Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11 - Веденеев Василий Владимирович - Страница 818

План Матеуса был прост. Из Италии в адрес португальского министра внутренних дел поступит письмо от одного «доброжелателя». Так как из Италии личных писем на имя министра внутренних дел приходит не так уж много, то Касаку, начальник отдела по контролю за перепиской, наверняка его заметит и ознакомится с содержанием. Далее он сообщает министру, что ПИДЕ заинтересовано письмом. Используя свои прекрасные отношения с Барбиери, Касаку должен попросить направить его в командировку в Рим. Там он встретится с автором письма. Если предложение действительно окажется стоящим внимания, то уж дальше все будет зависеть от того, какое решение примет руководство ПИДЕ.

— Что ж, большое спасибо за информацию. О дальнейшем ходе развития событий, конечно, буду ставить вас в известность.

— Антониу, надеюсь, вы не будете больше обижаться на Уильямса Биела? — спросил Матеус. — Это ведь он предложил передать вам игру с этим итальянцем.

20 июня из Рима на имя министра внутренних дел Португальской Республики Алфреда душ Сантуша пришло письмо на французском языке следующего содержания:

«Уважаемый министр внутренних дел.

По воле случая я стал обладателем информации, касающейся подготовки политических акций, цель которых совершить революцию в вашей стране. Если, как мне думается, эта проблема вас интересует, я бы хотел вступить в контакт с человеком, пользующимся полным вашим доверием, которому будет поручено вести со мной переговоры, включая и вопрос, касающийся денежного вознаграждения.

Этот человек должен опубликовать в номере за четверг или воскресенье римской газеты «Мессаджеро» объявление в разделе «Потери» следующего содержания: «Потеряна папка, в которой находился португальский паспорт», и дальше пусть ваш человек укажет номер телефона, по которому на следующий день после публикации объявления я должен буду связаться с ним для того, чтобы обсудить интересующие нас вопросы.

На мой взгляд, назревают события, которые могут иметь очень важное значение для национальной безопасности и международного престижа вашей страны.

Примите, господин министр, мои заверения в глубоком к вам уважении».

Как и было предусмотрено, письмо перекочевало в ПИДЕ и уже во вторник, 26 июня, лежало на столе у Барбиери Кардозу, которого Касаку обо всем уже предупредил.

Второго июля Касаку вылетает в Рим, и через три дня, в четверг, Бизоньо, в последние недели внимательно читавший страницы объявлений «Мессаджеро», обнаружил столь желанное для него объявление, состоявшее всего из двух фраз: «Потеряна папка с португальским паспортом. Просьба нашедшего позвонить по телефону 531627».

Бизоньо буквально ворвался в квартиру Карвалью. «Победа, Мариу! Читай! Читай это объявление». И Бизоньо, сунув в руки Карвалью газету, ткнул пальцем в нижнюю часть страницы. Карвалью внимательно прочитал текст и пожал плечами.

— Ничего не понимаю: «Средний буржуа, пенсионер, владелец хорошей квартиры, религиозный человек, ищет одинокую женщину 30-34 лет, которая была бы согласна переехать. Желательно с живым характером, культурная». Это что, ты «средний буржуа»?

— Какой «средний буржуа»? Почитай о португальском паспорте.

— Ну? Я ничего не понимаю. Ты, что ли, нашел этот паспорт?

— Нет, это знак от министра внутренних дел Португалии, которому я послал письмо. Ты что, забыл?

— Да ведь ты просил меня временно прекратить переписку с Делгадо, я и не знал, что письмо уже написано и послано.

— Не хотел тебя обнадеживать. А вдруг они не придали бы ему значения? А сейчас наверняка дело выгорит. Завтра я должен звонить. Лучше я пойду один. Не стоит идти вдвоем на эту встречу. Можем вспугнуть покупателя.

— Слушай, Бизоньо, ты со мной в прятки не играй. Сказал тоже, «вспугнуть покупателя». Просто хочешь все сам забрать себе, а меня — в сторону. Знай, так ничего у тебя не получится. Меня не обведешь вокруг пальца. Интересно, как ты сможешь без меня продать его ПИДЕ. Да тебе они не только не выплатят ни одного эскудо, а всем раззвонят, всех предупредят: не имейте никакого дела с Бизоньо, потому что он шантажист и жулик. Хотел обмануть почтенную организацию, да у него ничего не вышло.

