Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Юзефович Леонид Абрамович - Страница 461

— Некогда — дела. Слышь… Хозяева твои, суки, точно рассчитали — кого другого я бы вообще сразу же выкинул. А ты… Я же когда-то завидовал тебе страшно — чемпион, красавец!

— А теперь — вон как повернулось. Ты теперь — ого-го!

— Да ладно! Просто мне — повезло, тебе — нет. Бывает.

— Бывает… Ты ж так и не женился? Семьи нет?

— Нет.

— Одна мама… Чудесная женщина. Любишь ее?

— Не понял.

— А что ж тут понимать… Купить тебя нельзя, убить — смысла нет. Но наказать-то как-то за неуступчивость надо?

— С-сука!

— Тих-хо. Тихо. Руку сломаю.

— Сашенька, что у вас тут?

— Ничего, Анастасия Всеволодовна! Молодость спортивную вспомнили, балбесы. А Сашка — здоров, здоров по-прежнему!

— Все в порядке, мама. Иди…

— Вот так — лучше.

— Подонок!

— Брось. Сам посуди — зачем тебе это? Ради чьих-то миллионов рисковать мамой! Мамочкой… мамулей? А? Как ты ее называешь дома?..»

Степаненко щелкнул клавишей. Лента остановилась.

— Круто. Я бы даже сказал — крутовато.

— Не одобряешь? — Чистяков впервые почувствовал свое право разговаривать с Мастером на равных.

— Чего уж там. Победителей не судят. — Судя по внимательному спокойному взгляду Степаненко, он признал за Игорем это право. — Но не забывай, что цель не оправдывает средства. Она их определяет.

— Понял, Мастер. Ты пленку до конца прослушал?

— Да.

— Курьев завтра все подпишет. Никуда не денется.

Игорь встал с кресла и его замутило — вернувшись на дачу к Мастеру, он быстро и яростно напился, несколько часов провел в тяжелом беспамятстве и теперь с трудом приходил в себя. Изо всех сил стараясь не проявлять суетливости, Чистяков подошел к магнитофону и вынул кассету. Сунул ее в карман:

— Мне так будет спокойнее. Могу идти?

— Отдыхай.

Ожидая в любой момент наказания за дерзость, он прошел мимо Степаненко и взялся за ручку двери. Помедлил.

— Мастер…

— Да?

— Я доверяю тебе. Если хочешь — я отдам кассету.

— Не надо.

— Почему?

— Я уже сделал себе копию, юноша…

После короткой паузы тишина взорвалась «Маршем Радецкого». Брасс-квинтет — молодые симпатичные выпускники консерватории в концертных фраках, сверкая медью инструментов и крахмальной белизной манишек, встречали очередную группу гостей.

Виноградов убрал в сейф папку с бумагами и ежедневник, проверил бумажник — запас визитных карточек и приглашение на сегодняшнюю презентацию были на месте. Придирчиво осмотрел себя в висящем в дальнем конце кабинета зеркале, поводов для недовольства не нашел, но на всякий случай прошелся щеткой по матовой поверхности туфель. Вышел в холл, тщательно заперев за собой дверь.

— Все нормально, товарищ капитан! — с шиком откозырял один из стоящих у лестницы милиционеров.

— Остальные на месте? — Всего на обеспечение мероприятия помимо обычного наряда было задействовано шесть сотрудников Отдела. Каждому из них фирма «НВК» заплатила за двадцатичасовую смену по двадцать долларов, через Виноградова.

— Так точно!

Виноградов удовлетворенно отметил безукоризненную форму и экипировку милиционеров — когда человек знает, за что работает и от кого получает денежку, все вопросы с ним решаются значительно проще.

— Ну давайте. Не подведите.

— Отдыхайте, Владимир Александрович. Не волнуйтесь! — Сержант посторонился, пропуская молодящуюся даму в бриллиантах и норке.

…В банкетный зал Виноградов вошел, чуть опоздав к началу церемонии — не мог отказать себе в удовольствии перемолвиться парой слов с крепкими парнями из службы безопасности мэрии. Кое-кого он знал еще по ОМОНу, со многими грелся у костра на площади знаменитой августовской ночью.

— Полегче, бизон! — простонал он, встряхивая смятую при рукопожатии кисть.

