Поездка за город. Том 1 (СИ) - Савенков Святослав - Страница 25

Астрид на трясущихся ногах выбралась на пригорок, поскользнулась на траве, упала на бок и уронила Хелен. Та сжалась в позе эмбриона, хныча и держась за живот. Рядом вдруг возникли Актер и Шеф. Они помогли Хикс встать, огнеметчик легко поднял ее на руки и вприпрыжку понес к «Гериону». Меррик подхватил Астрид под мышки, рывком поставил на ноги.

— Иди! — махнул он рукой, присоединяясь к огню арьергарда. — К машинам! Беги!

Она побежала. Оскальзываясь на негнущихся от адреналина ногах, поравнялась с еле плетущимися Полянским и Норнбергом, матом и пинками загнала их в отсек дезинфекции, обернулась.

Последние солдаты уже запрыгивали в багги, в копошащуюся на берегу мерзость летели гранаты. На секунду Астрид увидела окруженного тварями Сарина. Бесформенная белесая тварь дубасила его по голове, стараясь проломить шлем, вторая с силой дергала, вырывая из-под лошадиной туши. Вдруг раздался омерзительный, отчетливый даже за грохотом оружия и гранат треск, нога сержанта согнулась под прямым углом, а тело высвободилось.

Утробно взревев, чудовище обхватило поломанную, висящую, как соломенная кукла, фигуру Эндрю Сарина и бросилось с ним в воду. Мутная жидкость с глухим плеском поглотила их обоих.

Пандус поднялся, из потолка и стен ударили дезинфицирующие струи жидких и газообразных веществ.

— «Герион», мы готовы! Валим отсюда к чертовой матери!

— Поехали, Хантер!

Вездеход рванулся вперед. Включив на КПК вид с камер транспорта, Астрид с облегчением вздохнула. Похоже, кроме Сарина они никого не потеряли.

Обеззараживание заняло четверть часа, потом они ввалились в отсек к молчаливым коллегам. Хелен сразу взял под опеку Куинн — у медика появились подозрения, что девушка сломала ребра. Полянский и Норнберг отнесли в лабораторию каким-то чудом сохраненные контейнеры с образцами и вернулись назад. На них сразу набросились с расспросами.

Спрашивали о чем-то и Астрид, но она молчала и делала вид, что всецело занята чисткой пистолета. Ей совершенно не хотелось встречаться с кем-то взглядом. Часы показывали около десяти, день только разгорался. «Герион» покинул Город-23 всего три часа назад и уже потерял одного человека убитым.

Глава 7

Мэйделин Андре трясло. Женщину била крупная дрожь, болезненно-утонченные черты лица словно углубились, стали резче. Огненно-рыжие волосы нездорово выделялись на фоне побледневшей кожи и лихорадочно блестящих глаз. Конечно, она, черт подери, видела аберрантов. Десятки, может даже, мать их, сотни раз смотрела дебильные документалки от СГО по телевизору, слышала познавательные передачи по радио, рассматривала мерзких ублюдков на фотографиях и видео в Горсети. Повидала гадов и ближе: во время подготовки к экспедиции изучала их свежие и не очень трупы. «Только с огонька сняли», — лыбился командир оперативно-очистительного взвода огнеметчиков Тони Льюис. Тупая скотина, урод.

Да, Андре видела мертвых аберрантов. И, как выяснилось, этот опыт совершенно не подготовил ее к встрече с аберрантами живыми. Перед лицом женщины вновь встали гниющие клыки, истекающие гноем глаза, сочащиеся ядом пасти. И крик. Долгий, невероятно долгий крик, леденящий кровь вопль сержанта Эндрю Сарина. Твою мать, твою мать, твою мать…

— Дорогая?

Геолог вздрогнула так сильно, что чуть ни свалилась с койки. Андрей Полянский вопросительно смотрел на нее, во взгляде его читалась легкая насмешка. Андре знала, что это привычка. Химик был моложе ее и комплексовал. Он никак не мог понять, как себя вести, чтобы угодить женщине, но не превратиться в ее щеночка. А потому обычно общался с легкой насмешкой, набивал себе цену. Выглядело нелепо, но Андре с этим мирилась. Ей нужен был мужчина, а Полянский оказался очень… доступным.

— Дорогая? Что не так?

Андре ценила возможности, которые предоставляло его общество, и старалась лишний раз его не задевать, однако сейчас сдержаться не смогла.

