Всегда Ты (СИ) - Летова Мария - Страница 8

— Отвези лучше свою бабушку, — советую ему, подтянув ремешок сумки.

Он никак не реагирует на мой остроумный ответ, просто плавно снимается с места и идёт на меня. Его тело по мере приближения заполоняет собой всё. Опасливо пячусь назад и пищу:

— Ты слышал, что я сказала?

— Слышал, — отвечает Паша-оборзевший-Благов. Останавливается в сантиметре от меня и пытается забрать мои вещички. Снимает ноутбук с плеча и дёргает пакеты, стаскивая их с моей руки. — Думал, может, ты ещё что-нибудь скажешь.

— Не трогай, — отдёргиваю я руку, задрав голову и надув щёки. Когда наши глаза встречаются, добавляю. — Не поеду я с тобой!

Последняя фраза прозвучала по-дурацки капризно, и мне самой стало за неё стыдно. А Паше вдруг стало весело.

Его губы дрогнули в улыбке, а в уголках глаз вспыхнули лёгкие морщинки. Сглатываю, поражённая этим преображением, и ещё раз повторяю, но уже значительно тише:

— Не поеду…

— На улице гроза, замочишь лапки, — говорит Благов-Искуситель мягким журчащим голосом, насмешливо глядя мне прямо в глаза.

Эти нотки в его голосе такие шокирующе сексуальные, что часть меня (та, которая между ног) неожиданно сжалась и заныла. Перед глазами встаёт аналогичная часть Благовского тела. Каждый из почти-восемнадцати-сантиметров, включая дорожку шелковистых волосков, от паха до пупка.

Чувствую, как по шее поднимается жар. Через секунду я буду красная, как помидор.

— Гроза?.. — переспрашиваю, тупея на глазах.

Мне кажется, что его внимательные глаза меня насквозь видят. От этого смущаюсь ещё больше.

— Да, охорененная гроза, КАтёнок, — подтверждает он и снова дёргает мои пакеты. — Дай эту х*рню сюда.

Это меня отрезвляет.

— А твоя невеста не будет против? — выпаливаю я, уже жалея об этом.

— А чего ей бояться? — иронично выгибает он бровь.

Моё лицо мгновенно каменеет. Мне будто за шиворот забросили льдинку.

Кажется, это называется расставить точки над «i».

Грудь сдавило тисками, поэтому я опускаю глаза, пряча свою боль.

— Я возьму такси, — бормочу, перехватывая поудобнее пакеты.

Он вздыхает. Широкая грудь поднимается и опускается. Протягивает руку и подхватывает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть на себя. Не знаю почему, но я подчиняюсь. Мой мучитель скользит серьёзным взглядом по моему лицу, задерживает их на моих губах, после чего впивается своими глазами в мои.

- А ты что думала? — спрашивает он сощурившись. — Похлопаешь глазищами голубыми, и я растаю?

— Я ничего не ДУМАЛА, — выдыхаю возмущённо, отталкивая его руку. — Если бы знала, что ты здесь, ВООБЩЕ БЫ НЕ ПРИШЛА!

— Почему? Боишься меня?

Это абсолютное попадание в яблочко.

Открываю рот и тут же закрываю его, чтобы не наговорить ещё больше обличающих глупостей. Паша спокойно наблюдает за моими терзаниями. Кажется, моё поведение, самый лучший ответ.

Я боюсь его. Не знаю, как с ним совладать, не знаю, как себя вести, что ему говорить.

Чтобы замаскировать смущение и смятение, толкаю его в грудь и требую:

— Отойди от меня!

Он нагло улыбается, не сдвинувшись с места.

— Мне нужно встретиться кое с кем, — взглянув куда-то поверх моей головы, бросает он. Потом снова переводит на меня глаза и добавляет. — Можешь подождать меня здесь, или можешь ехать на такси. Сама решай.

Выставив этот ультиматум, он отходит и ставит мой ноутбук на пол у стены, после чего широкими шагами удаляется в сторону холла, не оглядываясь. Наблюдаю за этой уверенной походкой беспомощно парализованная. Распахнутыми глазами, как распоследняя дура.

Драматизма моему положению добавляет оглушительный раскат грома, сотрясший стены спортивного комплекса. С подозрением кошусь на мигающие потолочные лампы и плетусь к стене. Опускаю на пол пакеты, зло стряхнув их с руки, и приваливаюсь к ней спиной.

Прячу лицо в ладони, не зная, что мне делать.

Бежать или нет?

