Агент тёмных чар (ЛП) - Риверс Алекс - Страница 62

Моя прекрасная подруга Эльрин наверняка уже ждала в моей комнате, предвкушая ужин, составление планов и новости из Лондона.

***

Однако к моему удивлению Эльрин там не оказалось. Слуги расставили еду, которую я заказал, а на столике из красного дерева ждал графин мальвазийского вина. Я налил себе бокал и опустился в кресло у окна. Отсюда я должен был увидеть, как моя давняя подруга придёт по одной из петляющих дорожек во дворике.

Как и всегда во дворце Триновантума, мой меч — Вербея — лежал в пределах досягаемости. Пусть теперь я был важной фигурой при дворе Короля, определённо не все фейри были мне рады. Старые обиды умирают с трудом.

И всё же до тех пор, пока у меня имелся при себе мой тамезиамский клинок, симпатии знати не имели значения. Более того, в данный момент я испытывал особенно отчаянное желание вонзить острый конец меча в королевскую плоть…

Но этого не было в планах на вечер. Сегодня мне нужно продумать заговор.

Если Каллах и оракулы правы, то этой ночью в Лондон прибудет кое-кто очень важный. У меня есть всего час или два, чтобы обсудить это с Эльрин, а потом придётся стремительно возвращаться в современный город.

Я глянул на себя в отражении лезвия меча. Я был последним в роду Таранисов, и наследие читалось на моём лице: сильный подбородок с ямочкой, зелёные глаза. Ненавидящая меня знать фейри никогда не забудет мою родословную.

Отпив глоток вина, я позволил слегка пряному напитку перекатываться по языку. Бывали времена, когда мальвазия и кларет в царстве фейри свободно текли из фонтанов, но наш дорогой король положил этому конец.

Я изменил позу в кресле, окидывая взглядом комнату. Я по возможности сделал это место похожим на свой настоящий дом: дубовая мебель, ковёр из шкур, каменный камин, украшенный резьбой в виде оленьих рогов. На столе из красного дерева в центре комнаты стоял ужин: стейк из лосося и ржаной хлеб. От тарелок до сих пор шёл пар.

Где, во имя богов, шляется Эльрин? Обычно она никогда не опаздывала на встречу со мной. Наоборот, обычно она приходила рано, когда я ещё не успел одеться. Она снимала плащ, хватала бокал вина и укладывала ступни на мой стол, предоставляя мне возможность любоваться её длинными ногами, когда платье задиралось. Через три минуты она уже с головой погружалась в одну из своих непристойных историй — кажется, последняя сплетня пересказывала роман герцога из дома Балор и свидание с чешуйчатой русалкой из Баринфийского моря.

В любом случае, она неизменно смешила меня.

Но что более существенно в данный момент, она была чрезвычайно важным солдатом в теневой армии, как и я сам.

Так где же она, во имя Дану? Эта ночь для нас очень важна. Сегодня я собирался нацелиться на ключевого игрока в нашем заговоре против короля. Буквально через несколько часов я вступлю в контакт с женщиной — опасной женщиной, которая ничего не знала о своём прошлом, но держала в своих руках секрет моего будущего.

Горло сдавило. Эльрин определённо уже должна быть здесь.

Я поставил вино на стол, затем встал. Пройдя к кровати, я надел кожаную броню, затем повесил ножны за спину. Я схватил Вербею и сунул её в ножны. Неспокойные мысли бушевали в моей голове. Если Эльрин раскрыли и узнали, что она — заговорщица против короля…

Я не позволил себе погрузиться в эти мысли. Заскрежетав зубами, я открыл дубовую дверь, ведущую в сводчатый коридор, и принюхался к воздуху, стараясь учуять запах Эльрин — вереск и трава.

Ничего.

Нахмурившись, я прошёл по арочному коридору. Цветущие лианы карабкались по стенам из песчаника, распахнутые окна впускали летний воздух. Я уловил цветочный аромат других фейри, обедавших в саду Эрекура. Но Эльрин среди них не было.

Я толкнул массивную дубовую дверь и вышел на лестницы, опутанные плющом. Справа от меня, в роще старших, два представителя знати из Дома Эрнмас (дома Эльрин) сидели за столом и кидали игральные кубики из костей. Я узнал женщину, Авелину, но мужчина рядом с ней не был мне знаком.

