Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Штемлер Илья Петрович - Страница 569

— Пикни только! Прирежу ублюдка твоего! Помни! — Аркатов сбежал по тропке на берег реки.

К усадьбе Заиграевых он вернулся поздним вечером. В ямке под обрывом положил мешок с грузом. Крадучись, поднялся к сараюшке. Поторкал дверку — не заперта! Опасаясь засады, он постоял, прижавшись к стенке. В правой руке — маузер! Ни звука. Спустился с ношей. Сторожко отворил дверцу. Присвечивая ручным фонариком, ногами раскидал в углу сухой навоз, опустился на колени, проделал углубление под нижней жердью. В нишу положил тяжёлый свёрток. С тщательностью замаскировал тайник…

«Потенциальный противник» — усмехался про себя генерал Чугунов, вспоминая разговор в Москве, в Главном Управлении военной контрразведки «Смерш», куда его вызывали недавно в связи с начавшейся переброской на Дальний Восток вооружения, горючего, военного снаряжения. Квантунская армия — вот настоящий противник Забайкальского фронта! Зачем вымучивать этакую секретность? Из вражеской армии тянется интерес к тайнам Забайкалья. Она создана на полуострове Квантун сперва как оккупационная. Клочок суши был арендован Россией у китайцев в 1896 году на 25 лет. После поражения царских войск в 1904—1905 годах на Дальнем Востоке японцы захватили полуостров, посчитав его российским владением. В 1923 году, когда истёк арендный срок, Япония не вернула Китаю Квантун. В 1931 году военные силы ринулись отсюда на Маньчжурию.

К осени 1941 года вблизи советских границ было сосредоточено около миллиона солдат и офицеров Страны Восходящего Солнца — едва ли не весь цвет императорской армии! Самураи, готовые шагнуть за Амур, ходили с летучим присловием на устах: «Не опоздать на автобус!». Победа советских людей под Москвой и Сталинградом отрезвила восточных вояк.

На «оперативку», как любил называть утренние совещания генерал, пригласили и Голощёкова. Возвращаясь из Москвы, Чугунов задержался в Распадковой. Отвлекаясь от «московских мыслей», Тарас Григорьевич обратился к гарнизонному уполномоченному:

— Что наработали вы, товарищ старший лейтенант?

— Обо всём комплексе оперработы или только по эпизоду рации, товарищ генерал? — Голощёков выглядел щеголем: отлично сшитая гимнастерка, свежие погоны и подворотничок, тёмно-синие бриджи — с иголочки. Сапоги — что зеркало: смотри и не насмотришься. Аккуратная подстрижка усиливала впечатление приглаженности здоровяка в роговых очках.

— По данному эпизоду, поелику короче! — суховато уточнил Тарас Григорьевич.

Голощёков изложил вкратце ход поиска неизвестной радиостанции и проведённых оперативных мероприятиях по выявлению радиста. Фёдоров с завистью слушал складную речь уполномоченного: умеет подать! Свою же повседневную заботу Семён Макарович не смог бы так ловко обсказать — толкучка одна!

Отвечая своим мыслям, Тарас Григорьевич сказал:

— Японцы клянутся в своём нейтралитете.

— Не просматривается их след, товарищ генерал! — ответил Васин. — Интерес вроде белой эмиграции…

— За её спиной — японская разведка, как дважды два — восемь, не правда ли, товарищ Фёдоров? — Чугунов имел сведения из Харбина об активных контактах эмиссаров атамана Семёнова и сотрудников разведотдела штаба Квантунской армии.

Длинная фигура Семёна Макаровича загораживала свет от окна. О делах зарубежья он мало что знал, потому отозвался неопределённо:

— Можно полагать…

— Разрешите, товарищ генерал? — Голощёков поправил роговые очки на переносице. — Установлен контакт шофера Ступы и слесаря Зверева.

— Эка невидаль!

— Зверев в Распадковой недавно. Ранее, как мы полагаем, Ступа не знал его. Что у них общего?

Фёдоров поежился, будто на него плеснули ледяной водой. Шофёра Опанаса Ступу он знал больше года. Неужели тот ловко маскировался?..

— Конкретнее, прошу! — Генерал строго смотрел на Голощёкова.

— Выпивают вместе. А Ступа нелюдим. Где их интерес?

— Ну, батенька, с такой меркой в России можно каждого зачислить в шпионы. Отвлекаетесь чёрт-те на что!

— Откуда деньги на водку? На рынке бутылка пятьсот рубликов тянет! — не уступал Голощёков.

