Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11 - Веденеев Василий Владимирович - Страница 788

На роль связного в деликатных переговорах, связанных с заговором, Делгадо избрал Родригу ди Абреу. Вполне понятно, что Салазар знал от ПИДЕ, а командование НАТО от резидентуры ЦРУ в Лиссабоне все мельчайшие детали задуманной Умберто Делгадо операции.

Салазар не прощал обид. Если бы Делгадо ограничился разглагольствованиями о свободе и демократии, может быть, Салазар и не вышел из себя. Но фразы Делгадо, что он, «без сомнения, уволит Салазара», — такого оскорбления диктатор перенести не мог. Фарс с выборами прошел, на пост президента была посажена подобранная Салазаром марионетка, но ненависть к человеку, позволившему себе публично заявить, что он вышвырнет Салазара с кресла премьер-министра, не проходила. И диктатор решил ликвидировать Умберто Делгадо. Согласно этому плану, генерала должны были лишить сначала постов, затем званий и, наконец, денежного довольствия. А уж потом без эполет, без чинов, без средств к существованию не представляло никаких сложностей расправиться с ним, как расправлялись с тысячами других португальцев на протяжении долгих десятилетий фашистского режима.

Полковник Вандервон был полностью в курсе всех деталей плана, намеченного Салазаром, так как разработка его велась при участии Жозе Салгаду.

В Португалии существовала организация «португальский легион». В первые годы своего существования она выполняла роль штурмовых отрядов португальского фашизма. Потом, по мере того как португальское гестапо ПИДЕ стало обладать все большей властью, влияние легиона упало, и руководство ПИДЕ лишь иногда поручало его членам различные «грязные операции».

Структура «португальского легиона» была многоступенчатой, со своими подразделениями, отделами, группами. Жозе Салгаду являлся руководителем второго отделения «легиона», помпезно именовавшегося «секретная служба». Салгаду находился в приятельских отношениях с известным дельцом Фонсекой, возглавлявшим судоходную компанию «Компаниа колониал ди навегасао». Фонсека был очень близок с самим Салазаром. Благодаря протекции Фонсеки Салазар назначил Салгаду на пост заместителя руководителя отдела безопасности Атлантического пакта. Командовал отделом генерал Эскивел, входивший в группу наиболее реакционных офицеров армии.

Именно этот Жозе Салгаду и был одним из самых ценных осведомителей полковника Вандервона.

Полковник Вандервон, сообщив руководству иберийской секции ЦРУ о предполагаемых санкциях, которые Салазар собирался применить в отношении генерала Умберто Делгадо, заканчивал свою информацию словами: «Жду дальнейших инструкций». В ответ же получил депешу, состоящую из одной фразы: «Каковы ваши предложения?»

Столь лаконичная телеграмма испортила настроение Вандервону. Уж ему-то, старому цэрэушнику, нужно было всегда помнить о неписаном правиле «компании»: запрашивая какие-либо инструкции, одновременно, на всякий случай, излагай свои соображения. А вот таковые на данный момент у Вандервона отсутствовали. Ситуация складывалась не из блестящих, и не миновать резиденту ЦРУ в Португалии солидного нагоняя, если бы не счастливое стечение обстоятельств: буквально через час после получения телеграммы к нему в кабинет вошел новый консул США в Порту. После обычных приветствий консул сообщил:

— Бравый генерал опять решил попытаться осуществить свою идефикс: совершить военный переворот.

— И ему удалось убедить многих в реальности этой абсурдной идеи?

Консул засмеялся.

— Насколько известно Актрисе, в лучшем случае пять-шесть из числа средних и высших офицеров, может быть, и дадут согласие поддержать генерала. Но потом, как бывало и прежде, он останется у разбитого корыта.

— Но этот глупый шаг позволит Салазару развенчать еще сохранившийся вокруг имени генерала ореол «генерала без страха». Делгадо сам дает в руки Салазару повод для законного увольнения его из рядов армии и, что очень важно для Делгадо, лишения денежного содержания.

