Английский для миллионера (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 76

Глаза Петра Аркадьевича красноречиво объяснили Марианне, что она опять говорит не то, что ему нужно.

– Даша, давай еще раз все обдумаем и обсудим это завтра вечером, – отрезал он. – И с вами поговорим… Марианна Георгиевна.

– Завтра мы собирались к вам на работу, – напомнила Марианна.

– А… точно, – Петр поморщился, но подтвердил: – Хорошо. Часов в шесть пришлю машину. Вечером запарки меньше.

Он улыбнулся и неловко потрепал Дашу по плечу:

– У нас в офисе на первом этаже есть автоматы с шоколадками и чипсами. Помнишь, когда ты была маленькая, тебе очень нравилось в таких покупать?

Даша пренебрежительно фыркнула.

– Мне, наверное, тогда лет пять было. И я была совсем глупая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Марианна с огорчением признала, что Даша не горела желанием ехать к отцу в офис. Все свободное время ее ученица теперь проводила с двоюродным дядей.

Понять ее можно: Артур парень яркий, любопытный. Была от этой дружбы определенная польза. Артур готовил материалы для статьи про тайны старинных усадеб и привлек Дашу. Они достали в библиотеке книги по истории особняка и бродили по дому, выискивая нетронутые ремонтом уголки. Если повезет, то и клад отыщется – Даша была в этом железно уверена!

Марианну ее новое увлечение одновременно радовало и огорчало. Занятие полезное, пробуждает у девочки интерес к истории. Но вот бы ей с отцом так!

На следующий день в пять часов к дому на Вишневой улице подкатила машина. Да не какая-нибудь, а представительского класса – большая, солидная. До невозможности серьезный шофер помог Даше с Марианной устроиться в салоне, захлопнул дверь, и быстро повез в город, в самый центр, где располагался офис Петра Аркадьевича.

Всю дорогу Марианна немного волновалась.

Последнюю неделю ее отношения с Петром складывались… странно.

Он на самом деле ухаживал за ней – как и обещал! И это было невероятно мило, прямо как в старинном романе, когда люди еще не придумали выражение «конфетно-букетный период».

Правда, времени на «ухаживания» у Петра находилось немного. Но он честно старался возвращаться домой пораньше, чтобы побыть вдвоем с Марианной. И тогда ей было стыдно, что она как будто забирает отца у Даши. Поэтому их свидания получались короткими. Но такими, которые Марианна не забудет никогда.

Они гуляли в лесу допоздна. Петр просил, чтобы Марианна рассказывала ему о детстве, о том, как она училась в университете, и как занималась танцами. Он слушал и посмеивался, и улыбался, и переспрашивал – а когда тебя так хорошо слушают, хочется говорить еще больше!

Вечерами они сидели у камина и торопливо целовались, и боялись, что их застукают. Только донесутся шаги – отодвигались друг от друга как школьники.

Просто удивительно, как мало укромных уголков в таком большом доме! Однажды Марианна исхитрилась и затащила Петра в постирочную, и только Петр обхватил ее лицо руками и приготовился хорошенько поцеловать, как тут же нарисовалась Олечка со стопкой белья, чтоб ее!

По утрам Марианна поднималась пораньше, чтобы позавтракать вместе с Петром и пожелать хорошего дня. Однажды испекла ему блинчики – уж как сумела. И увидела, как приятна ему эта забота – Петр даже порозовел от удовольствия, когда она начала подкладывать ему варенья.

А сама она как на крыльях порхала.... Голова звенела, кружилась от радости, хотелось без конца танцевать и распевать во все горло. Какую-нибудь легкомысленную итальянскую песенку.

Ее завораживало, как Петр в ее глазах становился другим. Ей открывались новые черты его характера. Запоминались его любимые словечки. Так увлекательно было узнавать о нем разные мелочи: сколько ложек сахара добавляет в чай (одну), какие фильмы любит (серьезные, вдумчивые, а еще – вот неожиданность! – боевики с Джеки Чаном!), и почему предпочитает рубашки с запонками (потому что красиво, вот и весь секрет).

Даже привычки, которые выдавали в нем зануду и педанта, ее порой умиляли.

