Английский для миллионера (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 68

На середине его рассказа про ночные гонки по столичным улицам, Петр прервал его и обратился к дочери:

– Если не ошибаюсь, у тебя завтра занятия в языковом клубе, так? Верно, Марианна Георгиевна?

– Ой, точно! – спохватилась Даша без особого энтузиазма.

– Кажется, вы сказали, что больше не отпустите нас на занятия… после того инцидента, – негромко напомнила Марианна.

– Одних не отпущу. Я с вами поеду. Отвезу и заберу обратно. Все будет под моим надзором.

– Пап, я уже что-то не хочу в клуб, – Даша глянула на дядю. – Можно, я не поеду? Артур обещал показать разные трюки…

Петр грозно нахмурился и выразительно постучал костяшками по столу.

– Вернешься и покажу, – вмешался Артур. – Английский – это важно! Нельзя пропускать занятия. Вот я, например, знаю, три иностранных языка. Английский в совершенстве, французский, а еще...

Он продолжил хвастаться – теперь уже лингвистическими достижениями.

А Марианна напряженно думала.

«Все будет под моим надзором». Петр собрался контролировать каждый ее шаг? Какой вообще теперь будет ее жизнь? Как они будут выстраивать эти самые отношения? Что он имел в виду? Вот такой тотальный надзор?

Но Петр развеял ее сомнения. Когда скучное чаепитие закончилось и все решили разойтись по комнатам, он поймал ее за локоть в коридоре и тихо сказал:

– Пока Даша будет на занятии, мы с тобой пойдем на первое свидание. Я тебя приглашаю.

– А куда пойдем? – обрадовалась Марианна.

– Посидим в кафе без посторонних глаз. Я знаю парочку хороших поблизости. Согласна?

– Да, – прошептала она в ответ.

Петр оглянулся – не видит ли Даша? – и поцеловал ее так, что у Марианны занялось дыхание. Удивительно, как потрясающе целуются педантичные мужчины. Основательность во всем – важное качество. Нужно время, чтобы привыкнуть к этому открытию.

30

Марианна вошла в свою комнату и остановилась перед зеркалом.

Неудивительно, что домочадцы Аракчеева заподозрили неладное. В ее облике появилось что-то новое и интригующее. Щеки и губы потемнели, глаза горят. То ли девушка под хмельком, то ли в лихорадке, то ли влюблена по уши.

Она приняла душ, надела лучшую пижаму с кружевами – вдруг Петр заглянет, когда все уснут? Потом взяла книгу и рассеянно листала ее до часу ночи, когда поняла – нет, Петр не придет. Он был серьезен, когда заявил, что не хочет торопить ее… настоящий рыцарь сдержал слово. Жаль.

Она вздохнула и потушила свет. И тут же подкрались полуночные мысли. Не самые радостные.  Страхи и сомнения всегда нападают в темный час, как гиены.

Такого ведь просто не бывает, верно? Чтобы красивый, богатый и успешный мужчина увлекся простой училкой. Да еще такой… не такой.

Почему он хочет быть с ней? Уж точно не потому, что она начитанная, добрая и изобретательная. Где это видано, чтобы в девушек влюблялись за начитанность и доброту? Современным мужчинам этого мало. Да и несовременных привлекало другое, что бы они ни заливали потомкам в поэмах и дневниках...

Вдруг она скоро надоест Петру? Станет его раздражать? На его орбите есть другие женщины. Близкие ему по возрасту, утонченные, искушенные. С уважаемой и известной родней. А у нее даже отца нет. И мать ей как чужая...

Мысли у Марианны потекли в другом направлении.

Кстати, что за непонятные телефонные звонки? А вдруг это… ее отец? Узнал о своей дочери спустя многие годы и решил ее разыскать. Кто он? Откуда приехал? Может, он наследный принц? Вождь племени? Знаменитый спортсмен? Или известный рэп-музыкант?

Она представила, как знакомит Аракчеева со статным чернокожим красавцем, и со своей сдержанной матерью, и как приглашает сюда, в Лопухово, подругу Виолу, и они вместе смеются над кислой физиономией Валентины, и над негодующей Олечкой… Петр и Виола наверняка будут саркастически поддевать друг друга. Заочно они уже знакомы.

А вот бабушка… бабушке понравится этот особняк. Но она об этом ни за что не скажет. Она сделает выговор Аракчееву. Уж найдет за что. В два счета объяснит, что он недостоин ее внучки и вообще «из грязи в князи».

