Теодор и Бланш - Митюгина Ольга - Страница 38

— Кажется, тогда я имел честь сказать вам, что попал в беду, — невозмутимо напомнил Теодор.

— Сударь, тот человек и вы — совершенно разные люди, — в замешательстве возразила Изабелла. — Кажется, тогда я стала жертвой ужасного недоразумения! Не будь вы теперь женаты и попроси моей руки, я с радостью согласилась бы!

Тед усмехнулся.

— Увы, ваше высочество! Вы имели такую возможность, но упустили ее. Тот человек и я — одно и то же лицо, а беда, в которую я тогда попал, заключалась в заклятье, наложенном на меня одной могущественной волшебницей. Снять его с меня могла лишь женщина, но, к сожалению, ваше высочество, вы не пожелали стать той женщиной.

— Но ваш возраст!..

— В моих владениях время текло медленнее, и для меня прошло всего пять лет.

Вмешался король.

— История, которую вы нам рассказываете, герцог, необыкновенна. Но не будьте так дерзки с Изабеллой. К тому же на нее уже жалко смотреть! Она и так несчастна.

— Бедняжка! — вырвалось у Бланш. — Но, ваше величество, ваша сестра ни за что унизила Теодора в тот момент, когда ему как никогда требовалась поддержка. Она не только не пожалела его, она насмеялась над ним!

— Сударыня! — почти взвизгнула от негодования принцесса.

— Ваше высочество, вам неприятны мои слова? — ничуть не смутилась молодая герцогиня. — А каково же было Теодору?

— Вы забываетесь!

— Изабелла, я не боялась противостоять чаровнице, воля которой повелевала ходом самого времени; я не боялась встречаться лицом к лицу с вампирами. Так неужели вы думаете, что я побоюсь всего лишь принцессы?..

Король добродушно рассмеялся.

— А у вас смелая супруга, герцог! И все же, миледи, я надеюсь, просьбу — не приказ! — просьбу своего короля вы уважите?.. Сжальтесь над Изабеллой!

Бланш грациозно присела.

— Просьбы моего сюзерена для меня священны.

Принцесса встала.

— Герцог, — голос ее дрожал, — наверное, тогда я поступила очень жестоко. Сейчас я вижу вас, такого молодого, обаятельного, счастливого… Вы сказочно красивы! Я злюсь на себя и завидую леди Бланчефлер. Но я… В тридцать лет я уже старуха. Я старая дева!.. Ваша жена права… Я никчемное создание. Хоть вы простите меня!

Теодор взволнованно ответил ей:

— Ваше высочество, сам много выстрадав, я не могу спокойно видеть мучения другого человека. Если это принесет вам душевный покой, если ваши слова искренни — я от всего сердца прощаю вас!..

В ту же секунду в зале на мгновение стало темно, и этот мрак прочертил розовато-фиолетовый, трепещущий блик молнии, расколол гулкий удар грома, от которого сотрясся и застонал дворец — и вновь стало светло. А Изабелла стояла рядом с троном своего брата прекрасная, юная — и казалась ровесницей лорду и леди де Валитан…

Надо ли описывать окончание этой сцены? Надо ли говорить, какими милостями и привилегиями осыпали де Валитанов после такого король и принцесса? Как искали их расположения придворные? Молодые супруги могли хоть всю жизнь провести при дворе, купаясь в роскоши и ни в чем не зная отказа, но Теодор и Бланш предпочли вернуться в свои владения и больше не покидали их.

Прошло пять лет, и герцогиня наконец решила, что пора подумать и о наследнике. Герцог с восторгом ее поддержал, и довольно скоро Бланш забеременела, а в положенный срок быстро и легко родила. Произошло это летом, и случилось несколько неожиданно для милорда, который в тот день уехал из замка на верховую прогулку и, утомленный жарой, просто лежал на лугу, глядя в небо и вдыхая аромат травы, а над ним мирно покачивались желтые головки купавок.

Так его и застал посыльный из замка, кричавший на всю округу, что миледи рожает.

В следующую секунду Тед уже был в седле, и его конь летел, сминая высокие купавки…

Бланш родила чудесную девочку и, когда счастливый отец, стоя на коленях у изголовья, благодарил любимую супругу, от счастья бормоча бессвязные слова, лишь улыбалась, обессиленно держа его за руку.

