Английский для миллионера (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 48

– Марианна, – сказал он спокойно, – ну почему наши споры заканчиваются так нелепо? Я вижу, что вы беспокоитесь о моей дочери. Меня это очень трогает, поверьте. Я не хотел вас обижать, но понятно, что вы обижены и возмущены.

– Я не обижена, – пробормотала Марианна. Его взгляд смущал, она с усилием отвела глаза и стала смотреть на его губы, но смутилась еще больше.

Его коньячный баритон звучал неожиданно вкрадчиво. От звуков его голоса и от прикосновения его жестких пальцев волоски на ее предплечьях встали дыбом, и внезапно – так неуместно и не вовремя! – ее пронзил разряд чувственного желания.

Марианна вздрогнула. Адреналин и стресс, стресс и адреналин... это они виноваты! Да она с ума сошла, не иначе!

Петр Аркадьевич чуть сильнее сжал ее запястье и собрался сказать что-то еще; а может и не сказать, а может, и сделать... Марианна ждала, как загипнотизированная. Кровь кипела в ее жилах, но по коже отчего-то пробежал озноб.

По прихожей разлился «Марш» из «Щелкунчика»; на крыльце кто-то стоял и жал на кнопку звонка.

Петр Аркадьевич досадливо цокнул языком и отпустил ее руку. Марианна перевела дух. Гость нажал на звонок второй раз; Петр Аркадьевич шагнул к двери – Марианна отскочила в сторону – и щелкнул замком.

В прихожую ступила молодая женщина в белом пальто и произнесла интеллигентным голосом:

– Петр, прости, я без предупреждения. Ты не отвечал на мои звонки, а я как раз проезжала мимо. Поэтому решила заявиться наудачу. Привезла бумаги, что ты просил. Здравствуйте! – она заметила Марианну и мягко улыбнулась, – Вы, должно быть, Дашина учительница английского? Петр Аркадьевич о вас рассказывал.

– Здравствуйте, – Марианна растерялась и чуточку рассердилась.

Это еще кто, вся такая изящная? И почему Петр Аркадьевич говорил о ней с этой... леди?

– Марианна Георгиевна, Дашина учительница английского. Илона Игоревна, мой руководитель отдела по связям с общественностью и друг семьи, – представил их Петр Аркадьевич.

То, что дама служила начальницей, было видно сразу. Причем начальницей, так сказать, класса «люкс». Директрисе Эльвире с ее горчичным загаром и крикливыми интонациями было до нее как до луны.

Илона Игоревна была утонченной и холодной, как принцесса Монако. Ее русые волосы лежали гладкой волной. Кожа была идеально ровной. К губам приклеилась милая полуулыбка, серые глаза смотрели с умеренным дружелюбием. Она говорила тихим голосом.

Но за всем этим чувствовалась железная воля. Этой даме было палец в рот не клади.

– Вы уже уходите? Жаль! Мне хотелось поговорить с вами о Даше. Она непростая девочка, но я очень ей сочувствую. Современным подросткам живется нелегко, – она покачала головой, сокрушаясь. –  Петр Аркадьевич поступил верно, когда решил обучать ее дома, а потом отправить за границу. Оставлять Дашу с матерью было нельзя. Но и Петр Аркадьевич не может уделять ей столько внимания, сколько необходимо. Лучше, если воспитанием займется коллектив опытных педагогов, действующих по одной программе. Приходящие учителя вряд ли смогут применять единый подход в обучении и воспитании. Вы согласны, Марианна Георгиевна?

Марианна издала хмыканье, которое можно было понять как угодно.

– Если бы все были такими, как вы, другое дело, – она опять улыбнулась. – Петр Аркадьевич отзывался о вас в положительном ключе. Его мнение многого стоит. Наверное, вы хороший профессионал. Я вот, например, пока не смогла подружиться с девочкой.

И тут Марианну осенило: Илона, ну конечно! Даша говорила, что некая Илона раньше частенько приезжала к папе в гости. Выходит, это его пассия – нынешняя или отставная.

Марианна немедленно настроилась против вежливой гостьи.

Тоже, видно, любительница порядка и инструкций. Они с Аракчеевым два сапога пара. Да-да, она идеально ему подходит!

Она косо глянула на Петра Аркадьевича, и увидела, что тот смотрит на Илону приветливо. Но было ли что-то еще за этой приветливостью, она не поняла.

