Загадки древних храмов или верните тело обратно! (СИ) - Кентий Инна - Страница 34

Слушать их похвалу было очень приятно, что уж скрывать.

Тему ритуалов никто больше не поднимал. Все понимали, что мне и Керу все это надо, что называется «заспать».

Проведя еще одну ночь под крышей Часовни, мы уже хотя бы были готовы продолжить путь. Как подготовить себя к брачной ночи в голове пока не укладывалось.

Решили двигаться в направлении последнего пункта на карте уже никуда не торопясь. Все понимали, главное было не дойти до него, а подготовиться морально, настроиться к тому, что нас там ожидает.

Мы все на удивление очень быстро научились чувствовать настроение друг друга без слов. Была ли общая загадка тому причиной, или что-то другое, неизвестно. Но понимали мы, что один хочет сказать другому с полувзгляда. А к Керану я чувствовала и вовсе не поддающиеся определению эмоции, но явно, уже что-то большее, чем просто дружба.

Говорить, что за несколько дней незнакомый до этого человек стал тебе самым родным, было бы смешно. Но то, что Керан «носил» мое тело, а я - его, сыграло заметную роль в нашем стремительном сближении. Придало отношениям некоторую интимность и вывело их сразу на самый высокий уровень доверия.

Нет, это словами не описать… но бытовые мелочи, когда ты поправляешь перекрутившуюся на поясе у Керана рубашку, расчесываешь ему свалявшиеся после ночи непослушные курчашки и знаешь, что его раздражает падающая на глаза прядь волос. Когда он по утрам бреет тебе лицо и учит на привалах элементарным правилам владения мечом, а его тело само, «помня» тренировки, подсказывает тебе, как правильно это выполнить, …

Мы были словно сиамские близнецы. Один без другого чувствовал себя лишь частью целого, и в то же время сильно смущала невозможность скрыть что-либо от своего напарника. Мы знали друг о друге то, что не знают супруги, прожившие много лет в браке. Одно движение напарника по обмену телом говорило больше тысячи слов.

И приправляла все эти чувства и эмоции необъяснимая ревность к тому, что другому доступно пользование тем, что считалось лишь твоим по праву.

Я ловила на себе ревниво-настороженные взгляды Керана, когда уже привычно поправляла что-нибудь в трусах, и отводила глаза краснея и ревнуя свое тело к нему, когда Керан возвращался «из кустиков».

Подготовиться морально и не спешить?

Ха! И еще три раза ха! Это мы решили, что особо торопиться к последнему пункту не будем, а обстоятельства, как всегда, отправили наши мысли и задумки туда, где, они посчитали, им самое место.

Уже к вечеру первого дня пути появившийся вдали в небе объект с ярким, сияющим хвостом, который с каждым днем становился только четче и ближе, все чаще вспыхивающее сиянием ночное небо, раздающийся глухой гул из-под земли и потряхивающие ее землетрясения ясно дали понять, что времени на долгие раздумья не осталось.

Как бы мы не мечтали помедлить с брачной ночью, какие бы планы на неспешный темп движения не строили, но жизнь внесла свои коррективы, заставив до предела ускориться. Через четыре дня после «бракосочетания», к вечеру пятого, вся наша компания бодрой рысью вышла к предгорью Запечатанных гор.

Землю к этому времени трясло почти непрерывно, она вспучивалась холмами и кочками, шла трещинами и плевалась горячей водой.

Когда на горизонте показались странные сооружения из огромных каменных плит, расположенные полукругом в сторону гор, мы только еще больше ускорились и уже резвым галопом понеслись к ним через вспучивающиеся под ногами холмы, перепрыгивая вырастающие прямо под ногами трещины...

В вечернем небе зловеще посверкивал яркий росчерк хвоста Кометы.

Проводить или не проводить ритуал вопроса уже не стояло. В голове билась лишь одна мысль: Небеса, помогите нам успеть и суметь ЭТО сделать!

В центре условной хорды, соединяющей концы каменного полукружия, располагалось вертикально широкое каменное кольцо. Внизу в нем была вытесана площадка, испещренная символами в соответствии с рисунком ритуала.

