Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Юзефович Леонид Абрамович - Страница 487

— С меня! — неожиданно твердо произнес водитель. — Он повернулся спиной, широко расставил ноги и вытянутыми руками уперся в стену, слегка задев симпатичную акварель в застекленной раме: — Давай!

Виноградов быстро и тщательно обыскал его: ключи, зажигалка, бумажник с документами на машину и водительским удостоверением, тысяч пять денег…

— Прошу прощения.

— Пошел ты…

— Бу-ублик! — укоризненно произнес Валентин Сергеевич. — Ведешь себя, как урка… Нехорошо!

— А что — не судимый? — с сомнением спросил капитан. Глядя на поведение водителя, он был убежден в обратном.

— Слышь, мент! Я два года во внутренних войсках, в зоне чрезвычайного положения… Понял?

— Это точно, — подтвердил начальник отдела безопасности. — Теперь я?

— Обязательно! — рассовывая по карманам имущество, подтвердил Бублик.

Виноградов уже ощупывал карманы и складки принадлежащего Валентину Сергеевичу пальто. Ничего. Вообще ничего — как из химчистки. В «дипломате» — последний номер «Невы», набор ручек, калькулятор, фирменный кожаный блокнот.

— А где?.. — любопытство на физиономии водителя сменилось удивлением. Он оторвался от изучения внутренностей раскрытого перед Виноградовым «дипломата» и повернулся к хозяину кабинета. — Всегда ж были?

— Израсходовал! — нервно осадил Бублика Валентин Сергеевич.

— О чем речь? — поинтересовался капитан.

— Так… личное, — свирепо глядя на водителя, процедил начальник отдела безопасности. Виноградову показалось, что он не на шутку смущен и даже слегка покраснел.

— Интимное! — наслаждаясь замешательством Валентина Сергеевича, подтвердил Бублик.

Виноградов пожал плечами:

— И все-таки?

— Капитан! Это не имеет к пропавшей валюте никакого отношения, — голос бывшего подполковника вновь звучал уверенно.

— Это точно, — с сожалением подтвердил водитель. Видно было, что он не лжет.

— Продолжайте! — скомандовал Валентин Сергеевич, откидывая полы пиджака.

Личный досмотр — пожалуй, даже обыск — начальника отдела безопасности Виноградов провел очень тщательно, демонстрируя Валентину Сергеевичу, Бублику и самому себе безупречную объективность. Результат был, конечно же, нулевой.

— Спасибо. Извините… можно одеваться.

— Кого позвать? Шефа? — потянулся к двери водитель.

— Сядьте на место! Валентин Сергеевич…

— Да?

— Будьте добры… пришлите сюда Цадкина. А сами побудьте с дамами, присмотрите — ну, не мне вам объяснять… Хорошо?

— Хорошо, Володя… Только вы с Андреем Леонидовичем… поделикатнее, а? Это я, профессионал, понимаю, что к чему…

— Не волнуйтесь!

Оставшись наедине с Бубликом, Виноградов мгновенно подвернулся к нему и, похабно осклабившись, подмигнул водителю:

— Че у него было-то там? Трусы бабские?

— Почти… — Как уже понял Владимир Александрович, племянник босса терпеть не мог отставного подполковника и рад был воспользоваться поводом для того, чтобы вылить на него добрый ушат помоев: — «Джентльменский набор»: гебитан, кислота борная, пара пачек этих… «врагов детей».

— Он что, такой крутой?

— Да нет… Скорее для форсу, перед мужиками понты кинуть, дескать, без этого — ни на шаг! А сам… тьфу, старпер!

— Это не про меня, надеюсь!

На пороге стоял президент фирмы.

— Нет, Андрей Леонидович, что вы! Присаживайтесь…

— Может быть… э-э… начнем сразу? — коммерсант пытался держаться с достоинством. — Время дорого.

— Ради Бога! «Дипломатию» ваш… и плащик, пожалуйста!..

Процедура заняла не больше трех минут и проходила в полной тишине.

— Благодарю вас! Извините… Не своей, как говорится, волей…

— Да уж. Если б не Валентин Сергеевич!..

— Это что, все он предложил?

— Предложил! На-стоя-ял, молодой человек! Мне на эти баксы, в сущности, плевать — не сумма. Но вас, ментов, разве убедишь? Вбил себе в голову любой ценой вора найти. Пинкертон гребаный!

— Молодой человек, — обратился Виноградов к Бублику. — Сходите, там, предупредите, чтоб подождали!

