Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Юзефович Леонид Абрамович - Страница 422

Вот, значит, кого оставили сторожить дом, пока вся шайка-лейка разыскивает нас. Стало быть, судьба. Я снова пригнулся и добежал до крыльца. Прислушался а потом на цыпочках поднялся по ступенькам и достал из кармана пистолет.

Да, два года назад я поклялся больше никогда не стрелять в людей. Но ведь из каждого правила бывают исключения. Думаю, Валя Дыскин на моем месте поступил бы точно так же. Я ударом ноги распахнул дверь. Белобрысый успел вскинуть не только голову, но и автомат. Однако выстрелить я успел раньше. Магнум хлопнул не сильнее, чем пробка от шампанского. Пуля попала белобрысому в переносицу - неплохо, если учесть, сколько времени у меня не было практики. Я обшарил его карманы и нашел ключи от машины. Через пять минут, когда я распахнул ворота, в свете фар возникла Марина, трясущаяся как осиновый лист на ветру.

Не знаю, сколько времени мы колесили какими-то проселками и объездными дорогами, пока я не въехал в город почему-то по Ленинградскому шоссе. Было около четырех часов утра, когда я позвонил в дверь квартиры Невмянова.

- Кто там? - спросил сонный Шурик.

- Плохо организованные преступники, - сказал я. Узнав мой голос, он открыл дверь и обомлел, увидев нас: грязных, ободранных, мокрых. Не давая ему опомниться, я с порога сообщил:

- Даме срочно нужна ванная, а мне срочно нужен магнитофон, бумага и ручка. Потом мы оба хотим жрать, а если есть что, то и пить. Задание поняли? Выполняйте!

18

По дороге в аэропорт я остановился на мосту через Москву-реку и выбросил вниз оба магнума. Все равно с ними в самолет не пройдешь. Во Внуково я первым делом отправился в линейный отдел милиции, нашел там старого приятеля Алешку Симакова и через полчаса имел билеты на ближайший рейс до Сочи. Но перед отлетом мне предстояло сделать еще два дела.

Из автомата я набрал номер Лерика. Подошла заспанная Лялька.

- Здравствуй, - сказал я. - Муж дома?

- Конечно, - сказала она шепотом. - Только он спит. Ты чего звонишь в такую рань?

- Разбуди, - потребовал я. И, почувствовав, что она колеблется, добавил: Разбуди, а то он потом жалеть будет. Через минуту трубку взял Лерик.

- Что вы сделали с трупом? - спросил я.

- Не твое дело, - грубо ответил он. - Звонишь позлорадствовать?

- Нет. У меня есть сообщение.

- Какое еще сообщение?

- Один мой знакомый одолжил мне специальное записывающее устройство, компактное и очень качественное. Так что весь наш разговор в машине записан на пленку.

- Скотина, - сказал после паузы Лерик. - Ну и что дальше?

- От скотины слышу, - остроумно парировал я. - Дальше я эту пленку вместе со своим подробным рапортом отправил в прокуратуру города. Это заставит их задуматься, прежде чем осудить Витьку. А что касается тебя...

- Что касается меня, - перебил он, - то магнитофонная пленка - не доказательство.

- Для кого как, - заметил я.

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что сделал с этой пленки копию. А через десять минут у меня назначена встреча с одним человеком.

Я мстительно замолчал.

- Каким человеком? - угрюмо спросил Лерик.

- С таким, который как две капли воды похож на Кешу Черкизова из сорок четвертой квартиры. Того, что вы с Глобусом убили и ограбили.

Теперь замолчал Лерик. Когда он заговорил, голос у него был севший, как спущенное колесо.

- Сколько он тебе платит?

- Нисколько."

- Ты не должен этого делать, - сказал он убежденно. - Ни в коем случае.

- Почему?

- Ты... ты не представляешь себе, что будет, если ты это сделаешь!

- Очень даже хорошо представляю, - сказал я.

- Не делай этого! - заорал он в трубку. - Не делай! Я тебя умоляю! Я... Он был на грани истерики.

