурых волос.

56