Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Пахомов Николай Анатольевич - Страница 465

Непонятное обстоятельство насторожило главаря, и он отказался заходить в село. К ослушавшемуся Капелюху послали Прыща и Жабу с двумя автоматчиками.

— Ищите сукина кота в сельсовете, — напомнил Сидор. — По плану это его объект.

И не договорил, застыл с открытым ртом. С неба лился густой колокольный звон.

— Это еще что за концерт? — зашипел он на Прыща. — Какой идиот додумался?

— Предательство?! — юлой закрутился Прыщ. — Достать и в порошок стереть!

Он опрометью побежал по темной улице. Михаил едва поспевал за ним. Позади слышалось прерывистое дыхание телохранителей Сидора.

На перекрестке лежала опрокинутая телега, Михаил зацепился ногой за оглоблю и растянулся в пыли. Боевкари обогнали его. И вдруг метрах в десяти впереди на дорогу вышел человек с винтовкой наперевес. Уклониться от выстрела Прыщ не успел. Вскинул руки, словно закрываясь, по инерции пролетел еще несколько шагов и упал навзничь. А неизвестный мститель уже с колена пригвоздил к плетню второго бандеровца. Михаил задом отполз под телегу.

Расстреляв всю обойму, человек поднялся с земли и полез в заросший порослью сад. Его никто не преследовал.

Подождав немного, Михаил крадучись подступил к тому месту. Прыщ и оба телохранителя были мертвы.

«Господи, — подумал с ужасом Михаил, — если бы я не споткнулся, лежать бы мне рядом. Спаси и помилуй, господи!»

На соседней улице хлестко щелкнул винтовочный выстрел. Михаил мог бы поклясться, что даже нутром узнал оружие. Будто невидимая сила подхватила его и понесла напролом через дворы, улицы, сады, огороды. Он не замечал ни хаты, ни заборы, ни людей, ни деревья. Удары веток, треск плетней, свист пуль, предупреждающие и проклинающие крики встречных — все отошло в другой мир, чужой для него и страшный. Одно желание владело им — немедленно вырваться из объятий проклятой ночи в проклятом селе. И желание это неукротимо росло. Сконцентрировавшись в разгоряченном мозгу, само себя распаляя, оно вышло в конце концов из-под контроля человека.

Как безумный носился Михаил по деревне, ничего не видя вокруг. Только винтовочное буханье, как удары бича, заставляло его в неистовстве крутиться по улицам и прыгать через заборы.

Неожиданно все стихло со стороны площади. И Михаил побежал туда. Кто-то попытался его остановить, но парень вырвался. Впереди было светло, и ясно просматривались фигуры солдат. Они цепью шли навстречу.

Если бы не было у него в руках автомата…

Только к вечеру второго дня Сидор узнал об истинных размерах потерь. В поименном списке убитых, которых сельчане опознавали на площади, среди четырнадцати боевкарей значился и его ближайший помощник Прыщ. При загадочных обстоятельствах пропал без вести Капелюх. Еще восемь человек дезертировали. Но больше всего Сидора поразило исчезновение щербатого Сирко — три года верно ходившего у сотника в адъютантах. Сидор считал его преданней собаки.

Сирко в налете на Копытлово не участвовал, сказался больным. Его и вправду всю предшествующую ночь рвало, и утром он зеленый появился перед главарем. Но к полудню, после ухода боевок, по рассказам очевидцев, адъютант преобразился. Велел пригнать с хутора двуколку и на ней вместе с Ходаничем поехал в Глинск к Игнату Попятных за хлебом. Других людей с собой не взял. Назад ни Сирко, ни Ходанич не вернулись.

Сидор позвал Боярчука.

— Меня настораживают два факта, — высказал свое мнение Борис, которого не в меньшей степени волновало исчезновение Петра. — Последние дни твой Сирко больше других якшался с Жабой и Капелюхом.

— Жаба убит в бою.

— У меня другие сведения.

— Говори.

— Сколько человек ты послал в село вместе с Прыщом?

— Жабу и еще двоих, — неохотно проговорил Сидор.

— И все четверо убиты?

— Да.

— Но ведь говорят, что ты послал их к Капелюху, — снизил голос Борис и прищурил один глаз.

— Выспросил? Шпионишь? — Сидор недобро засверкал глазами.