Моделирую ситуацию. Если уеду на такси, больше никогда его не увижу, я уверена. А если не уеду? Здесь тоже ничего не понятно.

Смогу ли я, голодная и уставшая, вынести ещё больше Благова сегодня? Мазохистке внутри меня плевать, она хочет ЕЩЁ. Лишь бы с ним. Она хочет, чтобы он коснулся нас. По-настоящему. Прижал к себе, как раньше. И поцеловал. Как раньше.

Просто презираю себя за то, что не могу ни на что решиться.

Мои мысли прерывает появление Благова-младшего. Он появляется со стороны арены, двигаясь пружинистой размашистой походкой. Судя по всему, успев принять душ и переодеться. На нём всё те же линялые джинсы и красная клубная толстовка с капюшоном. Согласна, комплект абсолютно заурядный, но с его внешностью это не беда. Физическими данными он не уступает своему невыносимому брату. На плече у него гигантский рюкзак, в который можно было бы запихнуть поросёнка.

Завидев меня, Егор улыбается и говорит:

— Привет, КАтёнок! Давай пятуню!

— Отличная игра, — вымученно улыбаясь, говорю я и ударяю по его руке своей.

— Спасибо. Пашу не видела?.. — спрашивает он, осматривая пустой тоннель.

— Видела… — мрачно сообщаю я, мотнув головой в сторону холла.

Егор склоняет голову на бок и всматривается в моё лицо.

— А ты чего тут? — спрашивает он и добавляет, расплываясь в лыбе. — Меня ждёшь?

— Конечно, — фыркаю я. — Все глаза проглядела.

В этот момент в коридоре появляется Благов-старший в компании какого-то мужчины в костюме и с пропуском на красной ленточке вместо галстука. Вернее, не какого-то мужчины. Это главный тренер команды. Я видела его фотку, когда изучала в метро состав игроков и тренеров. У него необычное лицо. Слегка вытянутое и скуластое. Имя я, конечно же, не запомнила, потому что оно было каким-то греческим, то есть очень длинным и труднопроизносимым.

Чтобы не смотреть на Пашу, смотрю на Благова-младшего. Его лицо вдруг становится таким серьёзным, какого я у него никогда не видела. Серьёзным и хмурым.

Когда они ровняются с нами, грек протягивает Паше руку со словами, искорёженными жутчайшим акцентом:

— Очень рад познакомиться и ещё раз поздравляю!

С чем?

— Взаимно, Пантелис, — кивает Благов, пожимая предложенную ладонь.

Пантелис! Я же говорила!

Хлопнув Егора по плечу, мужчина уходит, а на нашу маленькую компанию как-будто набегает чёрная туча.

— Я же просил!.. — взрывается вдруг Егор, заставая меня врасплох.

Ого. Что за кошка между ними пробежала?

— Я тебя услышал, — отзывается Паша и обращается ко мне. — Дозрела?

Вообще-то, нет.

— Занимайся своими делами, а в мои НЕ ЛЕЗЬ! — рычит Егор, ткнув в Пашу пальцем.

Тот осматривает его и спокойно велит:



— Отдай ей свою толстовку.

— Зачем?.. — спрашиваю я, встрепенувшись, но на меня никто не обращает внимания.

Егор без лишних раздумий стягивает толстовку и вручает мне, угрожая брату:

— Если будешь лезть, перейду в Химки!

Наблюдаю за этой битвой титанов, прижав к себе красный балахон.

— Вечером поговорим, — отрезает Паша, и грубо велит, махнув в мою сторону подбородком. — Одевайся.

Опять?!

— Я поеду на такси, — говорю холодно, приняв наконец-то решение.

— КАТЁНОК, — рявкает Благов, подхватывая с пола мои вещи. — Одевай, блин, толстовку.

Дёргаюсь и роняю её вместо этого. Мне кажется, на меня в течение одного дня в жизни столько не орали, при всём том, что я ничего для этого НЕ СДЕЛАЛА! Каждый раз, когда он на меня рявкает, у меня сердце подпрыгивает.

— Отдай мои вещи, — хрипловато говорю ему, протягивая руку. — И больше никогда со мной не разговаривай!

— Я могу её отвезти, я на машине… — встревает Егор.

Этот вариант мне нравится намного больше.

— Хорошо… — с облегчением говорю я.

— Я САМ её отвезу, — отвечает Паша, не спуская с меня глаз, и добавляет. — Свободен.

Перевожу глаза с одного, на второго, не зная откуда ждать очередного взрыва. Когда рядом с вами собачатся два мужика, один здоровее другого, это очень нервирует.