Собственно, что тут такого, если человек записывает каждое – вот прям каждое запланированное дело три раза: в бумажный блокнот, в блокнот телефона и в программу-планировщик? Зато уж точно не забудет сходить к стоматологу или купить тебе подарок на день рождения.

И его маниакальное желание довести любое начатое дело до конца – тоже, в общем, неплохая черта!

Но это потом Марианна себе внушила. А вот когда он велел им с Дашей обязательно дочитать книгу, которая оказалась невероятно скучной и полной заумных рассуждений – Марианна взбунтовалась, и возмущалась, и пробовала его переубедить… безуспешно. Петр стоял на своем: надо и все тут. Нельзя бросать на полпути. Еще и содержание заставил пересказывать, и мини-сочинение написать.

Все-таки Петр Аркадьевич очень непростой мужчина! Временами он совершенно невыносим. Вот прям прибила бы.

Марианна смотрела в окно на проносящиеся мимо цветущие яблони, и продолжала думать. Настроение от этих мыслей у нее испортилось.

Вспомнилось то, что непростой и невыносимый мужчина вчера сказал дочери: «Это испытание – показатель того, чего ты достигла. Показатель результата твоей работы».

Наверняка его слова подразумевали: а также показатель работы ее учительницы!

И хотя он признал ее методы разумными, все же не во всех вещах они соглашались. Когда они спорили, Петр всегда оставался сдержанным и обстоятельным. А Марианна вспыхивала, и начинала или оправдываться, или нести горячий вздор.

Ну никак у нее не получалось оставаться  спокойной в такие моменты! Да и спорить не всегда хотелось. Она была влюблена, и поэтому хотелось во всем с ним соглашаться, поддакивать и смотреть в рот.

Роман с работодателем, с отцом ученицы – тяжкое испытание! Надо было отказаться от преподавания… но теперь уже поздно искать другого учителя – придется выполнить миссию, и выполнить с блеском, иначе Петр будет очень, очень в ней разочарован.

– Прибыли, – сообщил водитель, прервав ее размышления.

Он вышел из салона, чтобы открыть дверь для дамы, но Марианна по неопытности его опередила – выбралась раньше и ошарашенно рассматривала дом, к которому они подъехали.

Офис проектно-добывающей компании  с незатейливым названием «ПДК “ГидратСтрой”» располагался в новом здании, лаконичном, как параллелепипед, и футуристическом, как инопланетный космопорт.

В нем был стиль, сдержанность и характер. Четкие линии, острые обводы, блестящие панели и панорамные окна давали понять, что люди внутри трудятся серьезные. Слов и денег на ветер не бросают, хотя могут позволить себе многое.

У Марианны по спине пробежал холодок и засосало под ложечкой. Как тут все официально!

– Идемте, Марианна Георгиевна! Ну что вы застыли! – позвала Даша.

Шофер проводил их в холл. Марианне стало совсем не по себе.

Внутри было просторно. Лампы ледяными звездами отражались в блестящем покрытии пола. Потолок находился на головокружительной высоте. Вдалеке вела наверх широкая черная лестница. В стеклянной трубке поднимался и опускался лифт.

Вход преграждала стальная вертушка с красными огоньками. Кого попало в «ПДК “ГидратСтрой”» не пускали. Каменнолицый мужик в форме потребовал объяснить, к кому они явились.

– Мы… к Петру Аркадьевичу… – робко начала Марианна. В последнее время она недолюбливала охранников и не знала, чего от них ожидать. А вдруг этот дядька начнет орать на нее и брызгать слюной, как тот тип в магазине!

– Вася, это его дочь и ее сопровождающая, тебе звонили, – недружелюбно сказал шофер из-за спины.

Охранник позволил им войти. Он улыбнулся Даше, отчего его каменное лицо с непривычки перекосило. Но для Марианны Вася улыбки пожалел и смотрел настороженно. Впрочем, он, наверное, на всех так смотрел. Не умел по-другому.

Шофер проводил их до лифта и нажал кнопку третьего этажа.

Оттого, что лифт был весь прозрачный, как хрустальная банка, и пополз вверх очень мягко, Марианне показалось, что пол ушел у нее из-под ног. Она покачнулась и чуть не упала.