Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Юзефович Леонид Абрамович - Страница 407

Дойдя засим до отделения, я встретил в дверях майора Голубко. Руководство было, как видно, в курсе моих подвигов, потому что, отечески похлопав по плечу, приказало идти домой отлеживаться. Давненько мне не приходилось выполнять приказ с таким рвением. Дома я едва донес голову до подушки и провалился в сон.

Разбудил меня телефон. Звонил Невмянов, с весьма укоризненным голосом.

- Я не знаю, что у тебя называется "мелкой склокой", но, по-моему, ты хочешь втравить меня в историю, - печально начал он и замолчал.

- Не томи! - закричал я в трубку. - Что Скачкова?

- Сама Скачкова ничего, - длинно вздохнул на том конце провода укоризненный Шурик. - Зато "чего" ее папаша...

Прижав трубку ухом к плечу, я нашарил на тумбочке карандаш и какую-то газету.

- Давай, пишу.

- Пиши, - еще длиннее вздохнул Шурик. - Скачков Алексей Петрович, кличка Леха-маленький. Говорят, в нем под два метра росту. Один из главных ростовских мафиози. Вор в законе.

- Все? - спросил я.

- А ты хотел, чтоб я его личное дело затребовал? - огрызнулся Невмянов. И так, если эта твоя самодеятельность дойдет...

- Да какая самодеятельность, - перебил я его. - Говорят тебе - мелкая склока.

- Угу, - хмыкнул он. - Между ворами в законе. Короче, на меня просьба не ссылаться.

- Ладно, - согласился я. - И на том спасибо.

- Нахал, - сказал Шурик и положил трубку. И сейчас же раздался звонок в дверь. Я пошел открывать и увидел, что ко мне пожаловал Черкизов-живой собственной персоной.

- Вы меня искали? - осведомился он, проходя в комнату.

- Искал. Но я не настаивал на личном визите. Можно было поболтать и по телефону.

- Не доверяю телефонам, - проворчал Черкизов, усаживаясь в кресло. - У вас что, есть новости?

- Как вам сказать, - уклонился я от прямого ответа. - Вы разузнали насчет Шкута?

- Разузнал. - Он смотрел на меня насупившись. - Я вообще много чего знаю. Теперь еще и это...

Я понял его и усмехнулся:

- Можете говорить спокойно. Хуже ему уже не будет.

Брови Черкизова вопросительно поползли вверх. Я объяснил:

- Его убили вчера. А перед этим пытали. Ну так?..

Наверное, с полминуты он молчал, разглядывая, мой паркет. Потом процедил:

- Шкут был одним из людей моего брата.

- А Леха-маленький? - спросил я, стараясь заглянуть ему в лицо.

Он поднял на меня тяжелый взгляд.

- При чем здесь Леха?

- Пока не знаю, - честно ответил я. - Но Лехина дочь фиктивно вышла замуж за Байдакова, которому обещали за это тридцать тысяч. Очень удобно было подставить его под убийство, чтобы, во-первых, не платить этих денег, а во-вторых, получить всю его квартиру целиком. Шкут был между Скачковой и Байдаковым посредником, вот я и хотел задать ему пару вопросов. Но не успел. Что скажете?

- Скажу, что этого не может быть! - прорычал он. Я впервые видел Черкизова вышедшим из себя. И понял, что это хороший путь сделать его поразговорчивей. Поэтому произнес с издевкой:

- Вероятно, потому, что этого не может быть никогда?

Однако я недооценил собеседника. Так же быстро, как вспылил, он взял себя в руки. И сказал ровным голосом:

- Мой брат и Леха-маленький были очень близкими друзьями.

В ответ я пожал плечами, показывая, что это весьма сомнительный аргумент. Тогда его тон из ровного сделался снисходительно-усталым.

- И вообще, молодой человек, кое-чего вы просто не сможете понять...

Тут я решил, что настал мой черед разозлиться. И сказал как можно жестче:

- Почему же не смогу? Мы про это проходили. Вор в законе не может убить другого вора в законе без решения воровской сходки. А если он это сделает, то ему одна кара - смерть! Вы об этом, что ли?

Он смотрел на меня во все глаза и молчал. Помолчав немного, встал и произнес так, словно речь шла о расписании автобусов:

- Я наведу справки.

После чего пошел к выходу, стуча палкой.