– Ты останешься на кофе?

– Останусь, пожалуй! – обрадовалась Илона, которая, видимо, только и ждала этого предложения. – И на кофе, и от бокала чилийского вина не откажусь.

Она улыбнулась очень двусмысленно. Наверное, намекала, что и пообедать заодно готова, а потом и переночевать.

Петр Аркадьевич стал помогать ей снять пальто.

– Поболтаю с Валентиной – давно ее не видела! – продолжала делиться планами Илона. – И с Дашей, конечно!

– Даша вряд ли сейчас захочет общаться с гостями, – сказала Марианна. – У нее был тяжелый день.

Илона заинтересованно посмотрела на Марианну, потом на Аракчеева.

– Что-то случилось? Петр, учительница выглядит расстроенной, – она говорила так, словно Марианны здесь не было. – Даша опять набедокурила? Хочешь, чтобы я помогла уладить ваши разногласия?

– Все в порядке, Илона.

Она пожала плечами и по-хозяйски сняла с рукава его пуловера невидимую пылинку, а потом еще и угол воротника поправила.

Пометила территорию, ясно-понятно.

Марианна строевым шагом прошла к двери и взялась за ручку.

– До свидания, – сказала ей Илона в спину. –  Я перед уходом загляну к Даше, немного ее проэкзаменую – посмотрю, чему вы ее научили. У меня есть диплом переводчика.

Марианна немедленно остановилась и повернулась на каблуках.

– Петр Аркадьевич, – объявила она очень громко и решительно, – пожалуйста, не забудьте поговорить с Дашей сегодня. Не откладывайте до утра. Даже до вечера не откладывайте. И пожалуйста, никаких экзаменов и допросов с пристрастием.

– Марианна Георгиевна…

Она подняла руку, показывая, что не даст себя прервать.

– Пусть она расскажет вам о занятии в центре. Узнайте, какую роль ей дали. Похвалите ее. Скажите, что «Питер Пэн» был вашей любимой книгой в детстве. Не страшно, если вы ее не читали. Скажите, что забыли сюжет и почитайте вместе с Дашей вслух. Вместе съешьте пирожные, которые вы привезли. Попросите ее приготовить для вас смузи. Дайте ей нарисовать у вас на руке череп и кости. Поиграйте с ней в куклы, в конце концов.

– Ого! – весело ужаснулась Илона. – Какая авторитарная учительница! Петр, это все очень интересно, но давай потом. Сначала решим наши дела. Рабочие и … всякие другие. А потом будешь играть в куклы.

– Илона, погоди, – он аккуратно отцепил ее пальцы от своего локтя. –  Марианна, стойте!

Марианна выскочила наружу, захлопнула за собой дверь и быстро зашагала к такси.

Такси ехало до города ужасно долго. За это время Марианна узнала, что голод заглушает любые горести. Завтрак был давным-давно, обед она пропустила. Ее желудок издавал такие ужасные звуки, что водитель начал озабоченно прислушиваться: он решил, что забарахлила машина.

Поэтому все прочие неприятности временно померкли. Думалось только о том, что дома в холодильнике дожидается палка сервелата и пакет свежих помидоров. Она сделает салат, бутерброды, заварит чай, наестся, и только потом позволит себе подумать обо всем, что случилось за день.

Она пулей выскочила из такси и взлетела на свой этаж. Ступила на лестничную площадку, да так и замерла.

Этого просто не может быть, думала она потрясенно. Чтобы столько несчастий за один день!

Но вот они, сумки под дверью. Пакет с ее книгами и мелочами. Рядом клетчатый баул, набитый ее вещами – вон рукав зеленого свитера свисает. Баба Соня утрамбовывала сумку плотно, но небрежно. Выгребала вещи из шкафов и пихала их как попало. А потом выставила их за дверь, как грозилась, и закрылась изнутри.

Марианна зарычала. Она заколотила в дверь и одновременно нажала кнопку звонка. Подняла невообразимый шум:

– Софья Прокофьевна! Баба Соня! – взывала она. – Откройте! Немедленно! Да как вы посмели? Ах вы старая…

– Ну, договаривай, – предложила баба Соня из-за двери.

Марианна сдержалась.

– Послушайте, ну зачем вы так? – она попробовала увещевать. – Откройте дверь, пожалуйста. Так нельзя!

– Надо было платить вовремя и не хамить.