Сто и одна ночь (СИ) - Славина Анастасия - Страница 46

Дергаю за ручку двери — заперта. Я настолько этого не ожидала, что едва не ударяюсь в дверь лбом. Но ничего удивительного. Теперь Граф запирает дверь — тем более, утром. Жму на кнопку звонка. Жду. Еще звоню. Барабаню в дверь. И только тогда допускаю мысль, что, возможно, его нет дома.

Жду на крыльце. Снова звоню.

Подхватываю на дороге камешки и бросаю в окно его спальни.

Либо его действительно нет дома, — либо он чересчур упрямый. Вероятность пятьдесят на пятьдесят.

Ну, что ж, я тоже упрямая.

Домой не возвращаюсь. Коротая время до ночи, наслаждаюсь жизнью. Шопинг, кино, ужин в суши-баре.

Ближе к полуночи паркуюсь на любимом «секретном» месте — и жду.

Сегодня я без пледа, без кофе — и без уверенности, что Граф обязательно появится, поэтому ожидание особенно мучительное. Время тянется невыносимо медленно, — разве что назад не идет.

Через два часа выползаю из машины, чтобы размяться. Прогуливаюсь туда-сюда по пустынной улице. Возвращаюсь. Света нет. Жду еще. Расстраиваюсь, обижаюсь. В конце концов, — злюсь, и на этой волне возвращаюсь домой.

На следующую ночь все повторяется. Графа нет.

Выясняю адрес его издательства и поджидаю его там. Впустую.

Третья ночь.

Четвертая.

Судя по новостям в инете, в турне он не поехал. Возможно, Граф пишет очередную книгу, сошелся с очередной жертвой. Это неприятно и болезненно. Но, главное, маловероятно. Что-то произошло, я чувствую.

Пятая ночь у дома Графа выматывает меня.

На шестую — я начинаю поиски Графа. Совсем, как мой отец, когда Ксения исчезла после вечеринки.

Я дежурю возле дома в скандинавском стиле, где снимала квартиру. Заезжаю в бывший дом папы в Маленьком городе. Несколько ночей провожу в клубе, пытаясь выяснить, куда делся их длинноволосый барабанщик… Как же сложно найти человека, когда он этого не хочет!

Ужинать теперь я езжу исключительно в кафе на берегу озера, куда на красном бумере возил меня Граф. Заказываю жульен, пью американо. Каждый раз покупаю кьянти — и забираю с собой. У меня уже полбагажника заставлено винными бутылками. Поймав ямку, дребезжу, как передвижной пункт приема стеклотары.

Этот вечер не становится исключением. Проживаю его по стандартной программе. Сначала проверяю дом в скандинавском стиле, затем — дом Графа, после — еду в кафе. Как обычно, занимаю столик у окна. Пока готовится заказ, отправляюсь «припудрить носик». Выхожу из уборной — и застываю у двери.

Граф стоит вполоборота к барной стойке и смотрит на «наш» столик, где уже дожидается меня бутылка кьянти.

Мой Граф.

Из плоти и крови.

Но, возможно, только плоть и кровь и остались в нем прежними.

Он снова в другом образе. Короткая стрижка. Джинсы, легкий джемпер цвета морской волны, куртка наподобие рыбацкой. Он долго смотрит на столик, затем поворачивается к бармену — видимо, собираясь что-то спросить — но останавливает себя… И я влетаю в уборную. Опираюсь о раковину и смотрю в зеркало, но волнуюсь так, что не сразу концентрируюсь на своем отражении.

Я обескуражена. Даже не тем, как изменился Граф, — о, это отдельная тема для размышлений! — а тем, что он не захотел узнать, кто сидит за столиком у окна.

Хожу из угла в угол, пока, наконец, не беру себя в руки.

Выхожу с приподнятым подбородком… — и не нахожу Графа!

На мой вопрос бармен отвечает, что мужчина в рыбацкой куртке только что вышел. Бросаю на стойку пару купюр — и вылетаю следом.

Успеваю заметить, как Граф выруливает с парковки на пикапе. Пикап! Вот уж машина, которая никак не ассоциируется у меня с Графом. Заскакиваю в «Поло» и, не включая фар, еду следом.

Асфальтовую дорогу быстро сменяет грунтовка. «Поло» проседает на ямах, разбрызгивает грязь до самых стекол. Моя машина совершенно не создана для таких дорог — а я не создана для преследования. Но крепко сжимаю руль и упрямо давлю на газ. Хочу знать, кто же такой Граф на самом деле. Хочу знать о нем все. Или, возможно, просто ищу повод, чтобы уйти — и больше не возвращаться.

