Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Пахомов Николай Анатольевич - Страница 290

— Немного, — ответил тот. И в свою очередь поинтересовался:

— А вы гость конгресса сторонников мира?

Корнер мысленно выругал себя за оплошность.

— Нет, я в Будапеште по торговым делам.

— Из Германии, стало быть, — догадался словоохотливый шофер.

— Да… Вот что, камрад, мне хочется осмотреть Буду. Езжайте через мост, а там я скажу куда…

Он не хотел называть шоферу нужную улицу.

Машина поехала. Время от времени Корнер произносил: «направо», «налево», «через мост». Так они добрались до переулка рядом с улицей Алдаш.

Здесь Корнер расплатился с шофером.

— Зайду к одной знакомой, — весело сказал он.

— Ясно! — подмигнул шофер. И тут же добавил озабоченно:

— А мне придется подкачать скаты. Совсем ослабли…

На этот раз возле дома, где жил Мерен, никого не было. Корнер быстро зашел в парадную и уверенно свернул налево.

В Вене он тщательно изучил план дома. В конце коридора должна быть лестница. Она ведет на второй этаж. Там две двери: правая — на чердак, левая — к Мереи.

Деревянные ступени заскрипели под ногами Корнера. Он стал подниматься осторожнее, стараясь переносить тяжесть тела на перила. Но все же ступени продолжали поскрипывать.

В одной из квартир нижнего этажа послышались легкие быстрые шаги. Распахнулась дверь. Вышел смуглый мальчик лет двенадцати с пионерским галстуком на шее. Увидев на лестнице человека, он что-то спросил по-венгерски. «Вам кого?» — догадался Корнер. Не ответить было нельзя.

— Мереи Карой, — сказал Корнер.

Мальчик широко раскрыл глаза и произнес несколько венгерских слов. Корнер уловил слово «реакционный» и насторожился. Он спустился с лестницы и подошел к мальчику.

— Не понимаю, — дружелюбно улыбнулся он. — Если умеешь, скажи по-немецки.

По лицу мальчика промелькнула тень беспокойства.

— А зачем вам Мереи? — спросил он, тщательно выговаривая трудные слова. — Вы откуда?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — попробовал отшутиться Корнер.

— Мереи там больше не живет, — сказал мальчик, подозрительно посматривая на Корнера. Тот почуял неладное.

— А где же он?

— В тюрьме. Два дня тому назад его арестовали.

— О!..

Почему маленький чертенок так и смотрит на него во все глаза? Ах да, ведь он пионер. Ну, это проклятое племя. Мальчишка непременно увяжется за ним, проследит, быть может, до самой гостиницы, узнает фамилию… Нужно тотчас же избавиться от него.

Корнер украдкой оглянулся. В коридоре никого не было. Он подскочил к мальчику и изо всех сил ударил его кулаком по голове. Мальчик не успел даже вскрикнуть и, как подкошенный, повалился на пол.

Корнер склонился над ним, протянул вперед руки…

— Фери, Фери! — позвал женский голос из глубины квартиры.

Корнер стремглав кинулся на улицу. Позади в коридоре раздался пронзительный крик. «Она за мной не побежит, — мелькнуло у него в голове. — Ей теперь хватит хлопот с мальчишкой. Пока она приведет его в чувство…»

Корнер завернул за угол и пошел не спеша. Такси стояло на прежнем месте. Шофер укладывал насос в кабину.

— Что так быстро? — улыбаясь, спросил он.

— Знаете, не оказалось ее дома… Придется в другой раз. Поехали, что ли…

Такси уже отъехало метров тридцать, когда из-за угла выбежала девушка. В переулке никого не было. Куда же делся этот негодяй? Она ведь ясно видела: он бежал сюда…

Вот что! Такси!.. Загородив рукой глаза от яркого солнца, девушка прочитала номер машины. Затем пошла обратно.

На пороге дома ее встретил смуглый мальчик. Голова его была обвязана полотенцем.

— Ну как, Маргит?

— Уехал… Такси ИА-328.

ПО СВЕЖЕМУ СЛЕДУ

Когда майору Ласло Ковачу доложили, что его спрашивает какой-то пионер, он устало махнул рукой:

— Поговорите вы с ним сами, Бела. Я сегодня впервые за сто лет собрался с женой в оперу. Она очень обидится, если я ее подведу. Дело-то, вероятно, пустяковое: ребятишки опять «шпиона» выследили.

