Кости внутри (ЛП) - Пирс Моника Эндерле - Страница 5

— Ты звучишь как Гетен.

— Мудрый. Я восхищаюсь им, раз он может упрекнуть так и уцелеть.

Люди говорили, что Галина выглядела как ее мать, но с рыжими волосами отца.

Она смотрела на изящные темные черты Янте в зеркале и не видела сходства. Гетен звал ее слепой. Галина улыбнулась.

— Он хороший. Лучше, чем все думают.

— Расскажи мне о нем, — сказала Янте.

— Он… удерживает пространство для меня, — она поймала взгляд матери через зеркало. — Знаешь, о чем я? — она продолжила, не дожидаясь ответа. — Гетен не раз спас мне жизнь.

— Он не первый мужчина, сделавший это.

— Конечно, нет. Но он спасает меня от себя.

Янте издала тихий звук с пониманием.

— Гетен принимает меня такой, какая я — со шрамами, изъянами и упрямую. Вспыльчивую. Он ни разу не просил меня быть иной. И… с ним я могу быть уязвимой. У него невообразимая сила, мама, не из-за магии, а потому что он познал страдания.

— Да?

— О, да. Шемел был жесток с ним, когда учил его. И Гетен боится себя отчасти. Он робок там, где на то нет повода, но он верит, что он — монстр. Хотя это очень далеко от правды, — Галина поймала взгляд мамы. — Это вообще не правда.

— Я помню его тихим задумчивым мальчиком. Он прилежно учился быть кронпринцем Бесеры. Зелал хорошо поработал для Бесеры, но многие из нас были расстроены, когда Гетена забрал с трона теневой маг Шемел. Гетен Риш был бы великим королем.

Галина кивнула.

— Верю.

Они погрузились в уютную тишину, наслаждаясь моментом, пока Янте заплетала волосы Галины. Козодои и сойки пели луне, зловещие вопли ночных цапель звучали вдали, они поднимались из своих гнезд вдоль берега Северной Сельги.

— Я подвела короля, — сказала Галина, Янте взяла у нее шнурок для волос.

— Как? — спросила графиня. — Разве ты не билась, защищая его жизнь?

Галина подняла взгляд.

— Билась. Я отчаянно билась, чтобы спасти его.

Янте опустила ладони на широкие плечи дочери.

— Тогда ты не подвела отца.

Галина встала, стала расхаживать, ее белая ночная рубашка шуршала вокруг ее длинных ног. Она остановилась у люльки, где спал ее крохотный брат, укутанный в одеяло.

— Но то сражение было самым важным, и я проиграла, и наш отец умер. В моем замке. У моего стола. От рук мужчин, которых я наняла, — она вздохнула. — Из-за этого брат никогда не узнает своего отца.

Янте подошла к ней и погладила ее волосы.

— Ты не можешь всегда побеждать.

— Знаю, мама, но я должна попробовать. Боги сделали меня воительницей, и я должна быть лучше, чем вышло в Харатоне. Ради младшего брата. Ради всех детей Кворегны.

— И будешь, — Янте погладила янтарные волосы принца. — Ты родилась, сражаясь, Галина, уже кричала и махала кулаками в поисках врага. Ты обделала повитуху, вдохнула и снова закричала.

Галина рассмеялась.

— Из всех моих детей, — продолжила Янте, — только ты была для боя. Моя принцесса-воин. Если кто и может защитить малышей нашего мира, то это ты, — она поймала Галину за руку и отвела ее от спящего мальчика к дивану у окон. Они сели, и Янте продолжила. — Галина, тебя беспокоит смерть короля и потеря твоих земель и титула, отказ Илькера и атаки Валдрама. Ты ощущаешь себя слабее от этого.

Галина смотрела на свои ладони.

— Валдрам почти добился моей смерти.

— Ты не впервые чуть не умерла в бою.

— Но это был не бой. Это был ужин в моем замке. Я закрываю глаза и вижу, как король истекает кровью насмерть. Слышу крики Аревик. И я не могу остановить это, — она сжала кулаки. — Я снова в Древье Линне истекаю кровью, пока Валдрам торжествует, а крикуны липнут к его ногам. Я управляю отпеванием мертвых солдат, которых предали люди, работавшие рядом с ними месяцами, и я чувствую дыхание Валдрама на своем ухе и его тело рядом со мной. Я тону в подземной темнице, и он смеется над моим ужасом. Я — Красный клинок Ор-Хали. Я была лидером солдат, маркграфиней Кхары. Но это все не имеет смысла, когда я не могу даже защитить отца в своем доме за моим столом.