— Пожа-алуйста! — сказал водитель и вышел, прикрыв за собой дверь.

Почти сразу же замок щелкнул и в проеме показалось озабоченное лицо начальника отдела безопасности:

— Все в порядке?

— Нормально… Я вызову… Еще что-то хотели спросить, молодой человек?

— Да, собственно… как обнаружилась пропажа?

— Не знаю. Я у себя был, супруга в приемную вышла. За сумочкой — мы домой собрались… а меня уж потом позвали.

— Хорошо. Я приглашу сюда женщин?

— Мне выйти?

— Нет, побудьте… Вы понимаете, что существует вероятность того, что деньги… как бы это сказать… что деньги у Лидии Феликсовны?

— Ну и хрен с ней, — спокойно ответил Цадкин, — надоела. Будет повод — выгоню, сучку… Или морду набью.

Владимир Александрович встал и пошел за дамами.

— Итак, милые женщины, — начал Виноградов, когда мадам Цадкина и Маша устроились поудобнее, — возможны два варианта развития событий. Первый: вы обыскиваете друг друга в присутствии господина Цадкина. Это процедура омерзительная, после нее вы не сможете смотреть друг другу в глаза… М-да… Кроме того, существует определенная проблема относительно Маши, ведь в отличии от Лидии Фе…

— Тоже мне, проблема! — хохотнула супруга. — Что он, Машку голую не видел, что ли? Еще неизвестно, кого из нас чаще…

Секретарша вскинулась было, но промолчала.

— Есть и второй вариант — разойтись по-хорошему. Вас трое — дело, как я понял, семейное…

— К черту! — не выдержала молчавшая до этого секретарша. — Я не брала, пусть обыскивает!

Она с маху кинула на широкий полированный стол свое замшевое пальто и сумочку-саквояж. Затем начала, обрывая петли, расстегивать пуговицы на платье.

— Ма-аша! — простонал Цадкин.

— Плевать! — миниатюрная фигурка ее вдруг обмякла и затряслась в истерическом плаче.

— Ты че, девка? — видно было, что супруга президента не на шутку опешила. — Ты чего?

— Все. Хватит. — Виноградов посмотрел на Цадкина. — Или желаете продолжения?

— Вы правы. Закончим.

— Надо бы хоть сумочку осмотреть… для порядка, — голос невесть как очутившегося на пороге кабинета Валентина Сергеевича звучал корректно, но твердо.

«Вот это профессионал, до мозга и костей, — с завистью подумал Виноградов. — Этому не научишься, это — дар Божий…»

— Разумеется, — стараясь подражать старшему коллеге, он повернулся к Цадкину. — Андрей Леонидович?

— Сами, сами… — брезгливо отстранился президент.

Владимир Александрович вытянул из нервно сжатых рук Лидии Феликсовны сумочку. Открыл. Перебрал содержимое. Вернул обратно:

— Прошу!.. Разрешите?

Он придвинул к себе стоящий на столе саквояж. Щелкнул простеньким замком. Выложил довольно большой бумажный рулон — пачку туго свернутых и перетянутых аптечной резинкой листов. Вслед за ним — теплые зимние рейтузы… В саквояже почти ничего не осталось — разная женская мелочь, записная книжка, сигареты. Долларов не было.

— Чисто! — объявил он с облегчением.

— Да? — сказал, ни к кому не обращаясь, и, кажется, не слыша капитана, Валентин Сергеевич. — Может быть…

Только сейчас Виноградов заметил, что внимание всех присутствующих сосредоточено на обнаруженных у секретарши бумагах.

— Может быть… — повторил начальник отдела безопасности, тяжело переглянувшись со своим боссом.

Цадкин протянул руку и взял уже освобожденные от резинки бумаги. Веером пролистнул их. Посмотрел на зареванную девицу:

— Ну?

Секретарша молча мотала головой.

— Я слушаю…

Виноградов не понимал, что происходит, поэтому счел за лучшее не вмешиваться.

Некоторое время все сидели молча. Пауза затягивалась.

— Н-не з-знаю… Н-не зна-аю… я не в-видела… — смогла наконец выдавить из себя Маша.

— Ага. Само завелось, от сырости! — В глазах подпиравшего дверной косяк Бублика было столько радостной ненависти, что у Владимира Александровича засосало под ложечкой.

— Быв-ает… — миролюбиво протянул Цадкин и внезапно, почти без замаха, хлестнул секретаршу по лицу: