Пополам (СИ) - Чарторыжская Аннет - Страница 45

— Сейя, не руби с плеча, как ты любишь драматизировать, — поморщился Дусманис, делая шаг вперед. — Мы вовсе не враги тебе.

Правая рука дернулась к потайному карману, но Лем внутри придал сил не терять голову от обиды.

— Мы те, кого в свое время Боги обошли стороной, можно сказать, обделили, как, собственно, и вас с «ор эйн соф», не правда ли? — желтые глаза хищника озорно блеснули, подтверждая такую длительную осведомленность бывшего приятеля о наших трудностях. — Неужели вам нравится быть чужими марионетками, не иметь собственного выбора, носиться с этими молитвами, соблюдать посты, выпрашивать благословения и постоянно опасаться возможности быть отвергнутыми?

Нахмурилась и быстро окинула выражения лиц других участников дискуссии.

— Мы являемся адептами ордена великого Асклепеадеса, который, как никто другой, познал на себе изощренную фантазию Богов, а в ответ, вместо того, что просил, будто бы в насмешку получил вечную жизнь, — улыбнувшись самыми кончиками губ, подхватила Мия, демонстрируя лацканы на своей мантии, украшенные уже виденным мной ранее символом — мечом, пронзающим солнце, о который молния раскалывалась пополам. Тот же знак, что был изображен на клочке бумаги, вытащенном из ключа.

Асклепеадес – откликнулось имя в воспоминаниях. Именно тот, чьи подвиги побудили меня подхватить идею Лема отправиться в паломничество. Тот, кого восхваляли в книге, одолженной из лавки. Герой сказок из детства является ведущим антагонистом последнего времени?

Мои глаза не могли сосредоточиться на одном лице. Они бегали, пытались выявить еще хоть кого-то, считающего всю ситуацию абсурдом. Но передо мной были лишь фанатичные, лишенные всякого смятения, лица и сгущающаяся тьма за их спинами.

— Неожиданно? — тихо поинтересовался мужчина, который первым отреагировал на мое приближение. — Можешь порадоваться, что встретила сразу двух легендарных личностей за сегодня: меня и величайшего Бога, но, к сожалению, упиваться этим долго ты не сможешь, — холодные голубые, как льдинки, глаза немигающим взглядом остановились на мне.

Легендарные личности? О ком он еще говорит, помимо Эреба? Неужели о том, что здесь присутствует герой мифов? Неужели…

— Убить, — пророкотала тьма хриплым и низким голосом Божества. — Мне надоело слушать твою хвальбу, Асклеп. Пришло время исполнять наши договоренности.

Мужчина на долю секунды отвлекся от меня, чтобы кивнуть той самой черной пустоте за плечом, а затем осторожно начал приближение.

— Мне жаль, Сейя, — произнес Вазис почти печально, — ты не застанешь момента, когда пантеон будет лишен власти и в мире восторжествует настоящая свобода, — его лицо озарилось внутренним светом. — Правда, жаль.

Все еще не веря в происходящее, стала медленно отступать, путаясь в складках тканевой хламиды, а на ходу пыталась нащупать скользкими ладонями рукоять стилета.

«Лееем!»

«Слушай мой голос, Сейя. Успокойся. Вдох-выдох, вот так. Я здесь, с тобой, и вместе мы сильнее их. Медленно отступай назад, там будет стена, как только упрешься в нее, тут же приседай на корточки и, не задумываясь, наноси молниеносный удар в коленную чашечку этому недоделанному божеству».

Удар.

«Умница! Теперь у нас есть небольшое преимущество и несколько секунд на раздумья, пока заговорщики очухаются и поймут, что не в наших силах оказать достойное сопротивление всем им сразу. Мне жаль, но я пока не могу взять контроль над телом. Видимо, мы слишком часто менялись местами, поэтому придется продолжить тебе.

Так, еще один на подходе. Этот тип с водянистыми глазами вообще слабо похож на андрогина. Может у него в роду есть бесполые?.. Я чувствую твою улыбку, хоть и не вижу. А теперь бери каскару. Да, она все еще в ножнах на поясе, ты предусмотрительна. Знаю, что не умеешь с ней обращаться, просто доверься мне, прошу. Молодец. Теперь мягко сжимай рукоять правой ладонью, и, как только я скажу, резко доставай оружие из ножен. И все, больше пока ничего. Так, еще секунда, еще чуть-чуть. Давай! Ты потрясающе справляешься, точно никогда не брала уроки?