— В моем положении иначе нельзя. — Борис развел руками. — Извини, но твои люди слишком болтливы.

— Хорошо, а второе опасение?

— Ходанич, как и я, смею заметить, был безоружным. Я не видел, чтобы у вас кто-то уходил с базы с голыми руками.

— Не понял, — недовольно буркнул Сидор.

— Сирко взял с собой одного человека, именно человека безоружного. Значит, таковой и нужен ему был.

— Зачем?

— Надо послать людей в Глинск, тогда и узнаем.

Сидор долго молчал. Связь между Сирко и Капелюхом была для него неожиданностью. Вернее, он знал о ней со слов Прыща, но не придавал ей ровно никакого значения. Теперь же исчезновение обоих могло рассматриваться как заранее спланированная комбинация. А если так… Нет, думать о золоте не хотелось. Не верилось. Но червь сомнения уже глодал сотника.

— Я принял решение уходить на новую базу, — наконец сказал он.

— База не готова, — начал было возражать Борис.

— Не твое дело, — резко оборвал его Сидор, и опять недобрые огоньки появились у него в глазах.

Борис понял, что сотник еще не разобрался в происшедшем и вряд ли разберется. Но именно это и подогревало слепую месть главаря. Спорить с ним было опасно.

— Завтра Кудлатый проводит тебя в город. На явочной квартире встретишься со Степанидой… — Сидор говорил медленно, не скрывая, что наблюдает за реакцией Боярчука. — Инструкции ей даны.

— Она придет с моим отцом?

— Это будет зависеть от обстоятельств. Пока же, во всяком случае, от твоего папаши получено согласие на встречу.

— Кто разговаривал с ним?

— Пусть тебя это не волнует. И вообще мне не нравится, что ты слишком любопытен.

— Когда мне возвращаться? — кротко спросил Борис.

— За тобой придут.

— А если нет? — Борис подался вперед. — Сведения о почтовом я бы хотел передать лично.

Сидор криво усмехнулся, протянул руку к спине кровати и снял висевшую на портупее желтую кобуру с парабеллумом. Погладил ее ладонью, словно пыль стирая, и положил перед Боярчуком.

— Это тебе вместо гарантий.

Борис не пошевелился. Сидор расценил это по-своему.

— В доле своей можешь не сомневаться. Я же сказал, что мы еще пригодимся друг другу!

— Только учти. — Боярчук нацепил ремень с пистолетом. — Я со своей стороны тоже кое-какие меры приму.

— Ишь ты! — загоготал Сидор. — Только смотри не перемудри. А то сам себя обманешь.

Оставшись один, Сидор долго обдумывал версию Боярчука. Слишком мало надежных людей оставалось у главаря, чтобы решиться еще кому-то открыть тайну золота. И тогда сотник решил сам навестить потаенное место. Пока боевки переберутся на новый постой, пока обустроятся… Два дня ему хватит. За это время не всякий и поймет, что с бандой нет главаря.

Но если действительно Капелюх позарился на золотую казну и вывез ее? Управиться ли тогда Сидору одному? Брать с собой людей он не хотел. Но и одному не догнать похитителей. Тогда придется прибегнуть к старому способу: сообщить о грабителях в милицию. Да, да, в советскую милицию. А когда та найдет золото, устроить нападение на отдел, пусть даже и в районном центре. Здесь игра стоит свеч.

Перед тем как лечь, Сидор позвал Сову, теперь заменявшего пропавшего адъютанта. Лупоглазый парень подобострастно застыл у входа.

— Входи, — как можно мягче сказал Сидор. — У меня к тебе разговор имеется. Заодно проверим, умеешь ли ты держать язык за зубами.

Сова сделал два шажка вперед и согнулся еще почтительнее.

— Не переломись, — не без удовлетворения пробурчал сотник и на некоторое время замолчал.

Сова следил за ним неотрывным взглядом. Но в отличие от фигуры в глазах не было ни преданности, ни подобострастия. «И этот сам себе на уме», — подумалось Сидору, и настроение его снова испортилось.

— Кажется, тебя посылал Прыщ следить за домом Боярчука? — почти не разжимая губ, спросил он.

— Так точно, пан сотник!

— Знаешь ли ты в лицо стариков, родичей Боярчука?

— Как своих собственных, пан сотник.