Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11 - Веденеев Василий Владимирович - Страница 790

— Тогда мы можем сразу же арестовать его, предъявив обвинение в государственной измене.

— Ни в коем случае. После бесед, проведенных вашими людьми, человек, который, как вы утверждаете, пользуется доверием Делгадо, должен внушить ему мысль о необходимости как можно скорее выехать из страны. Надежды получить официальное разрешение на заграничную поездку для Делгадо равны нулю. У него останется единственный путь — попросить убежища в одном из иностранных посольств. Все это время вы будете вести за ним тщательное наблюдение, и когда он дозреет, не станете чинить ему препятствий в получении политического убежища. Понятно?

— Так точно, ваше превосходительство. Можно лишь задать один вопрос? Почему мы сейчас не арестуем его за попытку организации заговора против законного правительства?

— Директор, директор, — Салазар даже сочувственно вздохнул. — Зачем же действовать так прямолинейно, я бы даже сказал, топорно. Задерживать, арестовывать. Это идти по самому легкому, но в данном случае примитивному пути. Нам важно не арестовать его, а дискредитировать в глазах его же почитателей. Понимаете, дискредитировать. Вы согласны со мной?

За минувшие десятилетия еще не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь на подобный вопрос, находясь в кабинете Салазара, осмелился ответить: «Нет, ваше превосходительство премьер-министр, я с вами не согласен».

Полковник Вандервон получил возможность в рекордно короткий срок дать развернутый ответ на лаконичную сердитую телеграмму «компании». В ответе содержались не только соображения, но и конкретные данные, показывающие, что Вандервон не даром тратил деньги, отпускаемые резидентуре ЦРУ в Португалии.

Операция проводилась в точности с задуманным планом. Родригу ди Абреу, которому самим директором ПИДЕ в случае успеха было обещано увеличение ежемесячного денежного вознаграждения, повезло и с другим хозяином. Его «американский босс», как называл Абреу консула США в Порту, намекнул о возможном установлении специально для Родригу ди Абреу постоянного вознаграждения, на первых порах выражавшегося, правда, в скромной сумме, равной 200 долларам ежемесячно.

Руководство ЦРУ согласилось с планом действий, предложенным полковником Вандервоном. В последнем абзаце шифрограммы говорилось о скором приезде в Лиссабон нового посла Соединенных Штатов Америки, который будет оказывать содействие сотрудникам, подчиненным Вандервону, так как «по обоюдному согласию между руководством ЦРУ и госдепартаментом достигнута договоренность о большей координации действий двух ведомств».

Прочитав последние строчки, Вандервон от души рассмеялся, представив себе, как в Вашингтоне в один из вечеров, сидя у камина, два брата, Аллен Даллес и Джон Даллес, беседуют на государственные темы.

«Аллен, — произносит Джон, зябко кутаясь в халат и поправляя сползшую с правой ноги отороченную мехом домашнюю туфлю. — Что-то мало между нами координации. Твой подопечный в Португалии совсем отбился от рук!»

«Ну что ты, Джон, — возмущенно возражает Аллен и даже отодвигает в сторону недопитый стакан с молоком. — Это мой мальчик в Лиссабоне обижается на твоего посла. Мол, вмешивается в его сферу. Вообще-то тебе известно, что я мирюсь лишь с одним вмешательством в нашу область — твоим, считая это не вторжением, а братской помощью».

«Не дуйся, Аллен. Однако, говоря серьезно, и твой и мой характерами не сошлись и чересчур часто цапаются друг с другом. Правда, там, если не цапаться, то от скуки умереть можно. Такой забытый богом уголок».

«А все-таки кое-какие события у них происходят. Вспомни этого генерала, который задумал стать президентом, как его: Джумберто или Гильберто? У этих латиносов такие имена, что язык сломать можно. Кстати, я получил депешу от своего парня. Он попробует вывезти этого Фильберто из страны, а потом, когда тот окажется в недосягаемости для Салазара, представится возможным использовать его для наших целей».