К вечеру миледи окончательно пришла в себя.

— Как мы ее назовем? — тихо спросила она, когда вместе с Теодором, взявшись за руки, они стояли над колыбелькой дочери, нежно глядя на уснувшую крошку. На Теде была только нижняя рубашка и штаны, а на Бланш поверх ночной сорочки — лишь затканный серебряной нитью синий халат без рукавов, скрепленный на талии серебряной пряжкой с алмазами. Волосы юной герцогини свободно рассыпались по плечам, обрамляя лицо пышными волнами.

— Как хочешь, — Теодор ласково привлек к себе жену, поцеловал ее непокорные пряди — и заботливо поправил одеяльце на малышке.

Бланш счастливо положила голову ему на грудь, не отрывая взгляда от дочки.

— Я не знаю… Но знаю, как мы ее не назовем!

Они переглянулись — и рассмеялись. Тихо, почти беззвучно, чтобы не разбудить свое сокровище.

— Только не Маршбанкс! — хором прошептали они.

— Тогда я знаю, — заявил Теодор. — Мы назовем ее Бланчефлер. Бланш!

— Как? — поразилась его любимая. — Но у тебя в доме окажется две Бланш!

Теодор нежно взял ее лицо в ладони и поцеловал.

— Ну и пусть. Я люблю обеих. А может, через год-полтора ты подаришь нам и второго Теда?.. — мурлыкнул он, игриво куснув жену за ушко.

Девушка нежно поцеловала мужа в губы.

— Всенепременно, — ответила она. — Девочка — это прекрасно, но как мы можем оставить Валитан без наследника?..

— А пока тебе надо отдохнуть и восстановить силы. Быть может, когда обе мои красавицы чуть окрепнут, мы всей семьей отправимся на воды?

На том и порешили.

И были пышные крестины, были прогулки на свежем воздухе вместе с дочкой, была чудесная поездка на воды через год — после которой миледи поняла, что опять беременна. И в ожидании следующего ребенка молодые родители не могли нарадоваться на свою маленькую Бланочку, которая росла живой и милой девочкой, столь же любопытной и непоседливой, как ее мать. Оба души в ней не чаяли, а Теодор носился с дочуркой, как…

Как мало какой папочка может носиться с ребенком.

Он читал ей на ночь сказки, днем рассказывал разные увлекательные истории, придумывал всякие игры, куда часто вовлекали и маму, объяснял что-то про рыбок и птичек во время прогулок — и девочка просто обожала его.

Свою возлюбленную супругу Тед осыпал комплиментами и подарками, устраивал для нее великолепные праздники и роскошные балы, планировал после рождения второго ребенка снова отправиться в путешествие всей семьей…

Бланш ничего более не могла пожелать для счастья. Разве что — чтобы так было всегда. Она старалась помогать мужу в делах герцогства, вникать в тонкости управления и помогать подданным в их нуждах. Они вместе с Тедом принимали просителей и занимались разбором бумаг, и Теодор не только позволял ей это — он гордился своей умной женой и очень ценил ее советы, поскольку во многом они зиждились на ее опыте и знании жизни простых людей.

Их Валитан процветал. Сюда стекались люди разных сословий и профессий со всех концов королевства, прослышав о здешних богатых плодородных землях, добром крепком порядке и законах, защищающих подданных. А вскоре уверенность людей в завтрашнем дне возросла еще больше: миледи родила наследника.

Второго Теодора де Валитана.

Столь же быстро и легко, как первого ребенка.

И вновь Тед и Бланш ночью стояли над колыбелькой новорожденного, с нежностью глядя на спящее дитя. Их дочка тоже уже мирно спала в своей комнате — после поцелуя мамы и прочитанной папой сказки.

— Он надежда стольких людей… — прошептала с нежностью и тревогой девушка, не сводя глаз с сына. — Мы обязаны воспитать его так, чтоб… — она запнулась.

— Чтобы ему не потребовалось знакомство с…

Тед не успел закончить. Бланш поспешно прижала ладонь к его губам.

— Нет-нет, любимый! У нас все будет хорошо. Надеюсь, я проживу дольше, чем твоя мать, а ты, я знаю, никогда не повторишь ошибок своего отца. Мы научим обоих наших детей любви и состраданию, и никто из них не будет судить людей по внешности, титулам или богатству — но только по их сути!