Девочка в безумном мире «Медведь» (СИ) - Кутищев Александр - Страница 15

После этого зверь развернулся в сторону вершины и бодро побежал вперед, только и успевай догонять. Удивительно, но даже мысли не было сопротивляться желанию бескрылого дракона — мой мозг раскалываясь от боли страдал и просил пощады, так что я была готова на все, лишь бы он больше так не делал!

Побежала в общем, еще и старалась не отстать, хорошо хоть до цели осталось не далеко — мы поднялись еще немного и вышли в двум длинным зданиям, стоящим на самом верху. Вокруг также были какие-то непонятные штуки, самым узнаваемым было несколько вентиляторов — один рабочий и два сломанных. Что из себя представляли остальные штуки понятия не имею. Еще в округе бегало более десяти братишек и сестренок бескрылых дракончиков. Есть у меня подозрение. что где-то неподалеку родитель всего этого потомства, но как ни странно, не его я боялась больше всего. Мой проводник подбежал к своим, касаясь хвостом то одного, то другого. Все они тут же оборачивались в мою сторону и замирали. Они же сейчас все вместе у меня в голове заорут! Честно скажу — запаниковала. В первый-то раз у меня чуть мозги из ушей не вытекли от этого визга. А их еще вон сколько.

Почти минуту мы простояли глядя друг на друга, а потом я окончательно замерзла и решительно забежала в один из домов, выбрав тот, у которого дверь была призывно распахнута.

Внутри было… Холодно. Дом не топили очень давно. Но после небольшого осмотра мне попалась печь, рядом с которой лежали заботливо оставленные кем-то две охапки дров и березовая кора. Нужно обязательно растянуть этот запас на пару дней, а потом как-нибудь вернуться и вернуть долг, оставив подобный подарок следующему счастливцу.

Уже через несколько минут я с наслаждением прижималась к печке, которая делилась так необходимым сейчас теплом. Потом естественно пришлось немного отойти, но нужно понимать, что в определенный момент я всерьез обдумывала возможность окончательно замерзнуть и остаться застывшей скульптурой человеческой глупости, потому всякие условности в расчет было решено не брать.

Через час я спокойно расположилась на палатях, стоящих неподалеку и в какой-то момент уснула. Ничего мне не снилось, просто вот я закрываю глаза, а вот меня в бок кто-то толкает, и я, не разобравшись, моментально вскакиваю на ноги, пытаясь одновременно достать нож и принять максимально защищенную позу.

Вокруг меня были все диноза… драконы. Снежные бескрылые драконы. Никто из них со мной не разговаривал, все просто смотрели, и тогда я внезапно расслабилась. Да что я тут ножом буду размахивать? Если подобные чудовища захотят мной перекусить — ничего против них сделать я не смогу. Ну и толку переживать? Вот тогда я вновь начала гладить одного из них и ко мне тут же подошло еще трое! А потом пришлось немного испугаться, потому что в моей голове вновь раздался чей-то голос, и я замерла, от предвкушения.

Опять повезло. Голос звучал вполне нормально, то есть слова строились все еще до жути странно, но зато уровень громкости оказался нормальным!

— Корми огонь! Отдыхай. Мы будить.

Печка потухла! Я побежала проверять, насколько все плохо и радостно вскрикнула, увидев пышущие жаром красные угольки. Накидала очередную порцию дров и действительно вернулась отдыхать. С такой охраной не страшно, в принципе, при должной экономии, можно вообще отсюда все это время до самой инициации не выходить. Воды мало, но можно и потерпеть. Вообще можно снег растопить и нормально. Зато никто на меня не набросится и не съест. Хотя, а что они вообще едят?

И вот тут мне пришел ответ и был он не то, чтобы очень уж хорош:

— Мама. Еда. Скоро!

И что же скажет мама, интересно? Хотя все равно. Вот прилетит и скажет что-нибудь, там разберемся. Вновь начало клонить ко сну, будто кто-то нашептывал в ухо — приляг, отдохни. Уснула, никуда не делась, но на этот раз удача лишь шаловливо помахала хвостиком — сон был, как и все в этот безумный день, очень странным.

Я бежала по лесу в лучах закатного солнца, и свет в глаза меня чрезмерно раздражал. Вот позже, когда мир погрузится в темноту, когда сильные выйдут на охоту, а слабые будут прятаться или убегать… Конечно, мне хотелось убивать, поглощая жизни своих жертв, но хотелось делать это на своих условиях, не испытывая постоянную боль от проклятой звезды!

Стойте-стойте, мне нравится убивать? Бред какой-то, что вообще происходит? Я вроде спать где-то легла, и теперь вот… Ледяным катком по сознанию проходит злость. Зубы крошатся друг от друга.

Под руку попадается мелкое умертвие, и мои руки с наслаждением сжимаются, кроша кости и разрывая энергетические каналы простейших некроконструкций. Мимолетная ухмылка быстро исчезает с лица, ведь удовольствия от убийства нет — в неживых нет самого главного, а значит в этом плане они бесполезны.

Приказ заставляет поторопиться, и я перехожу, ускоряюсь, перепрыгивая реку. Обидно, после нескольких десятилетий спокойной жизни подчиняться заключенному когда-то договору и теперь мне, МНЕ!!! Приходится подчинятся.

А так это мне сон такой снится? Ох и жутко, конечно, но я бы лучше что-нибудь с радугами выбрала. Тут прямо совсем страх — в книжках брата и то так не бывает. Ладно, как-то все это можно контролировать, интересно? Папа рассказывал, что нужно пытаться свои ладони рассмотреть, попробовать что ли?

Впереди виднеются дома, а на площадке в центре даже через здание светится кто-то сильный. Хочется съесть его, но справиться в одиночку будет трудно. Не умертвий же звать…

Снижаю скорость, оглядываясь и тут же отхожу в сторону — конечно, я далеко не главная ударная мощь. Позади раздается рык, и огромная тварь полезет напролом — дури хватает. Значит можно сконцентрироваться на добыче поменьше, вон две светящиеся точки! Медведи… Вкусняшка! Телепортируюсь перед более крупной зверушкой и молниеносным движением протыкаю грудь хищника, стискивая в руке сердце.

Подождите-подождите, да я же узнаю эти места. Да ведь эта тварь только что медведицу убила и собирается медвежонка точно так же убить! Нужно же что-то делать, только что? Как убить такую сильную, могущественную тварь, да еще и находясь в ее… В моем теле? Могущественная тварь. Вкусная, наверное, хочется попробовать. В моей руке все еще сердце никчемной медведицы, но хочется чего-то большего, больше не подчиняться приказу, а съесть, съесть самое вкусное — себя! Вторая рука-лапа изгибается под немыслимым углом, выпирают три длинных когтя острые, как бритва. Удар чудовищной силы — и тело содрогается от боли, отлетая на обратно на медведицу, но сигналы из мозга еще доходят, а потому рука-лапа, почти насквозь пронзившая грудную броню, вылетает наружу, вынося в когтях два сверкающих шарика.

Две руки-лапы, в одной ярко-красная жизненная энергия медведицы, а в другой две белоснежно-белые искры чудовища, тянутся в сторону медвежонка.

— Держи, малыш. Прости, что не успела спасти маму, поздно сообразила. Надеюсь, все это сон. Великая система, пусть все это будет просто сон!

Меня буквально выбросило из сновидения, хотя в печи еще весело потрескивали дрова. И все бы ничего, я только рада прекращению этого кошмара, но перед глазами у меня опять появились буквы и на этот раз они даже почти похожи на русский язык, но все же не настолько, чтобы можно было что-нибудь разобрать.