Оставалось только добавить в рисунок написанные нашей кровью последние знаки, прочесть заклинание и провести сам ритуал.

Нервно сглотнув мы, как вкопанные, остановились у этого кольца. Беспомощно переглянувшись, сделали еще один шаг.

Небо сверкало уже не переставая и землю с каждой минутой трясло все сильнее, добавляя мне уже даже не нервозности, а истеричности.

- Ладно, вы тут делайте все, что надо, а мы пока отойдем куда-нибудь. Смотреть не будем, даже не думайте об этом. – слегка сжал мне плечо Ранвар.

- Удачи… - похлопали Керана по спине ребята.

И они скрылись из вида за особенно широкими плитами этого загадочного сооружения.

Не зная, как сделать последний решающий шаг, мы так и замерли, глядя застывшим взглядом на расписанную площадку в кольце. Но тут землю под ногами тряхнуло особенно сильно, выбивая остатки нашей неуверенности, сбрасывая заторможенность и запуская в кровь столько адреналина, что нам нипочем стали любые безумства.

Недостающие символы мы нанесли в секунды. С заклинанием тоже справились в два счета, а вот дальше дело встало, то есть не встало. То есть не дело, а…

Ааааа!

Как это все должно происходить моя память четко помнила…, но помнила по другую сторону экрана, что называется. А с этого ракурса все виделось смутно и чисто теоретически.

Естественно, у меня никакой «твердости намерений» и близко не обнаруживалось. Я чувствовала себя студентом, прогулявшим все занятия по жизневажному предмету и теперь оказавшимся на практике перед опасностью лицом к лицу, не зная, как следует поступать в такой ситуации.

Керан чувствовал себя не лучше. Какие ассоциации возникали в его голове не знаю, но выглядел он растерянным, а когда начал расстегивать штаны и вовсе покрылся нервными мурашками, глядя на меня глазами приговоренного на казнь.

Он сидел на своих снятых штанах, кинутых на каменную площадку в кольце, я видела его упрямо сжатые губы, подрагивающие колени и руки сжимающие снизу полы рубашки до побелевших косточек. А еще огромные в пол лица глаза, в которых отражался страх и какая-то отчаянная обреченность.

- Не смотри на меня так! Иначе я никогда не настроюсь… Да, тьфу ты! Что ж, так тяжело-то! – приспуская штаны и приближаясь к нему, простонала я.

Отрешиться от абсурдности происходящего никак не получалось.

Все попытки «оживить змея» разбивались о нервозность обстановки, захлестнувший с головой страх пополам со стыдом и полную противоположность ощущений и совершаемых мною действий. В голове-то я по-прежнему была женщиной и вид своих собственных «ручных манипуляций» и ощущений, при этом возникающих абсолютно не возбуждал меня.

Кроме всего, это Керан не знал, чем для него закончится мое вхождение в него на сухую, а я-то это прекрасно осознавала. Даже желай я провести всю операцию быстро и аккуратно, не представляла, что мне нужно для этого сделать! И мне заранее было его жалко и стыдно за свою глупость и неловкость, а в глубине меня поднимала первую голову гидра гнева.

Если бы эти дурацкие, противные, бездушные Храмы обменяли нас во время венчания, мы бы не страдали сейчас всем этим идиотизмом!

Ситуация становилась патовой. Чтобы завершить ритуал мне надо было самой захотеть Керана и сделать так, чтобы он тоже захотел меня. Я не мужчина! У меня нет реакций мужчины! Моих познаний чтобы возбудить себя в этом теле было недостаточно, или кроме знаний нужно что-то еще, а заразить своего партнера сейчас я могла только паникой…

Зря говорят, что гнев – плохой советчик. Когда весь мой стыд, шок, сомнения, терзания и разумность были погребены под яростно извивающейся многоголовой гидрой, вскормленной собственным гневом и готовой брызнуть ядом во все стороны и гори он весь свет синим пламенем! Мне в голову внезапно пришла сумасшедшая мысль, попробовать «разогреться», «разогревая» свое бывшее тело.

Припомнился массаж…

Только окончательно свихнувшемуся человеку на грани жизни и смерти будет любопытно, что же чувствуют мужчины, лаская своих женщин.