Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Шахмагонов Федор Федорович - Страница 558

Однажды, войдя в квартиру Крыловецкой, Вася почувствовал запах табачного дыма. Стараясь избежать лобового вопроса, шутливо-угрожающе проговорил:

— Здесь мужским духом пахнет…

— Это я, Васек, надымила, — плаксивым, как у провинившейся девочки, голоском ответила Ирина.

— Ты разве куришь?

— Изредка, когда расстроюсь. — Крыловецкая ласково положила руки на Васины плечи. — Не сердись. Теперь многие девчонки дымят напропалую. Другой спросил бы, отчего я расстроилась, а ты… Ну, хочешь, поцелую?..

Встав на цыпочки, Ирина чмокнула Васю в губы. Теряя рассудок, Вася схватил ее на руки и ошалело принялся целовать губы, щеки, шею, глаза. Целовал до тех пор, пока Ирина не прикрикнула:

— Перестань — обижусь!

— Кто посмел тебя расстроить? — не выпуская Крыловецкую из своих рук, наконец опомнился Вася.

— Лелька Кудряшкина… — тяжело переводя дыхание, капризным тоном ответила Ирина. — Представляешь, Мастер, любовник подарил Лельке настоящее «сафари». Платье такое: цвета хаки, с патронташиком, пуговички на всю длину, четыре кармана, рукавчик короткий с отворотом и вверх, типа погончика…

Вася шутливо затряс головой:

— Патронташики, погончики… Чем тебя Лелька расстроила?

— Тем… Лельке с ее монументальной грудью только безразмерные водолазки носить, а не «сафари». Не лезет на нее фирмовое платье, а на меня — в самый раз. Вот чем…

— Ну и что? — не понял Вася.

— Надо триста пятьдесят рэ, а у меня, как назло, оставленные папочкой деньги кончаются. Хотя бы три сотни где-то перехватить…

— Пошли в общежитие, деньги есть.

— Мастер, милый! Ты не можешь себе представить, какую радость для меня сделаешь! Только в общежитие не пойду — нам не надо на людях вдвоем показываться. Давай через час встретимся у библиотеки?..

— Давай! Я принесу триста рублей.

Вася сдержал слово.

На следующий день — как запомнил Цветков, это было воскресенье — телефон Крыловецкой ответил лишь к вечеру. Ирина радостно спросила:

— Хочешь увидеть меня в «сафари»?

— Конечно, — радуясь предстоящей встрече, сказал Вася.

— Немедленно приходи.

В новом платье Крыловецкая показалась Цветкову изумительной. Закрыв дверь на защелку, Ирина сразу бросилась Васе на шею. Потом они долго целовались на диване, закрыв глаза от палящего через светлое окно солнца. Внезапно Ирина дрогнувшим голосом попросила:

— Задерни штору.

Когда Вася выполнил это и комната погрузилась в полумрак, Ирина сказала:

— А теперь помоги мне снять платье…

Усталые и опустошенные, они молча лежали в наспех разобранной постели в Ирининой спальне. С рекламного аэрофлотовского плаката на стене картинно улыбалась хорошенькая стюардесса. Рядом, на цветном фотоснимке, позировала в мини-купальнике улыбающаяся Ирина.

— Подари мне эту фотографию, — попросил Цветков.

Ирина помолчала:

— Эту нельзя. Она в одном экземпляре — папочка с ходу заметит. Хочешь, подарю другую, когда на паспорт снималась. Там я такая киса, что даже сама себе нравлюсь.

— Подари. Только подпиши не от «Кисы», а от «Дикой кошки».

Лицо Крыловецкой вспыхнуло. Она приподнялась на локте, с прищуром заглянула Васе в глаза и отрывисто спросила:

— От Лельки узнал?..

— Что?

— Про «Дикую кошку».

Цветков усмехнулся:

— Почему от Лельки… Сам в душе называл тебя «Дикой кошкой» за то, что шарахалась от меня, как от чумного.

Крыловецкая засмеялась:

— Мастер, я у тебя первая?..

— Конечно…

— Значит, запомнишь на всю жизнь. Я где-то читала, что в памяти каждого мужчины навсегда остаются три женщины: первая, последняя и еще одна…

— Ты слишком много читаешь о мужчинах и женщинах.

— А тебя разве не волнует эта извечная тема?

— Раньше другие темы волновали, теперь становлюсь твоим единомышленником.