Из черноты леса выныриваю на проселочную дорогу. Теперь по обеим сторонам — поля, залитые лунным светом. Куда мчится Граф?.. Приходится хорошенько выжимать педаль газа, чтобы не отстать от него.

Через четверть часа пикап снова сворачивает в лес, и теперь я крадусь за ним по чаще, густой настолько, что лунный свет почти не пробивает кроны елей, нависшие над дорогой. Чувствую под колесами скользкие корни, рытвины с водой и камни — так явно, словно ступаю по ним ногами. Меня совсем не удивляет, когда машина застревает в очередной яме — странно, что этого не произошло раньше.

Вижу через лобовое стекло, как дрожит свет от фар пикапа, а затем — исчезает.

Пробую выползти из ямы, но, кажется, застреваю еще сильнее. Выдыхаю. Кладу ладони на руль и утыкаюсь в них лбом.

Не то, чтобы я испытывала дикий ужас… но это чертовски неприятно — застрять ночью в лесу. И упустить Графа.

Включаю на мобильном фонарик и вылезаю из машины. Каблуки сапог мягко погружаются в грязь. Обхожу «Поло» — и понимаю, что придется вызывать помощь. Свечу фонариком вдоль дороги, в конце которой исчез Граф. А что, если фары погасли так резко потому, что он их выключил? Вдруг там — уже конец пути, а я буду сидеть в машине, так и не узнав этого наверняка?..

Достаю из бардачка складной ножик, прячу его в кармане куртки и отправляюсь за Графом, высвечивая себе путь фонариком.

Я не из робкого десятка, но эту прогулку приятной не назовешь.

Свет фонарика оживляет деревья, их тени перебегают дорогу, тянутся ко мне. Я слышу шелест поодаль, затем — с другой стороны — и крепче сжимаю в ладони ножик. Время от времени мне на голову падают с веток тяжелые холодные капли. У меня чуть сердце не выпрыгивает из груди, когда под ногой с надрывным хрустом ломается ветка.

Граф, теперь я ненавижу тебя еще и за это!

Кажется, я выхожу из леса такой же поседевшей, как Граф. Взъерошиваю ладонью волосы — и с них падают еловые иголки. Сапоги — по щиколотку в грязи. Но вид, который передо мной открывается, стоит ночной прогулки.

Лунный свет ровно и бело освещает гладь небольшого лесного озера. Я вижу причал с привязанной лодкой. А поодаль, ближе к лесу, — одноэтажный сруб с широкой террасой, обращенной к воде, и оранжевым окошком. Все это — яркое пятнышко света на черно-голубом фоне, луна, лодка, неподвижные вековые сосны — делает пейзаж похожим на открытку.

Выключаю фонарик и по ковру засохшей травы подбираюсь ближе. Замечаю припаркованный пикап. Заглядываю в горящее окошко, но мало что могу разобрать через полупрозрачную задернутую занавеску. Куда просторнее, чем выглядит снаружи. Горит камин… Графа не видно.

Мне кажется, я спокойна и сосредоточена — готова к любым сюрпризам, но поднимаюсь по ступенькам на крыльцо — и чувствую слабость в коленках. Сейчас меня с Графом связывает тоненькая, как паутинка, нить. Достаточно неверного взгляда — и она порвется. А я не хочу, чтобы она рвалась.

Дверь не заперта — и это вызывает во мне улыбку. Не успеваю приоткрыть ее и на ладонь, как дверь распахивается, — и передо мной предстает Граф.

— Крис, ну чего так долго?! — возмущается он настолько искренне, что от растерянности я начинаю хлопать ресницами. — Проходи… Давай, помогу снять куртку.

Невольно задерживаю дыхание. Приоткрываю рот, чтобы что-то сказать — но ничего не произношу.

Часы в глубине дома начинают глухо отбивать полночь.

ГЛАВА 18

— Проходи… Давай, помогу снять куртку.

Я машинально повинуюсь, хлопая от растерянности ресницами.

Граф едва касается пальцами моих плеч, помогая раздеться, но даже это прикосновение через тонкую шерсть джемпера заставляет меня прикрыть глаза.

— Ты знал?.. — смотрю на изгиб его спины, пока он вешает куртку — и не могу насмотреться.

Он словно тот мужчина, который постоянно чудился мне, но в которого я не верила.