- Не надо меня умолять, - сказал я, не чувствуя в этот момент ничего, кроме гадливости. - Я звоню для того, чтобы дать тебе шанс. Беги, Лерик. Бросай все и беги. Спасайся, если можешь. У тебя есть время. Немного - но есть.

- Хорошо. - Он уже, кажется, взял себя в руки. - Хорошо. Давай поговорим, как деловые люди. Сто тысяч за кассету тебя устроит?

Я молчал.

- Полмиллиона, - сказал он. - Полмиллиона за паршивую кассету!

- Спрячься куда-нибудь, Лерик, - вздохнул я. - Заройся поглубже. Ну а кто не спрятался - я не виноват.

- Миллион! - заорал он. - Ты знаешь, у меня теперь есть эти деньги!

- Передай Ляльке, что мне очень жаль, - сказал я. - Жаль, что жизнь сложилась именно так...

- Два! - крикнул он.

Я тихонько повесил трубку и подошел к Марине.

- У нас ведь даже зубных щеток нет, - жалобно сказала она.

- Я снял все, что было на моей и на дедовской книжках. Мы имеем кучу денег, - успокоил я ее.

На площадь выехало роскошное иностранное авто и остановилось около нас. Черкизов-второй вылез из своего "вольво" и легкой походкой, без всякой палки направился к нам. Я представил ему Марину, и он галантно поцеловал ей руку. После этого мы отошли в сторонку, и я передал ему кассету.

- Вы прослушаете и все поймете, - сказал я.

- Спасибо, я сделаю это сейчас же, - ответил он. - У меня в машине есть магнитола.

Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

- Вы уверены, что я вам ничего не должен?

- Уверен, - ответил я. - Тут, видите ли, дело принципа...

- Как хотите.

На прощание он еще раз поцеловал Марине руку, сел в свой сверкающий лимузин и отчалил.

- Кто этот очаровательный старикан? - спросила меня Марина, глядя вслед машине.

- Палач, - ответил я.

Уже в самолете, когда кругом были только белые облака и голубое небо, а все дома, деревья, люди и дела остались внизу, став маленькими и незначительными, Марина положила мне голову на плечо и сказала:

- Я тебя люблю. Неужели ты правда заплатил за меня пять миллионов?

- Черта с два! - фыркнул я. - Перед тем как пойти к Лерику, мы с твоим папа изготовили на ксероксе четыреста восемьдесят пять копий одного и того же вкладыша - по ним нельзя получить ни копейки. А настоящие я вместе с рапортом отправил в прокуратуру.

Она сняла голову с моего плеча и откинулась в кресле. Лицо у нее было непередаваемое. Боже мой, а я-то еще думал, что разбираюсь в женщинах! Вы мне не поверите - но она была разочарована!

Михаил Дмитриевич Федоренко

Портрет героя - Туман-озеро - Случай на фронте - Яснов - Зелёный  экспресс

ПОРТРЕТ ГЕРОЯ

Ивана Терехина до самой заставы провожал дождь. Связисты показали молодому бойцу дом, обнесенный зеленой оградой, а сами заспешили дальше: на линии повреждение.

Новичок осторожно открыл калитку и заулыбался,— на него так и пахнуло давно знакомым, домашним.

Двор заставы мало чем отличался от обыкновенного сельского двора. На конюшне мирно пофыркивали лошади. У коровника по-весеннему исходил паром навоз. В будках лежали калачиками собаки. Одна из них вылезла из конуры, потянулась... Казарма — обыкновенная сельская хата. Над ее черепичной крышей свисал мокрый флаг. Сквозь открытые окна виднелись кровати.

Терехин невольно зевнул до хруста в скулах. В отсыревшем воздухе он уловил теплый запах стиранного в хвое, разогретого спавшими пограничниками постельного белья, всем телом ощутил прохладу простыни...

Во дворе послышался смех. Иван понял, над кем смеются. У него за плечами неуклюже горбился вещевой мешок, зеленая фуражка, в дороге измятая и размокшая, осела блином, шинель в грязи чуть ли не до колен... А тут еще Амур уперся, натянул поводок, в ворота идти не хочет.