Но старший лейтенант Бела Дьярош отрицательно покачал головой.

— Нет, товарищ майор, тут нечто посерьезнее. У мальчика перевязана голова, и он пришел не один, а с сестрой-студенткой.

Ковач тяжело вздохнул. Посещение оперы отодвигалось на дальнейшие сто лет.

— Что ж, просите их сюда.

Ковач внимательно выслушал сбивчивый рассказ мальчика. Да, Дьярош прав. Этим делом придется заняться по-настоящему. К такому, как Мереи, не приходят для того, чтобы распить на досуге чашку кофе.

— Как же ты успел заметить номер такси? — спросил он мальчика.

Фери переглянулся с девушкой.

— Это Маргит. Я не мог бежать. Голова очень болела, — оправдываясь, сказал он.

— А как ты думаешь, почему он тебя ударил?

— Он сначала посмотрел на мой галстук, а потом сжал губы и как подскочит ко мне… Хорошо хоть, что я успел закрыться руками… Наверно, он решил, что я пойду за ним.

— И ты бы в самом деле пошел?

— Конечно.

— И не было бы страшно?

— Я ведь пионер, — сказал мальчик, а в голосе его зазвучала гордость. — Пионеры ничего не должны бояться. Вы слышали о Павлике Морозове?

Ковач, как ни силился, не смог удержать улыбку.

— Да так, краем уха.

Мальчик обрадовался:

— Тогда я вам расскажу…

И, не обращая внимания на отчаянные жесты Маргит, Фери принялся рассказывать со всеми подробностями.

Майор, разумеется, отлично знал историю отважного советского пионера. Но он не стал перебивать мальчика. Пока тот рассказывал, он думал о том, что вражеским, агентам с каждым годом становится все труднее творить свои черные дела на венгерской земле. Даже вот такие малыши выступают сознательными защитниками интересов государства.

Он сердечно поблагодарил Фери и его сестру. Затем, когда они вышли, приказал старшему лейтенанту Дьярошу:

— Нужно немедленно разыскать шофера такси.

Оставшись один, майор подошел к рукомойнику. Отвернув до отказа кран, он нагнулся и подставил голову под сильную струю холодной воды. Ковач уже почти сутки находился на работе, и это давало себя знать. А ведь предстояла еще одна бессонная ночь.

Затем он позвонил домой.

— Клари, — сказал он, — мне не хочется сегодня идти в оперу. Что? Нет, пройтись тоже не хочу… И кушать не хочется, я уже здесь поел… Когда приду домой? Нет, не поздно… Ну что ты, конечно, раньше утра… Клари, сейчас неудобно об этом. У меня полный кабинет народу, — для большей убедительности майор заговорил почти шепотом, — приеду домой, все тебе объясню. До свиданья, дорогая!

Повесив трубку, Ковач на секунду призадумался. Конечно, так никуда не годится. Бедняжка Клари, она видит его только во сне. Но что поделаешь, если враги не дают спокойно жить. Он ведь поставлен партией на самый передний край. И хотя войны нет, он все равно на фронте.

Майор пододвинул к себе листок бумаги и принялся выводить мудреные профили. Это была его давняя привычка: когда о чем-нибудь задумывался, то непроизвольно брал в руки карандаш и принимался за рисование.

Собственно, ничего особенно нового не произошло. Мереи арестован, а его ищут. Обычная история. Кто ищет? Это тоже ясно. Мальчика ударили не потому, что у него на носу веснушки. Посетитель боялся, что его выследят. А Мереи показал, что после отъезда Уоллиса из Венгрии он до сих пор не имел никаких связей. Поэтому логично предположить, что его искал человек, который должен был восстановить потерянные связи.

Кто этот человек? Мальчик описал его так: лет тридцати, тонкое лицо, светлые глаза, блондин… Немецкий язык… Но это могло быть маскировкой… Гм, маловато… Впрочем, посмотрим, что скажет шофер.

Бумага быстро заполнилась всевозможными уродцами. Майор отодвинул кресло в сторону и поднялся.

Нужно разобраться как можно быстрее. Есть сведения о том, что Си-Ай-Си готовит большую диверсию с применением новых средств тайной войны. Возможно, это уже начало. Мереи — крупная птица. Его не стали бы беспокоить из-за мелочи.