Украденная песня (ЛП) - Прозерпина Рипли - Страница 37

— Тогда давайте начнем, — заметно приободрился Флинн, однако я не разделял его оптимизма.

Магический след не имел четких границ. Следующий час мы провели, выискивая остатки чар, но ни одна из нитей не привела нас к Имоджен и не дала намека на причины ее исчезновения. Что бы я ни отдал за умение нанести себе рану и, капнув кровью на карту, определить месторасположение искомого человека, как однажды показывали в телешоу. Представления смертных о магии были забавными.

— Полный ноль, — я так сильно швырнул ветку в ближайшее дерево, что она сломалась пополам. — Нам нужно остановиться и придумать новый план.

— Подожди секундочку, — Флинн резко развернулся и побежал. — Я кое-что вижу.

Киллиан застонал и бросился следом, просто гораздо медленнее, чем обычно. Мы с Флинном убеждали его остаться в покоях и отдохнуть — в конце-то концов, он сегодня чуть не утонул — но наши доводы не были услышаны. Упрямство было нашей семейной чертой.

— Вот, — торжествующе заявил Флинн, остановившись возле озера. — Имоджен была здесь, я ее чувствую. И кто-то открыл портал.

— Хорошо, но куда?

— Терпение, брат, — вздохнул он.

— Вдруг она пришла сюда причитать? — спросил Киллиан, присоединившись к нам и тяжело дыша. — Кто-нибудь мог услышать ее…

— …и сообщить в Колонию кошмаров, — закончил я. По всей Туате висели листовки, извещавшие о побеге банши из тюрьмы. Даже если Имоджен оставалась невидима, ее личность все равно могли с легкостью раскрыть. Я по собственному опыту знал, что причитания не спутаешь ни с одной другой песней.

Пускай Киллиан помиловал Имоджен, но еще не предпринял необходимых шагов, чтобы узаконить указ. Раз у Туаты в настоящий момент не было короля, процесс повлек бы за собой не меньше бюрократии, чем судебные тяжбы у смертных. Нам просто не хватило времени.

— Но ведь это неплохо? — с надеждой спросил Флинн. — Если Имоджен в Колонии кошмаров, мы хотя бы знаем, где ее искать, — но тогда он поник. — Мне ненавистно думать, что на нее снова надели мерзкий ошейник.

— Мы должны вытащить ее оттуда как можно скорее, — Имоджен было небезопасно оставаться там, особенно в роли вернувшейся заключенной. Но я промолчал, решив для разнообразия оставить свой пессимизм при себе.

— Идем, — шагнув вперед, Киллиан вытянул руку и взмахнул ею, чтобы открыть портал, но ничего не произошло. Он попробовал снова, опять безрезультатно. — Моя магия, — прохрипел Киллиан. — Я недостаточно силен.

Мне подурнело. Я едва мог представить, через что проходил сейчас мой брат. Он становился все слабее, особенно после всех сегодняшних злоключений, и я ненавидел его немощь. Ненавидел, потому что мне не хватало сил его вылечить.

— Все в порядке, — Флинн положил руку ему на плечо. — Я займусь.

Едва я поднял руку, как возникло неприятное ощущение, словно меня утягивало в вакуум. Уже в следующую секунду я стоял на платформе посреди Колизея. Все места были заняты жителями Туаты и остальных королевств.

Я сразу понял, что произошло. Люди вокруг не были конкурентами. Они были зрителями, размахивавшими флагами, подбадривавшими участников и даже бросавшими на арену цветы.

Флинн стоял рядом со мной, выглядя не менее ошеломленным. Я обнаружил, что Киллиан стоял над нами в боксе для почетных гостей турнира.

Вот черт. Мое предчувствие было не просто плохим. Оно было отвратительным, ужасным, кошмарным.

— Нас заставят драться друг с другом, — тихо сказал я, и Флинн услышал меня даже сквозь рев толпы, заглушавший почти все звуки.

— Как так? — округлил он глаза. — Это даже не последний раунд.

— Здесь ничего не происходит случайно. Королевский турнир — один сплошной спектакль.

Найдя взглядом прочих участников, я обнаружил, что остались только Куланн и сильнейший воин Эмайн Аблах. Четверо. Турнир должен был завершиться к ночи.