— Жалеешь, что так произошло?

— Чего мне жалеть?..

Цветков на самом деле ни о чем не жалел. Ослепленный и оглушенный первой любовью, Вася по юношеской наивности считал, что безоблачное счастье будет вечно.

Первый отдаленный раскатик грома проворчал утром следующего дня. Позавтракав в студенческой столовой, Цветков с удивлением обнаружил, что от родительских денег, выданных на время подготовительных курсов, осталось всего пять рублей. Даже при самом скромном расходовании этого могло хватить на два-три дня. Второй удар громыхнул значительно сильнее, когда Вася позвонил Ирине и услышал в телефонной трубке ее тревожный голос:

— Нам нельзя больше встречаться. Папочка прислал телеграмму, завтра он будет дома.

— Познакомь нас, и мы найдем общий язык.

— Сумасшедший, ты не представляешь моего папочку! — испугалась Ирина. — Знаешь что… Поедем в райцентр, где живет твоя тетя?.. Там у меня подруга есть, я у нее остановлюсь…

За это предложение Цветков ухватился, словно за спасительную соломинку — у тети можно было спокойно прожить до начала вступительных экзаменов, а к тому времени родители обещали еще прислать денег.

— Между нами все остается по-прежнему? — спросил Вася.

— Разумеется!

В райцентр Цветков и Крыловецкая приехали с последней электричкой, уже в сумерках. Их хлебосольно встретила Галина Тюменцева, и Вася догадался, что Ирина предварительно созвонилась с подругой. За обильно уставленным столом во время ужина Ирина впервые при Васе выпила коньяк и закурила. Вася хотел ее упрекнуть, но после двух рюмок, выпитых натощак по усиленному настоянию игриво кокетничающей Тюменцевой, самому захотелось вот так же, как Ирина, небрежно взять в пальцы сигарету и задымить совсем по-взрослому… Вася даже потянулся было к пачке, но, вспомнив своего тренера, который не терпел табака и спиртного, отдернул руку. Наотрез отказался он и от дальнейшей выпивки, хотя Ирина с Тюменцевой еще не раз пригубляли свои рюмки. Оказавшись среди них вроде как третьим лишним, Вася молчаливо слушал возбужденный разговор подруг и думал, что говорят они точь-в-точь, как две Лели Кудряшкиных, об импортных платьях, батниках и джинсах…

У тети, Марии Захаровны, Вася появился только к вечеру следующего дня.

19. Одного поля ягоды

Вася Цветков рассказывал Бирюкову свою невеселую одиссею так обстоятельно и толково, как будто отвечал хорошо выученный урок.

— Когда ты с Валерой Воронкиным познакомился? — спросил Антон.

Цветков вытер ладонью вспотевший лоб, помолчал и заговорил снова.

…Став невольным свидетелем утренней ссоры Галины Тюменцевой с мужем, Вася отказался больше здесь ночевать и встречался с Ириной лишь в то время, когда Тюменцева была на работе. Однажды в середине дня вместо Ирины Крыловецкой Васю встретил худощавый не совсем трезвый парень в футболке. Назвался он Валеркой.

— Сеструха с подружкой пошли отпускные у Галки на работе получать, наверняка там кирнут. До их прихода, сказали, чтоб я тебя развлекал. Выпить хочешь?.. — Парень открыл дверцу серванта. — Глянь, сколько добра у сеструхи без меня накопилось! Море разливанное…

Вася посмотрел на длинный ряд коньячных бутылок, усмехнулся:

— Приличный запасец.

Валерка взял крайнюю бутылку:

— Думаешь, куплено?.. Держи карман шире! Галке на производстве в большом количестве выдают этот антигрустин для добавки в разную стряпню, чтоб аромат южный появлялся. А Галка — баба битая. За экономию борется, излишки остаются. Во!.. Хорошо, когда спиртное так вот выдается. И денежки собственные сохраняются, и покуражиться задарма можно…

Сели за стол. Цветков пить не стал. Сослался на то, что занимается спортом.

— Подумаешь, спорт!.. — засмеялся Валерка. — Только здоровье им угробляешь, а радости ни на грамм. То ли дело: заглотишь бутылек на душу населения — любым чемпионом можешь себя представить.

— Представиться можно хоть императором, — возразил Вася. — Попробуй настоящим чемпионом стать…

— Я в своем деле всем чемпионам чемпион! Значит, категорически не будешь пить, пан спортсмен?..