Право на счастье (СИ) - Таирова Таша - Страница 22

***

Земляной поправил воротник рубашки, обернулся и с улыбкой посмотрел на Таню, что пыталась, балансируя на одной ноге, прикрепить к голубым брюкам декоративный поясок.

— Остановись, я помогу, хромоножка ты моя, — со вздохом сказал он и одним движением застегнул сложный замок.

— Фу, пока оделась — упарилась, а что дальше будет?

— Дальше ты будешь смирно сидеть за столом, а потом я уложу тебя спать.

Таня медленно подняла на него глаза, потом опустила голову, чтобы Павел не прочёл её желания.

— Я сейчас уйду минут на двадцать, надо проверить охрану на объектах, а ты немного отдышись.

— Безопасность превыше всего, — грустно проворчала Таня и аккуратно села в кресло.

Павел подошёл ближе, присел на корточки и серьёзно ответил:

— Тань, это моя работа. От этого никуда не деться. Так будет и потом.

Девушка посмотрела в серые глаза и прошептала:

— Скажи, я тебе совсем-совсем неинтересна?

Павел усмехнулся и взял её ладони в свои руки:

— Таня, я понимаю откуда у тебя такие мысли, но поверь… я очень хочу, чтобы ты была со мной, была моей, понимаешь? Но я не хочу, чтобы мы любили друг друга в чужом доме, на чужой постели. Я хочу, чтобы ты стала моей у меня, понимаешь? Сегодняшний праздник в доме шефа случился неожиданно. И есть один нюанс, о котором вам ещё неизвестно, поэтому хорошо, что мы тут все оказались.

— Какой нюанс? — Деятельная натура Татьяны тут же переключилась на новую загадку. — Это как-то связано с тем, о чём вы в кабинете разговаривали, да?

— Таня, Таня! От тебя ничего скрыть нельзя. Таня, когда вы с Глафирой Матвеевной были на кухне, приехала сестра Анны Лиза Соболевская, одна из хозяек нашей компании.

— И что? — недоуменно спросила Татьяна.

Павел встал и глубоко вздохнул:

— Да ничего, собственно, просто человек она так себе. Я прошу тебя — не слушай её, не принимай близко к сердцу, помни, что тебе нервничать нельзя, ты у меня ещё не совсем здорова.

— Обещаю, конечно, — спокойно ответила Таня, но тут же взвилась: — Но ты же меня знаешь, я гадости не потерплю! Полезет — получит, и не посмотрю, что хозяйка заезжая, а могу и в глаз запузырить!

Земляной вдруг громко рассмеялся, вытер выступившие слёзы и весело закончил:

— Ну до этого, я надеюсь, не дойдёт. А пока давай я свет приглушу, чтобы глаза отдохнули, просто посиди в тишине. Я вернусь и помогу тебе в столовую дойти. А утром… Тань, давай я утром такси вызову?

— Ты меня домой хочешь отвезти?

— Да, но только к себе домой, Тань…

— А зачем ждать утра? Давай уедем сразу после застолья, а? Только машину сейчас трудно найти…

— Найдём, — тихо проговорил Павел, резко наклонился и поцеловал Таню, едва коснувшись её губ.

Девушка облизала их и опустила глаза. Она согласна на всё, лишь ещё раз почувствовать эти твёрдые и горячие губы. Она прикрыла глаза и резко вздёрнула голову:

— Иди посты проверяй, а то разбаловались тут все у меня!

Павел бросил «не скучай, я быстро‎‎» и вышел из комнаты. Он прошёл по коридору, слыша приглушённый смех, детские голоса, рычание собаки, и не заметил, как отступила в сторону женская фигура.

***

Лиза нуждалась, очень нуждалась… в деньгах. Она знала и понимала, что получала достаточно, но последние две операции полностью опустошили её счета. Да, это было обидно, но зато теперь она с довольной улыбкой смотрела на свою грудь и тонкую талию. И всё это ради того, чтобы назваться Достопочтенная. И она добьётся этого, когда сможет всё-таки устроить свой брак с баронетом Лейтоном. Но несмотря на громкое имя, Майкл Лейтон был нищим, о чём Лиза узнала слишком поздно. Она уже растрезвонила всем своим друзьям и знакомым, что её брак с британским аристократом дело решённое. Но этот с позволения сказать «аристократ‎‎» довольно нагло заявил, что его не интересуют такие понятия как любовь, семья и прочее, что принято называть «семейными ценностями‎‎», его интересуют только деньги. Взамен он предоставит Лизе своё имя и титул, а также семейный замок, продуваемое всеми ветрами каменное строение в маленьком городке Бромтон.