Теперь, когда один из главарей стонет с выбитой коленной чашечкой, второй заговорщик получил от тебя крепко в челюсть, а верная каскара располосовала ему грудь. От твоего изящного взмаха, мы получили еще одну небольшую передышку.

Дамианос и Вазилиас — подлые предатели! Жаль, это не они сейчас валяются у наших ног. Так, сделай несколько шагов в сторону, не спускай с них глаз. Могу поспорить, эти способны на любую низость. Чего же они медлят? Неужто испугались? Даже если и так, ты права, их оцепенение быстро пройдет, и совсем скоро заговорщики поймут, что их шестеро, а мы здесь в одиночестве. Нужно что-то придумать, что позволит уравнять наши шансы.

Сейя! Вот оно! Вспомнил! Наконец-то, дельная мысль, вынырнувшая из твоего или моего – не важно, воспоминания. Медальон, он у тебя на груди. Тот самый, что подарил нам Сефланс. Быстро сожми его, и будем надеяться, что наш покровитель сейчас не занят ничем более важным, нежели намечающееся восстание».

То, что дела плохи, это ничего не сказать, так как несмотря на детальные инструкции в голове, мое тело было совершенно не приучено к танцу с оружием. Да, врожденная гибкость немного облегчает положение, но прыгать с каскарой наперевес, стараясь держать меч одной рукой и при этом не надорвать неразвитое запястье, то еще удовольствие. Как я ни разу не запнулась и не растянулась прямо там, ума не приложу. Наверное, адреналин в венах и наставления ор пними сумели меня преобразить.

Отскакивая назад в коридор, из которого недавно вышла, я судорожно полезла в ворот рубахи. От напряжения не сразу разобралась с цепочкой, на которой висел медальон. Сжав его как можно сильнее, зажмурилась, понимая, что это единственный наш с Лемом шанс выбраться из сложившейся передряги живыми. На удивление металл был прохладным, даже несмотря на то, что постоянно соприкасался с кожей и представлял собой пламя. Собственно, это последнее, что я сумела отметить трезво, а дальше наступила сводящая с ума паника.

Первые несколько минут не происходило ровным счетом ничего. За это время заговорщики сумели прийти в себя и подозрительно затихнуть, не предпринимая попыток преследования.

Понимая, что Сефланс, пожалуй, вряд ли откликнется, если уже не сделал этого, решила осторожно выглянуть из-за угла, чтобы ужаснуться. Вся компания абсолютно забыла про свои раны и раздражающий фактор в виде хранителя Аскен Пет, и принялась за основную миссию — освобождение Эреба.

При соприкосновении решетки с фамильными перстнями каждого находящегося там андрогина та медленно раскалилась и начала светиться. Вот уже и мрак темницы почти развеялся, приобретая антропоморфные очертания великана.

— Быстрее, вы и так слишком затянули! — проревел Эреб, начиная выпрямляться.

От этого его неспешного движения каменная крошка с потолка и стен посыпалась на пол неровными горстями. Треск кругом стоял неимоверный, поэтому появление Сефланса сумела пропустить даже я.

Черные волосы Бога была сильно зачесаны назад, благородный высокий лоб открыт, и на нем отчетливо вырисовывалась такая живая надутая вена.

— Кто посмел нарушить уединение исправительных мест? — спокойно, но громко, произнес небожитель. — Захотели пополнить список моих обугленных рабов, поддерживающих жар подземного огня? – обратился он ровно и безэмоционально уже конкретно к группе андрогинов, оторвавшихся от своего занятия.

Решетка погасла, а Эреб не подавал признаков жизни, слившись с густым мраком по ту сторону. Осознавая то, что попытка переворота увенчалась полным провалом, неудачливые заговорщики решили не отвечать на провокационные вопросы, все еще надеясь, что гнев вспыльчивого Бога может миновать их.

— Я вами недоволен, — махнул исполинской рукой, отчего мелкие камешки зависли в воздухе, прекратив свое падение. — Разочарован! — воздух очистился от пыли, стало легче дышать. — Тиния будет метать молнии.

Стоило последним словам отзвенеть в пространстве, как все изменилось, и я обнаружила себя на огромном плато в окружении других андрогинов, что были в темнице. По краям площадки гордо возвышались Боги, все двенадцать. Лица такие же, как на скульптурах, без лишних эмоций, чувств, и оттого пугающие. В центре был поставлен на колени сломанной куклой Эреб, закованный в огромные тяжелые цепи.