Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Юзефович Леонид Абрамович - Страница 530

— Так ты зайдешь, ваше благородие? А то ведь уеду…

Перехватив взгляд Владимира Александровича, невесть когда возникший поодаль Шилов выбросил изломанный окурок и, не дожидаясь ответа, скрылся в темном проеме.

— Иду! — отозвался в пустоту капитан и, попрощавшись с улыбающимся охранником, направился вслед очередному «фигуранту»…

Шилова в «Нефтегазойле» уважали за исключительную деловую порядочность, знание людей и способность не теряться в присутствии власть имущих — будь то кавказские «авторитеты» на иномарках или инспектор местного пожарного надзора. Начав три года назад со взятой «на комиссию» упаковки голландского маргарина, он стремительно «раскрутился», пошел в гору, и кое-кто даже прочил Шилова на место заместителя по коммерции. Некогда почти убыточный, его склад теперь приносил стабильную и вполне ощутимую прибыль, несмотря на то, что часть товара отпускалась своим по цене закупочной и даже подчас ниже.

Пил Шилов только дешевые портвейны, не курил, магом не ругался, верхом литературы считал роман Энрике Бурдовеса «Смерть под израненным кактусом» и внушительных размеров критические статьи Топорова…

Мало кто знал, что карьеру свою Володя Шилов начал экспедитором на областной овощебазе, по молодости и сопливости своей сел, честно оттрубил свой «шестерик» в архангельских лесах и вынес оттуда стойкую и глубокую неприязнь к людям в форме, язву и стремление покинуть родину с суммой, достаточной для безбедного существования где-нибудь в теплых тропиках. Он легко переносил подтрунивание окружающих по поводу вечно затрапезного вида, питался принесенными из дому бутербродами — и копил, копил, копил свободно конвертируемую валюту.

К Виноградову он относился неплохо, чувствуя в капитане что-то не до конца милицейское.

— Пытать будешь? — поинтересовался Шилов, когда тяжелая дверь склада закрылась за последним на сегодня покупателем.

— А надо? — в свою очередь спросил Владимир Александрович, запихивая в сумку оплаченную по оптовой цене снедь. — Как скажешь.

— Присаживайся. Чифирнешь?

— Давай.

Склад представлял собой тесный сводчатый подвал, сухой, с облезлыми кирпичными стенками и парой мощных запыленных ламп. Продукты были здесь повсюду — в шкафах, на стеллажах и поддонах, штабелями не вскрытых коробок и россыпью заползали на одинокий письменный стол, нависая над входом и путаясь под ногами. Ориентироваться в этом бедламе мог только хозяин да работавшая с ним до недавнего времени жена — сейчас она ходила на сносях и в «Нефтегазойле», естественно, не появлялась.

— На меня думаешь? — Пробуя дымящуюся жидкость, Шилов держал металлическую кружку обеими руками, не боясь обжечь загрубелые ладони.

Виноградов пожал плечами.

— Зря! — Шилов вздохнул и замолчал.

— Расскажи, как было. С конца дня…

— Ну как… Я уже домой собирался — шеф звонит. Попросил пару упаковок «Варштайнера» и еще чего-нибудь для какой-то бабы из мэрии… По внешним связям, кажется. Не знаю, не суть… Я подобрал, все запер и пошел к нему. По пути этих встретил — ну, Кожина, Дениску и пацанчика твоего, «казака-разбойника»!

Виноградов хмыкнул, ему было известно, что начальник службы безопасности знал, что Шилов не принимает его всерьез, и страшно на это обижался.

— Шеф уже в машине сидел, заводился. Я жратву отдал — и все, привет. Домой ушел. А он со свистом мимо. На своей тачке.

— Ну?

— Что — ну?

— Тезка… Ты зачем вернулся? А?

— Эх, начальник… Все-то тебе знать надо! Ты про протокол?

— Ага. Ты ж там понятым обозначен?

— Да… Ладно! Ирка, жена, меня послала. На склад, за картошкой.

— За чем? — оторопел капитан. — За чем?

— За картошкой! — Шилов встал и поманил за собой собеседника. — Вот. — В крохотном закутке между штабелей с маринованными шампиньонами прятался большой фанерный ящик, почти доверху наполненный корнеплодами. Центнера два, если не больше. — Запасы на зиму — тепло, не сыро…

— Шеф знает?

— Никто не знает.

Виноградов кивнул.

— Понятно… Маренич бы за такое овощехранилище… А почему во второй корпус пошел? — Капитан прикинул: тезка живет у Витебского, туда полчаса, обратно… Вполне возможно.

