Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Пахомов Николай Анатольевич - Страница 582

— Вот-вот, — вновь вмешался Москалев, и сделал это как-то, по-кошачьи, мягко, — прошу обратить внимание на последний факт, на эту дружескую связь… Вы же, Валерий Федорович, продолжайте, а то все стеснялись, все жались, что информации никакой не имеете… Оказывается, имеете. Пока, правда, не много, но имеете…

— Вроде бы все, товарищ майор, — окрыленный поддержкой начальника, стал закругляться оперативник. — Живет сейчас где-то в центре города, но точного адреса пока не знаю.

— Это пустяки, — встрял к неудовольствию начальника ОБХСС Паромов. — Звонок в КАБ, и адрес в кармане.

— Не перебивайте, товарищ старший лейтенант. Пусть Машошин изложит свою информацию до конца.

— А я уже все изложил, — пришел на выручку Паромову оперативник. — Я, правда, собирался на него дело оперативной разработки завести, но не успел.

— Об этом отдельный разговор. — В голосе начальника ОБХСС зазвучал металл: мол, ты говори, да не заговаривайся!

Машошин осекся.

— Итак, подведем итог, — вновь спокойным, мурлыкающим голосом, — продолжил Москалев. — С объектом мы определились, с охраной тоже. Имеем перспективных подозреваемых. Их может быть и больше, но об основных мы уже кое-что знаем, и с сего момента берем их в работу. Кстати, Паромов, ты мог бы нам в этом помочь. Хотя бы с Ивченко, которая проживает на вашем участке. Сможешь?

— Да без проблем! Проверка паспортного режима в доме. Плановая отработка участковым своего участка с вручением визиток. Я думаю, эти обыкновенные участковские дела подозрений не вызовут, а нужную информацию нам дадут.

— Согласен. Шельмована мы с Рудневым возьмем на себя. — Помолчал секунду. — И руководство завода… на всякий случай… Ибо, только береженого Бог бережет! — И опять обращаясь к Машошину, добавил: — На вас, товарищ Машошин, вся писанина и вся оперативная работа на заводе. Понятно?

— Есть!

— Работаем дружно, но тихо, незаметно. А потому строго следить за соблюдением режима секретности. Чтобы никакой несанкционированной утечки! Надеюсь, это всем понятно!

Прищуренные глаза обежали каждого с ног до головы.

— Понятно, — чуть ли не хором ответили участники совещания. Впрочем, доля обидной нотки в этом хоровом «понятно» прозвучало: за несмышленышей держит нас товарищ майор.

— Товарищ майор, разрешите вопрос, — официально обратился Руднев.

— Вам, товарищ капитан, что-то не понятно?

— Нет, в том, что мы сейчас обсуждали, все понятно. Вот только не понятен замысел лиц, закопавших мясо. Никак не могу смысла уловить. Нет никакой логики. Вот это меня и беспокоит. Может, все вместе поломаем головы. А то, какое это хищение, без признаков корыстного использования. Необъяснимый перевод добра в дерьмо. Кто не согласен? — Как недавно Москалев, обвел присутствующих взглядом Руднев. — И то при условии, что мясо не испорчено, не протухло, не пропало. А если протухло и перестало быть пригодным к употреблению, то и хищения нет, и умышленного уничтожения. И халатность под вопросом. Может случиться, что, вообще, никакого состава преступления нет.

— Тогда зачем закапывать? Да еще ночью. Да тайком! — Не согласился с последними выводами заместителя начальника ОБХСС старший участковый. — Где логика?

— Признаться, меня это тоже сильно удивляет, точнее, обескураживает, — поделился своими сомнениями и начальник ОБХСС. — Поэтому и будем действовать в режиме строгой секретности. А нюх старого оперативника подсказывает, что не пустышку беремся тянуть, а что-то хитроумное и многоходовое. В связи с этим в определении состава преступления и статьи УК малость повременим. Время и проверка покажут. И объективную и субъективную сторону состава преступления. Будем работать. Сомнения — вещь полезная. Но мы будем не только сомневаться, но и работать, чтобы все сомнения разрешить. На то мы и милиционеры. И не просто милиционеры, а оперативные работники. И не просто оперативные работники, а сотрудники ОБХСС, призванные по должности разгадывать все загадки и решать все ребусы, связанные с криминалом в экономике!