Осталось дело за малым, а именно получить значительную сумму денег. Конечно, теперь, когда у неё появилась надежда на хорошую оплату работы в архивах дома герцога Бредфорда, недаром она была знатоком жизни и творчества Шекспира, можно было и подождать. Но ждать придётся до осени! Но а вдруг не хватит? Значит, надо было взять деньги из семейного капитала. А для этого ей необходимо было встретиться с родственниками, точнее с сестрицей, что полностью погрузилась в семью и работу, и Никитой Прозоровым. Господином Прозоровым, как теперь называли его их партнёры. Одно радовало, что все интересующие её лица собирались на новогодние праздники в когда-то родном городе. На последние деньги Лиза заказала себе билеты, промучилась почти четыре часа в эконом-классе, что для неё было за гранью реального, притащилась в загородный посёлок, где Прозоров купил себе новую избу — большое невзрачное строение в три этажа с кучей комнат для своих друзей и их семей. И кстати, не скажешь ничего — дом купил на свои кровно заработанные. Хорошо, что охрана и этот тюфяк Гришка догадались расплатиться с таксистом, хамом и подонком, что не хотел даже чемоданы погрузить в багажник. И что сразу бросилось в глаза — это отношение к ней не как к хозяйке, а как к нежеланной гостье. Комнату, что ей выделили, можно смело сравнить с её гардеробной в лондонской квартире. Тут даже не было нормального столика и зеркала, перед которым Лиза смогла бы заняться макияжем и увидеть себя в полный рост в новом золотом платье от Valentino. Оно, конечно, было не из новой коллекции, но для гостей в доме бывшего начальника безопасности и это сойдёт.

Однако её возмущение комнатой обернулось неслыханной удачей, потому что ей удалось услышать то, что вовсе не предназначалось для её ушей. Оказывается, в доме, где с большой радостью встретили её сестрицу с мужем и маленьким проглотом Демьяновым, жила дочь одного из убийц и насильников, что четыре года назад убили мать и изуродовали саму Аню. Ни то, ни другое для Лизы не имело ровно никакого значения — мать, как она считала, сама виновата, а Аньке надо было головой думать. Отца жаль, он был единственным, кто хоть как-то любил Лизу, но он тоже своё получил — мог бы и позаботиться о своей родной дочери, чтобы она не побиралась после его смерти. Вот на этом она и сыграет, чтобы раскрутить Никиту на нужную ей сумму. А не согласится, как говорится, сам виноват, тогда праздник она им испортит. Чтобы запомнили её так, как надо, и в следующий раз выполняли всё, что бы она ни сказала, всё равно её никто и никогда не любил в этой семье.

Лиза надела тёмную пижаму и прошлась по дому. Что-что, а подслушивать и следить за всеми она умела с детства! Однако тут её ожидал провал. После того, как мужики ушли из кабинета, в и комнате Прозорова (эту мышь по имени Инга она в расчёт не брала, тем более что после известия о гипотетическом папаше её дочери она в доме надолго не задержится), и в спальне Демьяновых происходило то, что не нуждалось в расшифровке. Эти звуки, стоны и приглушённые крики люди издают только в одном случае. Правда, знала об этом Лиза только теоретически. Чего-чего, а желающих залезть к ней в постель было хоть отбавляй, только вот Лиза несмотря на не самую лучшую репутацию не стремилась отдаваться телесным удовольствиям. Может, из-за брезгливости, а может, где-то далеко внутри, где жила ещё неиспорченная завистью маленькая девочка Лиза, таилась надежда на встречу с настоящим мужчиной.

В комнате нынешнего безопасника Земляного о чём-то говорили, несколько раз слышался мужской смех и возмущённый голос этой хромой девки. На кухне Глаша вовсю охмуряла деревенского увальня Никифорова, что даже на праздник в дом своего начальника заявился в свитере и джинсах. Правда, как она успела заметить, свитер был из тончайшего кашемира, а джинсы выпустил всемирно известный бренд, но это не мешало выглядеть одному из директоров мужиком! Сама Глаша как всегда была в бесформенном платье, опоясанная цветастым фартуком. Рассматривать племянника и дочь уголовника Лиза сочла неразумной тратой своего времени — ей просто необходимо было выглядеть королевой среди мелких подданных, а потому она так же тихо вернулась к себе в комнату и приступила к священнодействию. Природа наградила её необычной красотой, но не мешало подчеркнуть отдельные детали — увеличить глаза, удлинить пушистые ресницы, которые, кстати, скоро будут нуждаться в коррекции, подправить брови и, наконец, покрыть бархатной помадой свои новые губы, которые ей делали в испанской клинике Текнон, где оперировались звезды шоу-бизнеса, спортсмены и политики со всего мира — например, певица Шакира, футболист Андрес Иньеста, чемпион Олимпийских игр Томас Рёлер. И она, Лиза Соболевская. И окружающим необязательно знать, сколько ей это стоило.