Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Пахомов Николай Анатольевич - Страница 449

Теперь подполковник Ченцов знал точно: информация из его отдела утекает через капитана Смолина. Нет, в действиях бывшего фронтовика не было злого умысла. Обычная невоздержанность на язык, недопустимая для чекиста. В станционном буфете Смолина изрядно угощали спиртным, а потом умело вытягивали все интересующие сведения. Передавала информацию в банду фельдшерица Сокольчук. Передавала лично Сидору. Этот канал и хотел использовать сегодня Ченцов. Только одно обстоятельство пока смущало подполковника: где Боярчук? Но ему обещали сообщить о судьбе старшего лейтенанта до воскресенья. И Ченцов решился.

Приехал капитан Смолин. Ченцов принял его сразу.

— Что вы сделали по Лидово?

— Все, что можно, — развел руками Смолин.

Даже изрядная порция вылитого на голову одеколона не могла перебить разивший от него сивушный запах. В другое время Ченцов не спустил бы гуляке.

На сей раз сказал как можно, спокойнее:

— Доложите по форме и без кривляний.

— Ес-сть! — Смолин поджал тонкие губы. — Из опроса продавщицы магазина установлено: два дня назад, примерно в восемь утра, к сельмагу в Лидово на автомашине типа полуторка подъехала группа вооруженных людей, одетых в разношерстную форму одежды. Они разогнали сельчан на площади перед магазином и ворвались в сельмаг. Продавщица сопротивления не оказала, и бандиты вынесли и погрузили в машину 21 пару кирзовых сапог, 9 суконных костюмов, 14 фуфаек, простыни, полотенца, консервы рыбные — все, что были, и 60 бутылок вина, все три ящика, что завезли накануне! Потом бандеровцы преспокойно сели в полуторку, кстати, номера воинские, видно, с войны остались, и укатили по направлению к Копытлово.

— Сколько их было?

— Человек шесть-семь. Хотя некоторые свидетели говорят больше.

— У страха глаза велики. Свидетели что показали?

— Свидетели? — капитан хмыкнул. — Они что есть, что нет!

— Как понять?

— Я говорил, что утром у магазина крутился народ. Продавщица назвала даже некоторые фамилии: Дорощук, Петренко, Григорук… Я их, конечно, опросил. Час бился. Все твердят в один голос: ничего не видели, ничего не слышали, к магазину пришли уже после ограбления.

— Плохо спрашивали.

— Прикажите — приволоку этих мужиков в отдел. Здесь-то они у меня языки развяжут.

— Вы меня не так поняли, капитан. Я имел в виду только низкую профессиональную вашу работу. — Ченцов даже покраснел до кончиков ушей.

— Напрасно вы деликатничаете с ними, товарищ подполковник, — Смолин самонадеянно закинул ногу на ногу, смотрел свысока. — Мы — карающая десница. Меч в руках пролетариата.

— Бей своих, чтобы чужие боялись? — опять сдержался Ченцов.

— Все они как есть одной веревочкой повязаны, всех до одного выселять надо. Думаете, они бы нас пожалели?

— Мы здесь ни пои чем, — сухо оборвал подчиненного Василий Васильевич. — Мы только помогаем украинскому народу бороться с его врагами. Нам поставлена задача обезвредить бандеровцев, а как поступать с ними дальше — решит народная власть.

— Какая власть? Где вы ее видели? Может, в Копытково?

Копытково… На днях Ченцову позвонил председатель райисполкома Скрипаль и предложил вместе с ним съездить в Копытково, провести сход жителей и избрать нового председателя сельсовета вместо убитого три месяца назад Федора Каленика.

Копытково — село домов в триста. На бугре возле става каменная церковь. Медью сверкают сквозь узкие окна колокольни большущие колокола.

Через дорогу квадратный дом с колоннами — школа-семилетка. В здании выбиты окна, входная дверь сорвана с петель и валяется в луже перед крыльцом. Кругом осколки штукатурки, стекла. Очередная работа бандеровцев. Итог: занятия не ведутся, учителя сбежали в город.

Ченцов и Скрипаль по очереди били молотком в рельсу, висящую на сливе, что уцелела рядом с обгоревшим зданием сельсовета. Но только собачий лай поднялся на улице, люди из хат не выходили.

— Давайте в колокол бухнем, — предложил шофер Ченцова.

— А что, Василий Васильевич, Сашка твой прав, — вдруг поддержал шофера предисполкома. — Почему б нам не воспользоваться услугами православной церкви? Она на нашей земле стоит и должна защищать интересы государства.

