Агент тёмных чар (ЛП) - Риверс Алекс - Страница 25

Я покачала головой.

— Согласно еврейской мифологии, диббук — это вселяющийся дух. Злобный вселяющийся дух. Якобы это бред, конечно, но… — он пожал плечами. — Не всё можно объяснить. Возможно, по этому миру бродят духи и демоны.

Я тяжело сглотнула, в горле пересохло.

— Я видела у Роана рога, — твою ж мать. Что он такое… фейри или демон? Я крепче сжала кружку с кофе, чтобы руки не дрожали.

Мы оба умолкли, воздух между нами сделался напряжённым и тяжёлым.

— Так что теперь? — спросила я наконец.

— Ну, магия там или нет, но ты рассказала мне достаточно, чтобы считать этого Роана подозреваемым, — ответил Габриэль. — Согласно стишку нашего убийцы, он вновь намеревается совершить убийство сегодня. Нам надо как можно скорее отыскать Роана. Если он убийца, то нужно остановить его прежде, чем умрёт ещё одна невинная женщина.

— Он остановился в отеле Андаз. Но мне кажется, что если он не хочет быть найденным, то нам придётся адски постараться, чтобы его отыскать.

***

В отеле Андаз не существовало записей о том, что у них останавливался Роан Таранис. Мы запросили записи их камер видеонаблюдения, и нам сказали, что придётся подождать начальника охраны, который взял отгул на утро. Мы вернулись в полицейский участок, намереваясь прийти в отель попозже.

И вот тут-то всё приняло реально странный оборот.

Как только мы вошли в квадратную комнату, на мне остановились три пары глаз. Инспектор Вуд стоял возле моего стола вместе с двумя незнакомыми мне констеблями. Остальные детективы в помещении тоже стояли и держались напряжённо. Мои вещи были разбросаны, точно там кто-то проводил обыск. Что-то здесь не так.

— Агент Лидделл, — сказал Вуд. — Мне нужно, чтобы вы прошли со мной.

— В чём дело? — я старалась говорить ровным тоном.

Вуд уставился на меня, и всё его огромное тело напряглось от злости.

— Думаю, вы уже знаете.

— Сэр, — Габриэль поднял руку. — У агента Лидделл имеется свежая информация, которая…

— Что бы она ни сказала вам, это ложь, — заявил Вуд. — Не знаю, что за игру она ведёт, но ранее этим утром она вошла в морг и забрала… улики, — его губы скривились от отвращения.

Что-то здесь совсем не так.

— Что? — мои колени ослабели. — Должно быть, это какая-то ошибка.

— Сэр, — сказал Габриэль. — Что бы там ни было, я могу гарантировать…

— Можете? — переспросил Вуд, взглянув на констеблей. — Взять её.

Оба констебля направились ко мне. Я напряглась, подумывая сбежать, но один из них схватил меня за руку, и его пальцы сжались как стальные тиски. Я не смогла бы высвободиться из его хватки, даже если бы попыталась. Он подвёл меня к Вуду, который кивком указал на стол Габриэля. Один из констеблей потащил меня туда.

— Садитесь, — голос Вуда звучал холодно.

Я опустилась на стул, но констебль меня не отпустил.

— Вы совершаете большую ошибку, — мой голос дрожал. — Рукоприкладство в отношении федерального агента? Вы хоть себе представляете…

— Не думаю, что Бюро будет возражать после того, как я покажу им это, — Вуд достал из кармана USB-флэшку и вставил в компьютер Габриэля.

На мониторе появилась папка с содержимым USB-накопителя, и Вуд наклонился, чтобы кликнуть по нему. Там хранился один-единственный видеофайл. Вуд его открыл.

Я уставилась на экран. Неверие и ужас просачивались в моё нутро.

Это была запись с камеры видеонаблюдения в морге. Помещение пустовало. Затем через дверь вошла женщина.

Этой женщиной была я.

Кассандра на экране подошла к металлическим контейнерам и изучила ярлыки. Я не могла отвести взгляда. Она не просто выглядела как я — светлые волосы, голубые глаза, миниатюрное телосложение; у неё была та же осанка, те же выражения лица, и даже то, как её глаза бегали из стороны в сторону, читая ярлыки… всё в точности, как у меня. Она застыла, прикусив губу (ещё одна моя привычка), и открыла один из контейнеров.