Янте взяла ее за руки.

— Красный клинок. Маркграфиня. Принцесса. Лидер. Тебя лишили этого. Но это не определяет то, какая ты внутри, Галина. Титулы не имеют значения. Зато поступки важны. Намерения важны. Твое выживание важно.

Галина вздохнула и дала матери обнять ее. Она закрыла глаза.

— Ты всегда заставляла меня ощущать себя сильной.

— Потому что ты сильная, Галина. Сильнее всех моих детей.

* * *

— Леди Риш!

Стук в дверь вытащил Галину из кровати с кинжалом в руке, и только потом она поняла, что делало ее тело. Звезды еще сияли на темно-синем небе, и даже петухи еще не проснулись.

— Леди Риш!

Галина открыла дверь, схватила слугу за горло и втащила его в комнату. Она прижала кинжал под его подбородком.

— Лучше бы это было что-то срочное.

Юноша сглотнул с огромными глазами, кадык покачнулся под острым клинком.

— Королева Амброзина зовет вас в свои покои.

Галина отпустила его.

— Конечно. Скажи Ее высочеству, что я скоро буду.

Юноша кивнул и убежал из комнаты. Галина закрыла дверь и выругалась. Вдали от Гетена она плохо спала и искала врагов за каждым углом в любое время дня и ночи.

Она быстро оделась и добралась за минуты до покоев Амброзины. Ее мать уже была там, и обе женщины оторвали взгляды от карты Кворегны, когда Галина вошла в сине-золотую гостиную королевы.

Амброзина протянула небольшой пергамент.

— Это послание только добралось до нас из Бесеры, прислал твой капитан Таксин. Отряды Урсинума высадились пять дней назад, воспользовавшись туманом. Иствит горит, и замок под осадой.

Галина смотрела на послание, моргнула и выругалась из-за брата и глупости мира.

— Вот сволочь, — король Илькер был разочарованием. — У него навоз вместо мозгов и в позвоночнике ни капли твердости.

Королева Амброзина продолжила:

— Король Зелал просит нас вмешаться.

— Я отправлюсь в Иствит, — сказала Галина. — Бесера помогла Кхаре, когда мои люди голодали, и наша помощь не прибывала месяцами.

Королева кивнула.

— Передай наши приказы своему брату. Нападение на союзника неприемлемо. Урсинум должен немедленно отступить от Иствита.

Аревик вошла, кутаясь в халат.

— Что случилось?

Галина передала ей пергамент.

Янте сказала:

— Я переживаю, что придется отправить тебя, Галина. Может, это ловушка, чтобы выманить тебя.

Она кивнула.

— Возможно. Потому я вернусь к своему мужу и попрошу его защиты. Гетен не откажется. Это угрожает всей Кворегне.

— Кровь и кости, — Аревик опустила пергамент.

— Зелал может обвинить тебя в этой атаке, — предупредила Амброзина.

— И он будет отчасти прав. Потому мне нужно положить этому конец, пока весь мир не загорелся, — Галина смотрела на развернутую карту. — Аревик, забери королеву, нашу маму и брата в Айестру.

Амброзина покачала головой.

— Король Валдрам не захочет Сурквей. Я останусь тут с Янте и принцем. Аревик вернется домой и доставит новости королю Данасу. Я не буду бежать по королевствам из-за глупости сына.

Галина стиснула зубы.

— Сурквей в Бесере, Ваше высочество. Нет гарантий, что Валдрам не принесет войну туда. И он не уважает женщин королевского рода Персинна.

— Илькер не позволит ему навредить нам, — сказала Янте. — Гвинкардарнлей в безопасности.

Галина знала, что не могла победить.

— Если сражения приблизятся, прошу, идите на запад. Аревик и Магод защитят вас, — она посмотрела на сестру, та кивнула. — Не пытайтесь идти в Татлис, — предупредила Галина. — Пообещайте мне это. Обе. Я не выдержу, если потеряю еще члена семьи из-за безумия Валдрама.

— Хорошо, — сказала Янте. — Мы поищем укрытия в Айестре, если будет угроза.

— Не ждите, пока их армии доберутся. Прошу.

— Не будем, дитя, — ответила Амброзина. — Я не хочу терять шкуру, особенно от ножа мелкого выскочки.

Янте коснулась локтя Галины.