— Так часты гулянки? — вмешался Васин. Он досадовал: рядом неделю, а молчал этот любитель «Золотого руна»!

— Засекли две встречи…

— Вы, старший лейтенант, не задавайте нам вопросов! Оперативно-розыскные действа — ваша область службы! Будут выводы, вон есть майор Васин — доложите…

За окнами погромыхивал состав. Коротким гудком подал сигнал паровоз. Размеренно позванивал стакан, задевая на подоконнике графин с водой.

Генерал не нашёл возможным обсуждать предположения уполномоченного «Смерша». Он бережно протёр очки кусочком замши, изъятой из коричневого футляра.

— Рельсы дотянули до базы? — сменил разговор Чугунов.

— Ветка почти готова, товарищ генерал, — доложил Фёдоров.

— Порассуждаем, отстранясь от текущего момента. Поставим себя на место противника, — продолжил Чугунов. — База им установлена. Назначение узнал, допустим, от Кузовчикова. И срок окончания стройки добыт. Спрашивается в задаче: что предпринять, чтобы масштабнее навредить неприятелю?

— Не слишком ли большая фора врагу? — с ноткой досады спросил Васин. Он не полагал, что тайна в Распадковой раскрыта агентами во всех тонкостях.

Чугунов поводил плечами, оглянулся на двери.

— Сквозняки, чёрт бы их побрал! Притворите, пожалуйста, створки покрепче, Климент Захарович. Мне не хотелось схопить испанку!

Васин придавил кулаками половинки рамы, прихлопнул форточку. Фёдоров не мог скрыть усмешку: старатель!

— Фора невелика! Смогли же агенты поджечь у нас под ногами землю? — Чугунов вертел в пальцах футляр очков. — Вот гасим, а она всё тлеет!.. Хреновые из нас пожарники!

— Если Кузовчиков искренне сдавался, то тем самым путал какие-то карты противника, — заметил Фёдоров. — Не состоялась встреча на вокзале. Каким звеном был он в неведомой нам цепи?..

— Вы же верили Кузовчикову! — удивился Голощёков.

— Червячок сомнения точил меня, — признался Семён Макарович.

— Считаете, будут искать? — спросил Чугунов. — Восстанавливать цепочку?

— Был же у них какой-то замах на него! Уверенности стопроцентной у меня нет, но этот казак спутал-таки харбинские планы!

— Вернёмся к планам, — Чугунов водил ладонью по карте-схеме нового арсенала. — Сорвать стройку им не по зубам. Затормозить — поздно! Помешать завозу «начинки»? Это не исключено, но мера спорадическая…

— Агенты имели радиостанцию. Выходили несколько раз в эфир. Их снабдили снарядами для диверсии. — Васин, облокотясь о стол, просматривал свои записи. — Возможно, противник намерен взорвать склады?

— Одним махом?! — усомнился Фёдоров. Сколько же динамиту нужно пронести через контроль!

— И в самом деле, Климент Захарович, если противник мыслит теми же категориями, что и вы, то как осуществить замысел?

— Методом детонации! — вставил слово Голощёков.

— Для сего нужно, по меньшей мере, знать начинку, товарищ старший лейтенант. Противник, как я полагаю, пока не может знать этого. Кстати, я сам этого не знаю.

— Скорее всего, жечь вагоны со снарядами. И термит тут в масть! — Фёдоров, пренебрегая субординацией, обратился непосредственно к генералу. — Откуда у вас уверенность, что шпион не сидит за пределами Забайкалья, на базах отправителя? Не шлёт нам мину замедленного действия?..

— Уверять в обратном у меня нет оснований, капитан. Но не считаю, что японцам удалось населить всю страну своими агентами. Или вы иного мнения, товарищ Фёдоров?

— Уж шибко прыткие эти агенты! — Фёдоров почесал затылок, нисколько не смущаясь строгого взгляда генерала. — Скопцев убит в тайге. Кузовчиков сбежал. А в эфире баба-яга или шишига из-под колоды?..

— Дорассуждались до чёртиков! — Чугунов хмуро обратился к Васину. — Пеленгаторы задействованы?

— Круглосуточно, товарищ генерал!

— Поручим Голощёкову поискать лешего среди отделочников и интендантских команд! — Чугунов кивнул на старшего лейтенанта. — Как показали последние месяцы, он вполне способен тайно раздеть до наготы потенциального врага. Наловчился он и упускать таковых!