Мне важно этой ночью (СИ) - Джасс Риччи - Страница 35

- Как это случилось, - я оцепенела, услышав эту новость.

Упала на подушку и посмотрела в потолок. Я круглая сирота. Жизнь дала трещину по всем фронтам. Только как с этим справиться?

- Костя объяснит тебе сам, меня он не посвящал в подробности, побоялся за мое здоровье. Он же не дал мне даже увидеть моего внука, хотя я умоляла его. Все, что я знаю, это что он был убит в перестрелке.

Я беру Агнию Петровну за руку, чувствую прохладную кожу. Прикасаюсь губами к ладони и понимаю, что несколько капель падают нам на руки.

- Я вас так люблю. Дайте вас обнять.

И как только Агния Петровна прижимает меня к своей груди, я просто плачу навзрыд.

Агния Петровна обнимала и жалела и, кажется, плакала вместе со мной.

- В самом страшном кошмаре я не могла представить, что с вами может случиться такое. Мне так жаль, моя девочка. Но я прослежу за тем, чтобы больше ничего плохого с вами не произошло, - она крепко обнимаее меня, целует в щёку.

Я ей хотела верить. Но часто в нашей жизни случается всё так, что мы не в силах что-то изменить. Вот и сейчас по вине нескольких самодовольных мужиков, с кучей людей случилось самое плохое. Не могу думать о том, что будет дальше. Не сейчас и не сегодня. Я хочу спать, хочу остаться наедине со своей болью и отчаянием. Я не имею права нагружать Агнию Петровну.

- Я вам верю, - улыбаюсь сквозь слёзы, падаю на спину и закрываю глаза.

68 глава

Я быстро уснула. Но когда проснулась, возле меня крутилась медсестра. Улыбнулась и сказала:

- Ваш ужин, вам лучше попытаться сесть удобнее и поесть.

- Спасибо, я постараюсь.

Кусок в горло не лез, но я старалась затолкать в себя хоть что-то из еды. Я чувствовала как ноет желудок, как отчаянно болит голова. Жую бутерброд, запиваю чаем. В палату раздается стук, а потом просовывается голова Кости. Я дернулась от неожиданности. Естественно ни о чем хорошем почему-то не подумалось.

- Здравствуйте, только не томите! Как Дима? Ему лучше?

- Я войду?

Он спросил это почти утвердительно, тут же входя в палату.

- Дима в порядке, за ним ухаживают лучшие врачи, - взмахнул руками в успокаивающем жесте. - Вы увидитесь, как только оба поправитесь. Мне скорбно сообщать, что твой отец был убит. Охранники Борзого дали показания. Борзый застрелил его, когда пытался стрелять в тебя. Как и Дима, он стал между тобой и Борзым как живой щит.

Уже не шум в ушах. Там все кипит. Прижимаю ладони к ушам и сжимаю голову. Трясу ею, но ни одна плохая новость не желает выветрится.

- Это все из-за меня, это я все разрушила, - повторяю эту фразу десятки раз, пока в палате не появляется врач, которого видимо вызвал Константин.

Я обнимаю колени руками и касаюсь из стороны в сторону.

- Успокоительного девушке. Что вы сказали пациентке? Она в невменяемом состоянии.

- Поспешил обсуждать нюансы криминального дела, - виновато говорит Константин, понурив голову. - Можем прислать своего психолога, он хорошо прорабатывает пациентов после такого рода ментальных травм.

Все резко стихло. Все люди куда-то делись. Веки сомкнулись и настало долгожданное облегчение... до следующего раза.

Возможно это продолжалось бы долго и нудно, если бы меня принудительно не вынудили на сотрудничество с психологом. Он говорил правильные слова. Я их понимала, но ту грязь, что чувствовала на себе за тот короткий, но такой уничтожающий меня изнутри момент из моей биографии, я извлечь из себя не могла.

Прошло две недели. Я смогла вырваться из лап больницы. Легче не стало. Разве что немного физически. Душевные раны до сих пор кровоточили. Мне просто нужно время. Даже психолог согласился сделать маленькую передышку.

Я вошла в родительскую квартиру и поняла, что не хочу здесь жить. Не буду. Слишком много воспоминаний. Нехороших. Я собрала только самые важные вещи и уехала на съёмную квартиру. До тех пор, пока квартира находилась на продаже, я решила побыть наедине со своими мыслями.