— Слушай, Мариу, неужели ты думаешь, я хочу тебя обойти?

— Не думаю, а уверен, но у тебя ничего не получится. Больше я с тобой разговаривать не буду.

— Честное слово, Мариу, разве я забуду о тебе! Я проведу все переговоры, а если нужно, даже поеду в Португалию и там обо всем договорюсь с их начальством.

— Вот когда они со мной подпишут какую-нибудь бумагу, когда я получу первые деньги, только тогда стану продолжать переписку с Делгадо. А так не видать тебе как своих ушей ни генерала, ни премии за него. Понял? Кажется, завтра тоже будут съемки «Клеопатры». Можешь пойти и предложить себя на роль статиста.

Переубеждать Карвалью не имело смысла. А продолжать игру с Умберто Делгадо без помощи Мариу Карвалью дело безнадежное. И еще, чего доброго, Карвалью может написать генералу, что, мол, ему пришлось порвать с Бизоньо, так как появилось подозрение, что тот поддерживает связи с итальянской полицией. Это еще больше поднимет авторитет Карвалью в глазах генерала, который убедится, что ради него, президента «Национального независимого движения», Мариу ди Карвалью порвал со своим лучшим другом.

На свидание, назначенное ему на вечер того же дня 6 июля в канцелярии португальского посольства в Риме, которая в то время располагалась на улице Мажента, в доме № 5, Эрнесто Марио Бизоньо пошел один, тщательно обдумав ход предстоящего разговора. В приемной канцелярии его встретил португалец, представившийся сеньором Фернанду.

— Сеньор Фернанду, меня здесь ждут. Я по объявлению, — произнес Бизоньо фразу, обговоренную во время утреннего телефонного разговора с абонентом номера 531627.

— Пойдемте, сеньор. Я проведу. Вас уже ждут.

Сотрудник посольства пригласил Бизоньо в небольшую комнату, где около овального журнального столика стояли два кресла. В одном из них сидел мужчина, рассматривавший какой-то старый номер португальского журнала.

— Садитесь, сеньор, начнем нашу беседу. Вы понимаете по-португальски?

— Очень плохо. Я более-менее сносно говорю по-английски.

— Вот и прекрасно. Я тоже несколько знаком с этим языком. Давайте представимся. Я работник ПИДЕ. Есть такая организация в Португалии. Ваше письмо было передано нам, и мне поручили заняться им. Как ваше имя, фамилия? Одним словом, расскажите коротко о себе.

Эрнесто Марио Бизоньо не имел большого желания посвящать первого встречного-поперечного в детали своей биографии, но вербовка — дело серьезное. Может быть, даже этому португальцу кое-что о нем потом будет известно, так что лучше сейчас выложить основные сведения, которые никоим образом не могут скомпрометировать его, а уж потом, если они станут копаться, можно постепенно, если не будет другого выхода, кое в чем и признаться. Хотя вряд ли американцы или итальянцы испытывают большое желание передавать находящиеся у них данные на своих агентов коллегам из других стран.

— Меня зовут Эрнесто Марио Бизоньо. Я врач по профессии, но сейчас лечебной практикой не занимаюсь, а имею акции в одной из клиник Рима.

— Ваши больные, сеньор Бизоньо, жалующиеся на несварение желудка или же колики в почках, как вы понимаете, нас не интересуют. Чем вы можете быть полезны нам?

— Если вам требуются материалы, касающиеся бывшего португальского генерала Умберто Делгадо, то в моих силах предоставить их вам в достаточном количестве.

— Вы поддерживаете контакты с Делгадо?

— Да, сеньор, с ним ведется обширная переписка.

— Чем вы можете доказать это?

— Я захватил с собой несколько фотокопий листов из отдельных посланий Делгадо.

Эрнесто Бизоньо вытащил из внутреннего кармана стянутую резинкой небольшую стопку конвертов и передал их собеседнику.

Роша Касаку, а это он приехал на встречу, внимательно, не торопясь, вынимал одно за другим письма из конвертов, не забывая посмотреть на адрес получателя, и, с трудом разбирая отвратительнейший почерк генерала, пытался прочитать каждое послание до конца. Потом отложил письма в сторону, снял очки и внимательно посмотрел на Бизоньо.