Внутри лежало несколько банок. Она взяла одну, пристально её осмотрела.

Адреналин понёсся по моим венам. Что, бл*дь, происходит?

Вуд показал на экран.

— Это селезёнка Кэтрин. Она лежала рядом с телом на месте преступления.

Мой двойник кивнула сама себе… опять-таки, я часто так делала, когда оставалась в одиночестве. Она отвернулась, по-прежнему держа в руках банку, и вышла из помещения.

— Констебль на входе подтвердил, что видел, как она уходит с банкой в руке, — заявил Вуд.

Внезапно я вспомнила, как странно констебль смотрел на меня, когда я вошла внутрь с Габриэлем.

— Сэр, последний час она была со мной… — перебил Габриэль.

— Посмотрите на время записи, детектив, — гаркнул Вуд.

Я посмотрела в угол видео. 06:52 утра. Сколько длилось видео? Пять минут. Значит, оно началось в 06:47. В этот момент я ещё находилась на пути в участок. Больше часа назад, когда я бродила по городу, поражаясь дурацким названиям улиц.

И тогда я вспомнила, что сказал мне констебль, когда я пришла ранее. «Раньше у вас бейдж был, так?»

Сегодня у меня его не было, но вот у Кассандры на экране к рубашке был пристегнут бейдж.

— Это… это была не я, — прошептала я.

— Мы полагаем, что эта женщина вмешивалась в расследование с самого момента её приезда сюда, — сказал Вуд Габриэлю. — Это не первое, что она забрала. Мы считаем, что именно она похитила сердце с места преступления, а позднее использовала его, чтобы послать нам посылку с запиской.

Габриэль уставился на меня, и его лицо исказилось от ужаса.

— Это неправда, — моё сердце угрожало выскочить из груди. Может, я сошла с ума. — Я никогда…

— Мы пока не знаем, зачем это делалось, — сказал Вуд. — Сомневаюсь, что Бюро в курсе её действий. Мы этим занимаемся. Масштабы урона, нанесённого расследованию, пока не определены. Но нас явно направили по ложному пути. Убийца вряд ли убьёт этой ночью.

— Да, убьёт, — я всё ещё цеплялась за свою теорию. — Вам нужно устроить засаду на местах преступления Потрошителя. Это всё одна ужасная ошибка, я уверена…

— Взять её, — рявкнул Вуд.

Я в нарастающей панике видела будущее, разворачивающееся передо мной. Британская полиция, считающая, что это я послала записку, проигнорирует предупреждение убийцы. Меня обвинят в этом и привлекут к ответственности за препятствие правосудию. Но самая ужасная часть (при условии, что записка была настоящей угрозой) — это то, что умрёт ещё одна ни в чём не повинная женщина. Мне нужно этому помешать.

Но как мне заставить их прислушаться ко мне? Даже я наполовину поверила, что это меня запечатлели камеры. С чего бы кому-то из них мне верить?

Если я ничего не сделаю, они меня арестуют. Я не сумею остановить убийцу. У меня быстро складывалось ощущение, что я сегодня вовсе не успею на свою встречу в представительстве ФБР.

Но что, чёрт возьми, мне делать? Я совершенно беспомощна. Я безоружна, окружена враждебно настроенными полицейскими посреди участка, и меня удерживает мужчина вдвое тяжелее меня. Ситуация безнадёжная.

— Ладно, слушайте, — я встала со стула. — Я могу всё объяснить. Довольно глупо получилось. Селезёнка вот здесь.

Я открыла верхний ящик стола Габриэля, и там, как он и говорил мне ранее, лежал запылившийся жёлтый электрошокер.

Молясь, чтобы он был заряжен, я резко взмахнула рукой, положив палец на курок. Я заметила, как вокруг все выпучили глаза, когда я прицелилась в удерживавшего меня констебля. Я нажала на курок, видя, как два электрических кабеля метнулись к груди мужчины. Его пальцы ослабели, когда его пронзил электрический разряд, а я уже вскочила на ноги, согнув колено, и пнула другого мужчину между ног. Издав пронзительный стон, он повалился вперёд.

Время замедлилось, моё восприятие окружения обострилось. Я чувствовала вокруг себя страх — страх полицейских за безопасность их друзей и страх за себя. Эта эмоция пульсировала во мне подобно кайфу от наркотика. Волна энергии и силы вибрировала в моём теле.