При этом он даже указательный палец правой руки вверх поднял. Как восклицательный знак!

— Избавляются от излишков перед учетом или какой-нибудь проверкой, ревизией… — предположил Машошин.

Он, как и Паромов, уже загорелся раскруткой этой криминальной тайны. Инстинкт охотника все больше и больше овладевал душой оперативника.

— Но ревизия только что была. По итогам прошлого года… — выдвинул контраргументы Руднев. — А внеплановая ревизия на таком крупном предприятии маловероятна.

— Может, спрятали похищенное, чтобы позднее, при более благоприятных условиях вывезти с территории завода. Сразу не смогли и ждут благоприятного случая… — высказал свое предположение старший оперуполномоченный ОБХСС старший лейтенант милиции Абрамов Сергей, промолчавший все совещание.

— Территория охраняется, и незаметно вывезти не удастся. Необходимы документы и легальный вывоз. Тогда все эти ухищрения с закапыванием чушь собачья… — отклонил версию Руднев, добровольно взявший на себя обязанности критика и опровергателя.

— Поаккуратней в выражениях, — сбил пыл полемики Москалев. — Только еще матерщины не доставало!

— Может, мясо протухло, и решили избавиться от него таким способом, — вновь внес версию Абрамов.

— А мало ли его списывается, чтобы и это не списать. И знать об этом никто не будет. И тайны Мадридского двора ни к чему… — придерживался своей тактики Руднев. — Тут какая-то операция «Ы», но обратная, что ли, зеркальная… не поддающаяся логике.

— Может, чтобы вызвать недовольство рабочих, лишив их мясного рациона, — буркнул Паромов, сам не веря в то, что говорит.

— Ты на бунт что ли намекаешь, как в девятьсот пятом среди матросов на кораблях? Это уже не то, что чушь, но и бред, — засмеялся Машошин.

Однако всем стало как-то неуютно…

— Ты сам веришь тому, что сказал? — посерьезнел Руднев.

Даже искорки хитринок из уголков глаз куда-то пропали.

— Нет, не верю, — смутился Паромов, — но все же… как-то на саботаж похоже… Ведь куда-то подевались с прилавков магазинов мыло, одеколон… И кое-что другое. Правда, пока по мелочам… А?

— Достаточно, — остановил опасную полемику Москалев, — а то мы договоримся, черт знает до чего… до контрреволюции… На мой взгляд, более правдоподобной звучит версия с образованием излишек и ожиданием внеплановой ревизии. Тут можно и некоторые справочки навести. У нас с КРУ имеются некоторые связи. Руднев, Николай Ильич, займитесь этим. Но аккуратненько. Аккуратненько. Чтобы ни одна собака даже не почувствовала нашего движения. Все! — Поставил он точку. — По местам. И так до обеда просидели, просовещались.

Разошлись.

А ночью, в соответствии с разработанным планом под предлогом проведения очередного рейда, на территорию завода прошли старший участковый Паромов, участковый Сидоров, оперуполномоченный ОБХСС Машошин, начальник штаба ДНД завода РТИ Подушкин и двое внештатников: Ладыгин и Гуков.

Охрана уже «прослышала» о возможном рейде, поэтому лишних вопросов не задавала. В цехах, куда для приличия заглянули сотрудники, их появление удивления не вызвало. Наоборот, встречали со снисходительным смешком: вы там планируете, секретничаете, а мы уже все знаем и давно приготовились к встрече.

— Кажется, все идет по плану, — шепнул Машошин.

— Будем надеяться! — отозвался Паромов.

Около часа ночи пробрались на свалку, захватив с собой с наружного пожарного щита электроцеха пару штыковых лопат и ломик.

— Сразу видно, что в электроцехе отличная дисциплина и порядок, — заметил оперативник, неся на плече увесистый ломик. — На внешнем противопожарном щите весь инструмент на месте! Это же надо!

— Вообще-то, на заводе везде порядок, — вступился за честь завода Подушкин. — Это же завод, а не шараж-монтаж какой-нибудь!

Определились с местом раскопок. Приступили. По-воровски, осторожно и бесшумно.

Работа шла туго: повсюду валялись куски резины, пережженного каучука, обрезки транспортерных лент, шлангов, рукавов.