Нет, знакомить Петра с родней ни в коем случае нельзя. Нет-нет!

Вот еще проблема: непонятно, как приняла Даша новость о том, что отец и ее учительница… того… ну… вместе. Надо как-то обсудить с ней деликатно...

Марианна перевернулась на другой бок и сердито взбила подушку.

Вместе! Как долго они смогут быть вместе? Невозможно представить, как сложится у нее с Петром...

Раньше было так: когда Марианна влюблялась, не видела у избранника недостатков. Ее охватывало состояние слепой восторженности. Глаза открывались через три-четыре месяца и разом наступало охлаждение.

Теперь же все наоборот. Она изначально понимала, что они с Аракчеевым непохожи. Многие его качества были ей не по душе.

Петр занудный. Строгий. Совсем не игривый…

Но в то же время Марианна неистово, глубоко восхищалась им. Его волей, его упрямством, которое в то же время выводило ее из себя. Она никогда не встречала таких мужчин. С первого дня знакомства ее сердце начинало биться сильнее в его присутствии. Ей хотелось растормошить его. Раскачать. Дразнить. Злить. Заставить смеяться над дурацкими шутками. Целовать…

Утром за завтраком Марианна почти решила, что вчера ей все приснилось. И урок с Аракчеевым, и его поцелуи, и его признание. Потому что он держался отчужденно, спокойно. В присутствии посторонних называл ее на «вы».

– Когда поедем на занятие, не забудь распечатки с ролью, – инструктировал Петр дочь. – Вы же будете репетировать сцену?

Надо же! Он помнит о роли и распечатках! Наверное, разговаривал с Дашей. Интересовался ее делами, как Марианна и посоветовала. Он прислушался к ней!

– Ладно-ладно, – ответила Даша и с шумом допила сок.

– Не хлюпай, – сделал замечание Петр. За одну ночь он все же не превратился в идеального отца.

Пришло время собираться.

Помня о предстоящем свидании, Марианна надела блузку с открытыми плечами, широкую струящуюся юбку, накинула пиджак. Получилось скромно, но с намеком.

Она накрасила ресницы и тронула помадой губы. Пульс упруго бился в ее жилах, а кровь словно превратилась в шампанское – радостное предвкушение кипело миллионами искрящихся пузырьков.

Вышла в коридор и в нерешительности остановилась у спальни Петра. Он был у себя – слышно, как ходит. Ей хотелось поговорить с ним перед выездом.

Она подняла руку, не решаясь постучаться. Но тут дверь открылась и Марианна вздрогнула. На Петре были джинсы, а рубашка была расстегнута, отчего он выглядел ужасно сексуально.

– Это ты, отлично! – обрадовался Петр и за руку завел гостью в комнату. Марианна быстро огляделась. Спальня Петра была очень просторной, светлой, типично мужской: ничего лишнего.

– Как раз хотел позвать тебя. Помоги правильно одеться на наше с тобой первое свидание. Если буду в галстуке, ты будешь меня стесняться? За что вы так ненавидите галстуки, а, Марианна Георгиевна?

Он весел, шутит, говорит громко – неужто нервничает и смущается, как мальчишка? Да ну, быть не может.

Марианна облизала внезапно пересохшие губы, прежде чем ответить:

– Вы.. ты всегда одеваешься со вкусом. Мне очень нравится. И в галстуке, и без. В тот раз я сказала чепуху. Не надо было меня слушать.

– Я не прочь сменить стиль, – Петр улыбнулся и сдвинул дверцу шкафа. – Мы сегодня пойдем в одно богемное место. Хм, вот эта рубашка подойдет? Как там говорят… стиль кэжуал?

– Отлично, – кивнула Марианна, пытаясь свыкнуться с новой ролью – консультанта Петра в выборе прикида. Она не могла поверить, что он советуется с ней по такому вопросу. Это новая степень доверия. Глядишь, скоро носки  ему вместе покупать будут. Она развеселилась от этой мысли и сказала:

–  Подожду тебя внизу.

Она открыла дверь и почти вышла, как замерла на месте.

Петр снял рубашку, чтобы переодеться.

Марианна не смогла закрыть дверь. Она завороженно смотрела на его спину, на его жилистые, рельефные предплечья. Он немного повернулся. И – вот! – та самая татуировка на плече, о которой проболталась Даша!