— Что не так? — зло зашипела она. — Что не так? Да все не так, твою мать, черт подери, сука!

— Тише! — испуганно перебил Полянский. Как всегда во время приступов ее гнева, химик опасливо оглянулся, чтобы убедиться, не смотрит ли кто-нибудь на них. — Люди…

— Срать мне на людей, — буркнула Андре и отвернулась. — Стесняешься — так всего доброго.

— Дорогая…

— Разговор закончен, отстань.

Полянский не настаивал, отстал. Это взбесило Андре еще больше. Тюфяк, а не мужик. Пацан, дурень.

В тесном чреве «Гериона» царила мрачная и гнетущая атмосфера, миазмы которой проникали, кажется, даже через систему фильтрации воздуха защитных костюмов. В пути многие сняли полусферы шлемов, но не все.

Леонард Норнберг, как вдруг заметила Андре, до сих пор сидел в полной защите, молча буравя взглядом корпус вездехода. Когда «Герион» преодолевал препятствие, которое не могли полностью погасить рессоры, руки биолога безвольно болтались между колен. С каждой встряской очки с толстыми стеклами немного сползали к кончику его носа, но Норнберг и не пытался их поправить. Даже за забралом шлема в его глазах читался замерший ужас, поглотивший мужчину без остатка.

Это заметила не только Андре.

— Леонард? — позвала Астрид, отрываясь от мониторов. Она говорила глухо, взгляд обычно красивых синих глаз стал колючим и неприветливым. — Леонард, все в порядке?

Биолог не ответил. Он, похоже, был слишком поглощен собственными мыслями.

Аллерсон громко выдохнула, резко встала и подошла к биологу. Большинство членов экспедиции были слишком заняты собственными мыслями и не обратили на нее ни малейшего внимания. Только профессор Орлов проследил за девушкой внимательным взглядом.

— Леонард, вы меня слышите?

Мужчина медленно поднял взгляд. Девушка возвышалась над не слишком высоким биологом, сидящим на койке. По медленному движению губ под забралом, Андре поняла, что Норнберг что-то промямлил в ответ.

— Можете снять шлем, — сухо заметила Астрид. — Здесь вам ничто не угрожает.

Леонард открыл рот, но промолчал. Опустил глаза. Аллерсон присела перед ним на корточки, тоже пристегнула шлем, заговорила, очевидно, по внутренней связи. Глядя на трясущиеся руки биолога, Андре с раздражением думала, что выглядит сейчас также. Испуганная, дергающаяся от любого звука, опасающаяся чьего-либо взгляда. А Полянский, вместо того, чтобы…

Полянский молча сидел рядом, поглядывая на нее сочувствующим взглядом. Кажется, он пытался выразить поддержку.

Мудак.

— Леонард, возьмите себя в руки.

— Я не могу, госпожа Аллерсон… Я не могу… там все было в крови этих… в крови…

— Леонард, пожалуйста. Посмотрите на меня. Посмотрите на меня, Леонард.

— Нет, госпожа Аллерсон… Не надо…

— Просто «Астрид», Леонард. Ну же, давайте руку.

— Он так кричал… так кричал…

Астрид мысленно выругалась. У нее самой до сих пор стоял в ушах вопль боли и ужаса разрываемого на части сержанта Сарина. Ей не раз приходилось слышать нечто подобное, но такого — еще никогда. Девушка понимала, что боец погиб, потому что она поддержала инициативу Полянского. Ей казалось, что химик предложил разумную вещь, что это позволит экспедиции быстро получить полезный материал для исследований. Кроме того, Астрид очень хотела поставить на место Каравценко. Она понимала, что профессор Орлов фактически прикрывается ею в противостоянии с полковником, но не смогла отказать себе в удовольствии.

И вот теперь Сарин мертв. А они едва унесли ноги. Едва унес ноги этот самый Норнберг, смешной и наивный биолог, уже начавший так рано лысеть. Который теперь сидит перед ней и из последних сил сдерживает рыдания.

— Леонард, все уже закончилось, — вкрадчиво произнесла Астрид. — Это было страшно, я знаю, но теперь все позади.

— Он так кричал…

— Он был солдатом, — мягко прервала Аллерсон. Слова вставали ей поперек горла, но девушка должна была успокоить биолога. — Он знал, на что идет, и погиб в бою, как воин. Мы достойно почтим его память, но терзаться не нужно. Не нужно, Леонард.