— А я что — без глаз? Машина ментовская на улице, охранник суетится…

— Убедил! — махнул рукой Виноградов. — Пошли допьем — остынет.

…Владеть собой Корзун не умел совершенно.

— Вы это в каком смысле?

— В самом прямом. Почему у меня нет твоего объяснения?

Для беседы с начальником службы безопасности пришлось вернуться в кабинет генерального — собственный корзуновский недавно залило со второго этажа, а в других помещениях постоянно сновал народ.

— Вы что — меня подозреваете?

— А у меня есть основания?

— Не знаю… — Парень был растерян и обижен, Виноградов видел это. «Ладно, пусть учится…» — решил.

— Итак… Маренич на склад при вас звонил?

— Да. Он Шилову велел книги какие-то занести… Я особо не слушал.

— Та-ак… Потом закончилось совещание…

— Да. Мы втроем пошли в офис.

— Дверь кто запирал?

— Шеф сам.

— Без проблем?

— Конечно. Иначе бы сигнализация не «схватилась», и боец ее при мне ставил, там на пульте рычажок и контрольная лампа…

— Я видел. Когда возвращались, кто-нибудь навстречу…

— Да. Шилов… Мы еще немного в офисе побыли, а потом Зайченко ушел. А Кожин остался.

— А почему не сразу уехали?

— Владимир Саныч, тут такое дело… Мы с Дэном должны были с бабами встречаться. В полдевятого. Да задержались у шефа. Вот Зайченко сразу и кинулся к телефону, «стрелку» перебивать. На девять.

— А почему он в дежурку звонить бегал?

— Вот уж чего не пойму!.. Он сказал, что куда-то «трубка» его подевалась, но тут вот что странно: мы когда уже после всего вернулись, часов в одиннадцать, она на месте была! Точно! И я ею пользовался, и все…

— А Зайченко когда в дежурку заходил — он там один оставался? Не помнишь?

— Черт его знает! Один, наверное… Точно! Один! Кожин где-то тихарился, а я во дворе с бойцом… Вы думаете, он мог сигнализацию того?

— Мне нравится ход твоих мыслей, коллега. Ну-ка еще!..

— Мы в Катькин садик к девяти приехали, девок не было — смотались, наверное. Чуть подождали, потом Дэн на всякий случай решил в фирму позвонить, может, они на связь выходили… а потом плюнули на все и вернулись в офис. Вот тут и закрутилось…

— Почему там баксы оказались? Обычно же…

— Случай! Чистая невезуха — стечение обстоятельств: Кожин что-то купить должен был, шеф в банке деньги получил в обед, привез. А что-то там в последний момент «не срослось», как обычно у этого клоуна. Человек должен был к восьми приехать, мы его, собственно, и ждали во втором корпусе. До полдевятого просидели зазря — шеф Кожина отодрал, как чушка последнего… Тот клялся, божился — мол, завтра с утра, кровь из носу! Мудак! Ну и оставили деньги на ночь — Маренич торопился, не стал их туда-сюда в главный корпус таскать… Знать бы!

— Значит, про деньги в сейфе знали Зайченко, ты, Кожин?

— И сам шеф! — сыронизировал Корзун.

— И сам шеф, — согласился Владимир Александрович, складывая в папку бумаги…

А вот с Зайченко удалось переговорить только под конец дня: Виноградов почти силком вытащил его из-за руля:

— Саныч! Времени — ни минуты! Люди в «Астории» ждут, будет скандал международный…

— Денис, родной! Всего два слова… Ты когда с совещания пришел насчет кожинской сделки…

— Да хрен с ней, с той историей! Плевать на баксы! Ты скажи, про шефа есть что-нибудь? Нет?

— Нет ничего. Нету!

— Ну так и занимайся делом! Ищи! Мы тебе деньги за что платим?

— Пошел ты… Сядь! Сядь, тебе говорю! — рявкнул Виноградов так убедительно, что Денис разом стих и довольно внятно ответил на все интересовавшие капитана вопросы: да, кабинет он обычно не запирает — там воровать нечего, тем более чертову уйму денег тратят на этих охранников-дармоедов… да, трубку телефонную тогда не нашел — обычно он ее в верхний ящик стола прячет, на всякий случай, а тут она в среднем оказалась, но, кажется, он там после совещания искал, хотя и не уверен… нет, он не обращал внимания в дежурке, стоит на втором корпусе сигнализация или нет, это не его, заместителя генерального, проблема… и вообще. Кожин — бездарь и козел, если бы не его «пролет» с покупкой комнаты, шеф бы не снял деньги и не оставил их в том долбаном сейфе! И дело тут не в деньгах — плевать на них, невелика сумма, и вот что с Виктором — это действительно…