«Если игра с этим португальским генералишком к приезду нового посла не закончится, я дам ему указание оказать твоему парню содействие в проведении операции. Хорошо?»

Именно так Вандервон представлял себе процесс достижения соглашения между «компанией» и государственным департаментом США. Почему-то ему казалось, что вот в такой обстановке происходят беседы между Алленом Даллесом и Джоном Даллесом. Он не мог представить себе своего самого главного начальника с бокалом виски в руке. Ему казалось, что Аллен Даллес должен обязательно пить лишь кипяченое молоко. В представлении Вандервона Джону Фостеру Даллесу очень были бы к лицу шелковый халат и домашние туфли с меховой опушкой. Но были или нет молоко и халат, имело не столь уж существенное значение. Главное — Вандервону обещали содействие и кооперацию со стороны нового посла Соединенных Штатов в Португальской Республике.

Операция «политическое убежище» развивалась без осложнений. Благодаря мерам, предпринятым ПИДЕ, военный путч, планировавшийся на 18 декабря, не состоялся. За двенадцать часов до начала выступления один из ближайших друзей генерала сообщил Делгадо о полном провале заговора, так как ПИДЕ, да и верхушка армии узнали все подробности плана заговорщиков и главное — что инициатором и координатором заговора был Умберто Делгадо.

Очередная неудача не сломила генерала, но очень подорвала веру в возможность при создавшихся условиях изменить что-либо в существующей обстановке.

Для того чтобы поставить завершающую точку в плане ПИДЕ, нужно было как можно быстрее убедить генерала в необходимости немедля просить политического убежища в одном из иностранных посольств. Роль советчика отводилась Родригу ди Абреу.

Сначала генерал и слушать не хотел об убежище. Но когда 7 января 1959 года его уволили в отставку, он почувствовал, что следующим шагом Салазара может быть приказ об аресте. Об аресте Умберто Делгадо — теперь уже генерала в отставке.

На другой день после получения известия о решении Салазара уволить его с действительной службы Умберто Делгадо заколебался.

— Генерал никогда не поворачивался спиной к опасности. Но Салазара нельзя назвать честным противником! Мир большой, и, удалившись из Португалии, я приближу час ее освобождения, — говорил он Абреу. — Вспомните Эльбу, Бонапарта. Пусть в другой стране я стану находиться на более значительном расстоянии от Португалии, чем Эльба от Франции. Но сейчас иной век, и то, что 150 лет назад казалось далеко, сейчас мы говорим: «близко». А народ остался тот же. Когда в Португалии разнесется радостная новость о том, что изгнанник Умберто Делгадо вступил на португальскую землю, колокола всех соборов возвестят о кончине диктаторского режима. Не правда ли, друг мой?

— Я совершенно с вами согласен, — соглашался Абреу. — Народ с нетерпением будет ждать вас. Но, может быть, еще окончательно не созрел момент для принятия такого ответственного решения?

— О каком решении вы говорите?

— О политическом убежище.

— Нет, видимо, настал. Мое решение почти что созрело.

— Важно, мой генерал, правильно выбрать время, чтобы выбить из рук Салазара все карты. Мы, ваши друзья, постараемся любыми путями доставать для вас самую свежую информацию, касающуюся планов этих полицейских псов.

— Прекрасно, Родригу. Ближайшие дни покажут, какую еще пакость готовит мне Салазар. Вы сейчас уезжаете в Порту?

— Нет, я поеду в воскресенье, одиннадцатого. Там у меня дела, связанные с фирмами, но в начале следующей недели вернусь сюда — и сразу же к вам.

— Хорошо, Родригу. До воскресенья мы еще, вероятно, встретимся.

Утром 9 января о настроении генерала стало известно Невишу Грасе. На срочно созванном совещании оперативной группы решили провести вечером 12 января демонстрацию «в поддержку Делгадо» возле дома, где жил генерал. На этом же совещании договорились об организации утечки информации о том, что демонстрацию готовит ПИДЕ, агенты которой должны учинить беспорядки возле дома Умберто Делгадо, что послужит предлогом для ареста генерала.