Будучи фейри лугового двора, они оба носили цветы: у него на лацкане виднелась наперстянка, в её вороные волосы были вплетены полевые цветы, а сама она была одета в жёлтый плащ цвета сливочного масла. Крошечные сферы света парили над ними, омывая мерцающим янтарным свечением.

Авелина потрясла кулаком и бросила три игральных кубика на стол. Она хмуро посмотрела на них.

— Четыре, три и один. Какой толк от этих чисел? Мне никогда не удаётся выбросить божественные комбинации.

Мужчина широко улыбнулся, позволив раздвоенному языку показаться из его рта.

— А у меня двадцать три. Ссссамо сссобой, боги благосссклонны ко мне.

Когда я спустился по лестницам, Авелина повернулась, взглянув на меня, и её лицо просияло.

— Таранис! — восторженно воскликнула, используя фамилию моей семьи.

Я напрягся. Она сделала это ради насмешки или это просто дань вежливости?

— Можно просто Роан, — сказал я.

Она встала, скользнув в мою сторону.

— Ты не посидишь рядом, пока я играю? Мне не везёт выбрасывать красивые циферки. Гленн всё выигрывает, — она окинула одобрительным взглядом моё тело. — И думаю, что с последним Таранисом на моей стороне мне лучше удастся привлечь красоту.

Гленн зарычал.

— Отойди от него, Авелина. Ты знаешь, кто он такой.

Холодная злость сдавила мою грудь, но я натянул на лицо маску спокойствия. Я должен подыгрывать в этой игре.

Авелина нахмурилась, проводя пальцами по моей броне.

— Теперь всё иначе. Он исправился и вернулся ко двору. Ведь так, Таранис?

Игнорируя её вопрос, я снова принюхался к воздуху, пытаясь уловить запах Эльрин. Ничего.

— Я ищу члена твоего дома.

— Ну, вот она я, — Авелина обвила руками мою шею, прижимаясь всем телом.

Моя ладонь легла на её поясницу. Учитывая законы нашего короля, она действовала довольно нагло.

— И я рад, что ты здесь, Авелина, но я ищу Эльрин.

Авелина напряглась.

— Шшшшшш… — зашептала она мне на ухо. — Ты не хочешь, чтобы тебя ассоциировали с ней.

— Авелина, — зарычал Гленн. — Отойди от него.

Моё сердцебиение участилось, и я уставился на двух фейри, снимая руки Авелины со своей шеи.

— В каком смысле я не хочу, чтобы меня ассоциировали с ней?

Надувшись, Авелина скрестила руки на груди.

— Она изменница. Гленн застал её, когда она сговаривалась с одним из заключённых.

По мне пронеслись мурашки. Я понимал, что это означало: Эльрин рассекретили. Моя дражайшая подруга находится в руках истязателей и стражников короля.

Эльрин не выдержит долго в тюрьмах короля. Она свободолюбива, полна счастья и света. У неё не хватит запасов ярости и ненависти, чтобы сохранить рассудок.

Гленн встал, упёршись ладонями в стол.

— И что именно ты собирался делать с ней сегодня ночью? Ты был частью её заговора?

Два варианта действий пронеслись в моей голове. При первом варианте я рассекал мечом шею Гленна, поливая его кровью первоцветы и примулу в саду. При втором варианте я собирал весь свой самоконтроль и использовал рациональное мышление, чтобы направлять свои действия.

Я выбрал второй путь. Я не сумею вызволить Эльрин из тюрьмы Короля, если сам окажусь за решётками.

Мои челюсти сжались.

— Она не изменница, — сказал я, и ледяной тон выдавал мою злость. В некотором смысле это ложь: она была изменницей для короля. Но она не была изменницей для нашего мира и для древней республики фейри — тут изменником был сам король. — Полагаю, ты ошибаешься.

Гленн покачал головой.

— Боюсссь, что нет, Тараниссс. Я видел это сссобственными глазами.

— И ты доложил об Эльрин охранникам Короля? — спросил я, изо всех сил стараясь замаскировать свою ярость.

Я не сомневался, что заметил проблеск страха в его глазах. Вот и хорошо. У него есть повод бояться меня. Когда наступит подходящий момент, я прослежу, чтобы его смерть была болезненной.