— Исход этой авантюры всем ясен. Недаром Актриса, получив такую новость, тут же примчался ко мне, рассчитывая на солидное вознаграждение из двух источников. Я нисколько не сомневаюсь, что послезавтра директор ПИДЕ будет иметь у себя на столе такой же, если не более подробный, отчет, чем тот, который Актриса вручил мне вчера.

— А известна дата предполагаемого выступления?

— Известна. Через две недели, в четверг 18 декабря.

— Да, времени у нас в обрез.

— Может быть, не стоит больше цепляться за генерала?

— Руководство «компании» ждет от нас предложений, которые позволят сохранить впрок эту фигуру.

— Если генерала надо законсервировать для каких-то целей в будущем, то сделать это здесь, даже с нашими связями, практически невозможно.

Нужно устроить так, чтобы генерал стал политическим эмигрантом. Вывезти его, скажем, во Францию или же там в Венесуэлу. А может быть, в Бразилию, что еще лучше. Можно провернуть эту операцию, когда Салазар уволит его из армии и лишит всех званий. Тут наши люди р-р-раз и переправляют его в Рио-де-Жанейро.

— Нет, такой вариант не годится. Нам нужен не просто Умберто Делгадо, а генерал Умберто Делгадо. Если мы найдем возможность убедить генерала в необходимости выехать из страны, то он должен выехать генералом.

— Вероятно, осуществить это будет довольно сложно.

— Сложно, но не невозможно. Кстати, почему вы сказали, что ваш Актриса побежит с докладом в ПИДЕ только послезавтра, в пятницу. Может быть, он уже отнес свое донесение.

— Это исключено. Я был первый, к кому он пришел, и мы договорились «по-джентльменски», что он расскажет обо всем своему основному «подрядчику» только после того, как встретится со мной еще раз завтра, в четверг. Поэтому я и поспешил сюда, зная, как мало у вас времени.

— Донесение Актрисы у вас с собой?

— Конечно.

— Спасибо. Оставьте его мне и приходите завтра часам к десяти утра.

— Хорошо, шеф. Но я бы хотел выехать обратно в Порту в полдень. У меня в шесть встреча с Актрисой.

— Надеюсь, к этому времени уже станет ясно, как нам следует себя вести в дальнейшем.

После ухода консула Вандервон стал внимательно читать донесение Родригу ди Абреу. «Или этот генерал без царя в голове, или сверх всякой меры доверчив», — пробормотал вслух полковник, кладя донесение в нижний ящик письменного стола.

Было чему удивляться. Умберто Делгадо опять сделал Родригу ди Абреу своим «офицером по связи» с кандидатами в участники предстоящего военного заговора.

Вандервон накинул плащ и, выйдя на улицу, направился в сторону площади Помбал. Там, у начала парка Эдуарда VII, вошел в телефонную будку и набрал номер.

— Сеньор Жозе Мануэл?

— О, я сразу узнал вас по голосу. Как вы поживаете?

— Как всегда, прекрасно, как говорят англичане. Мне нужно с вами срочно встретиться. Лучше всего у вас, если, конечно, в доме не полно гостей и без меня.

— Нет, нет, я всегда рад вас видеть.

— Прекрасно. Я подъеду в восемь вечера.

Жозе Мануэл Салгаду, нервно потирая руки, ходил по комнате, время от времени бросая умоляющие взгляды на угрюмо сидевшего на диване полковника Вандервона.

— Так как же, почтеннейший сеньор Жозе Мануэл? — прервал молчание полковник. — Каков будет ваш ответ?

— Дорогой мистер Вандервон, это немыслимо, это практически невозможно!

— Невозможного вообще ничего нет в мире. Все возможно. Я же требую от вас очень немногого.

— Как немногого! Вы хотите, чтобы я внушил самому Салазару мысль о необходимости заставить генерала Умберто Делгадо попросить убежища в одном из иностранных посольств!

— Да, с тем, чтобы получить прекрасную возможность дискредитировать генерала в глазах, если хотите, всего мирового общественного мнения. Представьте себе: человек, которого называют «генерал без страха», вдруг ни с того ни с сего, никем не преследуемый, умирая от страха, бежит в иностранное посольство и просит спрятать его под ближайшую кровать!