— Совсем наша милиция слаба здоровьем стала! — хохотнул в ответ Следков, в недавнем прошлом неформальный лидер омоновского рэкета и гроза черных, а теперь — директор малого предприятия, охраняющего на договорной основе первых лиц города и заезжих финансовых тузов…

— Не всем же быть сильными… Кто-то должен быть и умным, правда? — Виноградова и Следкова связывала многолетняя, не раз проверенная в деле симпатия, позволявшая Владимиру Александровичу определенную вольность в общении с собеседником.

Следков насупился и стал еще больше похож на Винни-Пуха.

— Ладно, пока ты думаешь, что ответить, — слушай загадку. Где должен мент носить нож?

— Ну?

— В спине! — И под дружный хохот охранников и подошедших милиционеров Виноградов шагнул за полуоткрытую дверь…

Основная масса приглашенных теснилась у входа и вдоль стен. Значительно большая часть зала была отгорожена крахмально-белым, блистающим бесчисленными гранями хрусталя и благородной матовостью приборов полукаре банкетного стола. Неописуемый плюрализм этикеток, безупречно сервированные чудеса гастрономии — частью хорошо забытые, частью никогда и не виданные… Зрелище это несколько отвлекало внимание от содержания речи низенького пухлотелого старичка с залихватской лысиной и коротким крючковатым носом.

Добро улыбаясь, старичок одарил присутствующих очередной порцией многоэтажных немецких фраз и с достоинством уступил место у микрофона переводчику.

— Господин Спектор считает необходимым отметить, что в мире существует множество способов приумножить капиталы, более спокойных, чем партнерский бизнес в вашей стране. Однако фирма «Норд-Вест круизез» всегда руководствовалась в своей деятельности интересами гуманизма, мировой стабильности и прогресса. Заключенный контракт целиком отвечает этим целям.

— Это кто? — шепотом спросил Виноградов у соседа.

— Президент «НВК». Серж Спектор — вроде как наш в каком-то поколении. Гуманист… сука!

— В смысле?

— В смысле — Пароходство теперь в заднице. У немцев — контрольный пакет акций, львиная доля в прибыли… Распродали, гады, страну ни за хрен собачий — теперь до пассажирского флота добрались.

— Это точно? Вы уверены?

— Знаете что… Я семнадцать лет в Госбанке — не мальчик. Людям — нет, а документам — верю. Сам видел.

Взрыв аплодисментов, подхлестнутых доносящимся от стола ароматом, завершил выступление Спектора, послужив прелюдией к речи начальника Пассажирского управления. Хорошо поставленным голосом бывалого морского волка Ковалев поблагодарил зарубежного партнера, подробно перечислив все открывающиеся перед многотысячным трудовым коллективом перспективы и перспективки — от грядущих многомиллиардных прибылей до дармовых проездных билетов на общественный транспорт, приобретенных фирмой для самых малоимущих работников Морского вокзала. Затем выступил мэр, который привычно благодарил — вообще, в целом; вежливо-лаконичный сотрудник германского консульства в небольших чинах; бородатый депутат из докеров с отвратительной фразеологией.

Впрочем, томили гостей недолго — вскоре звон вилок, то и дело прорывающееся чавканье нуворишей, бульканье и сытое ржание сменили официоз. Волны духового джаза перемешали приглашенных, образуя более-менее устойчивые кучки, аморфно перетекавшие по залу, и среди этого хаоса белыми промельками носились вышколенные судовые стюарды, задействованные ради высших интересов на береговую работу.

— Владимир Александрович! А вы как здесь оказались? — В голосе задастой тридцатилетней девки с высоким «хайболлом» звучало искреннее изумление.

— А вы, Светлана Петровна, полагаете, что прислуга должна кушать на кухне? — Виноградов терпеть не мог эту непроходимую дуру, второй год занимавшую должность начальника Службы размещения в гостинице «Моряк». Единственное, с чем она справлялась успешно, — это роль любовницы начальника Пароходства, что позволяло ей свысока общаться не только со смиренными сотрудниками рабоче-крестьянской милиции, но и с седыми капитанами, составляющими гордость и славу российского торгового флота. Виноградов давно разрабатывал ее по многочисленным фактам взяточничества — информации хватало, но горький опыт научил его, что таких людей надо валить сразу и насмерть, без осечки. Приходилось ждать, не спеша подбираясь к цели.