Свалив вещи на пороге, умчалась в туалет. Слезы моментально брызнули из глаз, когда живот скрутило с новой силой. Нет, это не выкидыш. Это просто настали женские дни. Нас действительно теперь ничего не связывает с Димой. Вообще. Нет ребенка. Нет будущего. И я даже не знаю теперь как правильно реагировать на случившееся. Смогу ли я жить без него? Я должна это знать.

Набираю номер Константина.

- Меня выписали, я хочу видеть Диму. Поможете?

- К сожалению нет, - грустно ответил мужской голос. - Это больше не в моих полномочиях. Ещё как минимум две недели Дима будет под наблюдением. Раскрылись новые подробности махинаций главного подозреваемого, - после того случая в больнице он специально не произносит имен, - и дело перевели выше. Дима в надёжных руках, но полностью изолирован пока мы не убедимся, что его здоровью ничего не угрожает и он в безопасности. Дело усугубляется тем, что твой муж ещё и иностранный гражданин. Документально жопа полная.

- Я тебя услышала. Прости.

Я отложила мобильник в сторону и попыталась умыться. Ничего не помогало.

И я опять выла как волк, сползая по стене на пол. Я так хотела этого малыша, а его нет. Ничего нет.

Очнулась на полу в коридоре только ближе к вечеру. Подтянула колени к подбородку и сжала их руками.

Агния Петровна. Я же ей обещала сообщить о выписке. Едва поднимаюсь на ноги, все ещё не хватает сил на активные передвижения. Ищу мобильник.

- Меня выписали, Агния Петровна, а к Диме не пускают.

Едва не заплакала прямо в трубку, но вовремя захлопнула рот ладонью.

- Как же так? А где ты? Откуда забрать тебя домой? - немедленно ответила пожилая леди.

- Я приеду к вам, скоро, не переживайте. И нам нужно поговорить.

Я собиралась долго и нудно. Даже таксист несколько раз напоминал о своем приезде. Всю дорогу к дому бабушки я не сказала ни слова болтливому таксисту. Просто равнодушно соглашалась  с его разговором и думала о предстоящем разговоре.

- Добрый вечер, у вас вкусно пахнет.

Улыбаюсь, нужно же успокоить старушку.

- Заходи, моя девочка, и бегом на кухню. Будем откармливать тебя после больницы!

Я снимаю верхнюю одежду и обувь и мы проходим на кухню, где накрыт стол, словно на праздник и на большую компанию.

- Присаживайся, налетай, - заботливо приглашает Агния Петровна, сама присев на против. - О чем ты хотела говорить, детка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я опять не беременна, - уронила голову на руки, которые сложила на столе, - Дима так этого хотел.

Пожилая женщина расслабленно выдохнула:

- Ох, девочка, я уже боялась услышать что похуже. Это не страшно. Думаешь, все беременнеют с первого раза, как только им так захотелось? Да как бы не так. А у вас с Димой вся жизнь впереди, успеете наделать мне правнуков, - она мягко улыбается, подставляя ближе ко мне тарелку с пирожками.

Как же. Наделаем. Я теперь вообще не уверена в завтрашнем дне. Я вообще не уверена, что стоит здесь задерживаться после продажи дома. Этот город ничего хорошего мне не принёс.

- Я выставила квартиру родителей на продажу, а вещи перевезла на съемную квартиру, к подруге. Пожалуйста, не спрашивайте почему. Просто так надо. Мне нужно некоторое время побыть в одиночестве. И обещайте, что не будете расстраиваться.

Я не поднимаю головы, пока ковыряю вкусный пирог Агнии Петровны. А ведь я их безумно люблю, как и Димка.

- Не могу давать обещание, которое не смогу сдержать, - грустно говорит Агния Петровна. - Но я могу тебя понять. Эгоистично с моей стороны навязывать своё старческое общество и хотеть захватить тебя себе полностью, ты молодая девочка, и на тебя столько навалилось.

Старушка вздохнула, постучала пальцами по столу, а потом бодро и уверенно сказала:

- Ну, ничего. Всё изменится как только нам вернут нашего Димочку.

- Константин почему-то юлит и мне это не нравится. Почему мы не можем его навестить? - едва подавляю злость внутри себя.