— Валяйте, а я вас здесь подожду, — согласился Ченцов.

— Нет, Василий Васильевич, без вас нам не обойтись.

Втроем подошли к дому священника. Окна высоко над землей. Сашка еле дотянулся, постучал в стекло. Подошел к двери. Тишина. Треснул пару раз сапогом о косяк.

— Кого надо? — спросил вкрадчивый голос за дверью.

— Открывайте, МГБ!

Цвиркнула щеколда. В дверном проеме появился священник. Из-под рясы выглядывали широконосые глянцевые калоши. Значит, давно собрался из дома, но выйти не решался, наблюдал за приезжими.

— Я — начальник райотдела МГБ Ченцов. Следуйте за нами.

— Езус Мария! За что?

— Не трусись, отче! — засмеялся Скрипаль. — Открой нам свое молильное заведение и вдарь в колокола, собери мирян.

— Нынче не престольный праздник. Оглашать церковным звоном окрестности греховно. — Поп засуетился у замка на низенькой двери, откуда шла лестница на колокольню.

— Открывай! — потребовал Скрипаль.

— Звонаря нет, животом болеет, — использовал последнюю отговорку священник.

— А ты, случаем, головой не болеешь? Не видишь, кто с тобой говорит, — взъярился предисполкома. — Открывай!

Поп с опаской покосился на автомат водителя, перекрестился и открыл замок.

Ударили в колокол. Минут через двадцать собрался сход. Жиденький, но собрался: десятка полтора мужиков в полинялых гимнастерках и трофейных мышиного цвета кителях да столько же баб, сбившихся в кучу за их спинами. Завертелись и мальчишки возле казенных «эмок», обтирая штанами заляпанные грязью крылья машины.

Скрипаль, припадая на протез, подошел к мужикам и с каждым поздоровался за руку. Те торопливо, но вяло пожимали его ладонь, словно отдавали долг, который был им нужен самим позарез.

— Бабоньки, а вы чего в стороне? — хорохорясь, спросил он. — Давайте до гурту.

— Та мы тут постоимо. Говорите, почуемо, не глухи!..

— Ну, добре! — Скрипаль встал в центре схода. — Граждане! Я — председатель райисполкома Скрипаль. Многие меня помнят еще по довоенным временам. Я работал директором вашей МТС. А это со мной…

Скрипаль поискал глазами в толпе Ченцова. Но подполковник был занят своим делом. Они с Сашкой отошли как бы покурить в разные концы площадки и тем самым просматривали подходы к сельсовету и из села, и со стороны большака.

— …Начальник МГБ нашего района товарищ Ченцов, — с облегчением выдохнул Скрипаль. — Значица, прибыли сюда, чтобы помочь вам избрать в селе власть, председателя сельсовета.

— О-о-о-о! — протянула толпа и вроде как отступила на шаг от оратора.

— Минутку, граждане-товарищи! — поднял руку Скрипаль.

— На кой нам мертвяки? Керосин давай! Чоботы давай!

— Выберите председателя, он и будет заниматься этими проблемами, — перекричал всех Скрипаль, и толпа замолчала. — Запишем, что и сколько надо. Выделим фонд.

Все молчали.

— Вы хорошо знаете друг друга, вам и предлагать, товарищи!

— Рик писля вийны, а вже трэтьего голову забылы, — вперед шагнул средних лет мужчина со шрамом на шее. — Да що говорить! Для нас та вийна нэ закинчылась. Тут в ночи такэ бувает, як у Сталингради.

— С бандитами кончайте! — донесся женский голос.

— И нам оружие дайте. Не хотим безвинно погибать, — потребовали мужики.

— Оружие мы вам дадим, — заверил их Скрипаль. — Как дали винтовки в Здолбице членам истребительного отряда. Ястребки там охраняют почту, магазин, маслосырзавод.

— О, цэ добрэ!

— Вот вы, товарищ, видимо, фронтовик, — обратился предисполкома к мужчине со шрамом. — Возьмитесь за организацию отряда и приезжайте в райцентр за оружием. А товарищ Ченцов подбросит сюда солдат из батальона МВД. Скоро с бандитизмом будет покончено, товарищи, можете не сомневаться. Пора думать о новой жизни…

Разговоры-переговоры шли еще часа два. Отряд самообороны организовали. Но во всем Копытково не нашлось жителя, который бы согласился взять ключи от сельсовета и советскую печать… Смолин об этом знал.