Позвонила Марина и осведомилась о моем здоровье. Я ответил, что здоровье ужасно и что она должна поторопиться, если хочет успеть со мной попрощаться. Она ответила, что у ее папб какой-то важный прием, полный дом иностранцев, которым ей надо соответствовать, и умоляла продержаться до завтра. Я уныло обещал, что постараюсь. Послонявшись по квартире, я выпил чаю и решил, что самое лучшее, что смогу сделать, - это завалиться обратно в постель и наконец-то выспаться. Что и сделал.

Проснулся я в холодном поту, с сильно бьющимся сердцем. Кругом была полная темнота. В дверь звонили. Светящиеся стрелки показывали половину четвертого утра. Первая мысль была: Господи, почему меня третий раз за сутки будят звонками в дверь?! Вторая: что-то случилось!

За дверью стоял Черкизов. Палку он держал за середину, как жезл тамбурмажора.

- Я все выяснил, - сообщил он, даже не подумав извиниться.

- А что, до утра не могли подождать? - грубо поинтересовался я.

- Не мог! - отрезал он, похоже, даже не собираясь проходить в квартиру. У меня через два часа самолет.

- Ну и что вы выяснили?

- Некоторое время назад Леха-маленький попросил брата устроить так, чтобы его дочь получила квартиру в Москве, предлагал деньги. Брат вскоре ответил, что все сделает, причем без денег, и пообещал, что квартира будет двухкомнатная. Так что на Леху время не тратьте, ему незачем было такое устраивать.

Это больше смахивало на приказ, чем на совет, и я уже было собрался напомнить ему в нелицеприятной форме, что в ихней шайке не состою, но он, не попрощавшись, повернулся и пошел к лифту, бросив через плечо:

- Вернусь через два дня.

- Да хоть совсем не возвращайтесь! - обозлившись, сказал я ему в спину, но он ответом не удостоил.

Сон как рукой сняло. Запахнув халат, я сел за письменный стол, зажег настольную лампу. Мысли играли в чехарду, требовалось призвать их к порядку. Положив перед собой лист бумаги, я начал записывать факты не в порядке их поступления, а так, как они выстраивались логически.

В квартире Шкута, в третьем ящике кухонного стола, я наткнулся на открытую коробку с чешскими стаканами, украшенными изображениями старинных автомобилей. Их было пять, одно гнездо пустовало. Запершись в туалете, я переписал для памяти названия моделей: "крайслер" 1926 года, "шевроле" 1930-го, "мерседес-бенц" 1934-го, "рено" 1928-го и "бебе-пежо" 1912-го.

В ответ на мой вопрос эксперт НТО Леня Гужонкин сообщил, что на стакане с отпечатками пальцев Байдакова изображен "форд-Т" 1908 года. Тот самый, которого не хватало для комплекта на кухне у Шкута.

Шкут свел дочь Лехи-маленького с Байдаковым, предложив ему за фиктивный брак с последующим разменом тридцать тысяч.

Но примерно в это же время Черкизов пообещал Лехе, что его дочь получит квартиру бесплатно, причем двухкомнатную.

У Байдакова двухкомнатная квартира. Шкут - человек Черкизова.

Или я чего-то не понимаю, или по всему выходит, что Викентий Федорович Черкизов сам организовал собственную смерть.

13

- Кто бы мог подумать, - Дыскин плюхнулся на свой стул, нашарил в кармане мятую пачку сигарет, закурил, пустив струю дыма в потолок, и оглядел меня с заметным уважением. - Ну, поздравляю...

- С чем? - спросил я.

- Он еще кокетничает! - вскричал Дыскин. - С наводчиком, с чем же еще! Быстренько проведи со мной семинар, как это у тебя получилось.

Я молчал. Остаток ночи после ухода Черкизова я больше не ложился, проведя его наедине с кофе и своими мыслями. Кофе было чашек пять или шесть, чего не скажешь о мыслях. Мыслей, как я ни пытался их умножить, было всего две: очень мало шансов на то, что с помощью моих умствований, основанных на приватных сведениях от весьма сомнительного близнеца покойника, удастся убедить упертого на своем Валиулина, и совсем никаких шансов сдвинуть с места железобетонную Степаниду.

- Не скромничай, не скромничай, - нетерпеливо подбадривал меня Дыскин. Колись, как на духу.