Раздался громкий перезвон, ознаменовавший начало испытания. У нас не было времени ни поговорить, ни разработать стратегию.

В амфитеатре появился оружейный стенд. Черт. Нам запретили пользоваться как магией, так и эрудицией. Простая проверка физической силы. Победитель станет чемпионом. И по умолчанию королем Туаты.

«Я не хочу с тобой драться», — голос Флинна в моей голове был четким и громким.

«Флинн, ты должен сразиться со мной и победить. Тебе суждено стать королем. Теперь я понимаю»

Он покачал головой, но я был уверен в своей правоте. Стоя на арене, лицом к лицу со своим младшим братом, я понял цель испытания. Мы всегда считали, что королем станет Киллиан, и он был великолепен. Но непредвиденные обстоятельства вывели его из строя. Нам предстояло изменить образ мышления, что уже происходило, например, когда на своем испытании я неосознанно решил спасти Флинна.

Пускай я был следующим по старшинству, но не по способностям. Мне всегда была предназначена роль защитника и воина. Я не был прирожденным лидером. В отличие от Флинна, понимал он или нет.

Даже если бы моего внезапного озарения оказалось недостаточно, решающим стало желание убраться отсюда и пойти за Имоджен. Я не хотел находиться здесь и сражаться за корону. Меня заботило лишь возвращение моей прекрасной женщины.

«Ты должен победить меня», — надавил я.

«Я не поступлю так с тобой»

«Но ты должен. Причем правдоподобно, чтобы никто не усомнился в твоей победе»

Он колебался.

«Поспеши, Флинн, чтобы я мог пойти за Имоджен»

41. Имоджен

Доктор Брина — конечно же, с огромным наслаждением — продолжила издеваться надо мной посредством ошейника. Помимо реакции на голос, он теперь стягивался при попытке его снять.

Брина заставила меня задыхаться добрых тридцать секунд, прежде чем переключила ошейник с режима «убийственно туго» на просто «туго».

Я не помнила, как меня вернули за решетку. Отключившись в кабинете, я очнулась в камере, отличавшейся от той, где прошел мой последний год. Судя по самой обычной тюремной двери, охрана больше не боялась моих причитаний. Видимо, мне показывали, что я больше не представляла собой угрозы в новом ошейнике, убивавшем при попытке его снять.

Проведя пальцем по стене, я написала о том, чего страстно желала: «Выпустите меня. Выпустите меня»

Я всхлипнула, подавив рыдания, готовые вырваться из моего горла. Чем сейчас занимались принцы? Конечно, они уже узнали о смерти Киллиана.

Я надеялась, что его нашли. Мне очень не хотелось думать о нем, одиноком под водой.

В камере запахло солнцем и дождем. Я вскочила на ноги и застонала, задев сломанное ребро. Мне было уже плевать на боль от ошейника.

Солнце и сирень? Аромат светлой магии. Кто-то пришел.

Осмотрев комнату, я ожидала какого-нибудь знака, но оказалась не готова к тому, что сильные руки схватят меня и развернут.

Ронан поймал меня и крепко обнял. У меня заныли ребра, но я не жаловалась и не издавала ни звука.

«Прости меня»

За что он извинялся?

«Нет, — я была единственной, кто задолжал извинения. — Я так виновата. Я не смогла остановить Киллиана. Не смогла его спасти. Мне так жаль», — я бы никогда не оправилась от потери, но теперь, в надежных объятиях Ронана, почувствовала себя сильнее. Ради него я была готова на все, чтобы отомстить за смерть его брата.

«Киллиан жив, — немного отодвинувшись, Ронан присел, чтобы заглянуть мне в глаза. — Он жив. Истощен, вылетел из турнира, но жив»

От его слов у меня подкосились ноги, и он поймал меня, не дав упасть на твердый пол.

«Я же видела, как он ушел под воду»

«Мы с Флинном вытащили его. Клянусь, Имоджен. Я бы не стал тебе врать»

Я прикрыла рот ладонью. Я верила Ронану. Боги помиловали нас и пощадили Киллиана.

«Мы должны вернуться, — Ронан накрыл ладонью мою руку, которой я прикрывала сломанное ребро. В мой бок потекло тепло, и внезапно я смогла вдохнуть полной грудью. — Как мне снять с тебя ошейник?»

«Никак. Даже просто попытка меня убьет»