Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 428

– А я не могу! – выкрикнул Еркин. – Я депутат Думы.

– Верно, Олег Кузьмич. Депутат Думы может безнаказанно врать и совершать более тяжкие преступления. Вы – народный избранник, вам народ разрешил.

– Тихо, тихо! – Ждан выставил ладони. – Не будем горячиться, разберемся по существу. В нашем присутствии был убит человек, именно по данному вопросу мы и приглашены к следователю прокуратуры. Какое отношение имеют к убийству какие-то письма? Кого касается, что мы их получали или не получали?

Почувствовав почву под ногами. Ждан пошел дальше, шагнул туда, куда шагать ему не следовало.

– Расследование убийства ведет прокуратура. А ваше участие, простите, мне непонятно. В этот момент и вернулся следователь Гойда.

– Полковник Гуров занимается розыском улик, – сказал он. – Надеюсь, разница между расследованием и розыском всем понятна?

Официальность с лица Гурова исчезла: он стал простым, чуть ли не домашним человеком, занимающимся опостылевшей работой.

– Какой розыск, милейший Игорь Федорович? – Он пожал плечами. – Когда они и слова правды сказать не в силах? Будто это меня шантажируют и могут убить.

– Как убить? – прошептала Вероника.

– Вас интересуют детали? Полагаю, что выстрелом из пистолета. Потом не говорите, что я вас не предупреждал. Игорь, занеси, пожалуйста, мои слова в протокол. – Гуров резко повернулся к Еркину. – Вам сегодня днем звонили, угрожали? А вы, господин депутат, молчите как рыба! Вы полагаете, что убийца знает о вашей неприкосновенности? Мы будем разговаривать по существу или станем продолжать выяснять, кто чей помощник, кто его жена, а кто получил охранную грамоту от папы римского?

– Лев Иванович, у меня сегодня день очень плотный. Может, перенесем разговор на завтра? – тихо спросил Гойда.

– Можно, ты – начальник. – Гуров поднялся. – Если ты договорился с убийцей, что он обождет, то нам можно и подождать…

– Нет, нет и нет! – Вероника схватила Гурова за рукав.

Гуров многозначительно пожал ей руку и сказал:

– Господин следователь по особым делам, у меня имеется встречное предложение: вы даете мне поручение официально допросить граждан.

– Господин следователь! Господин следователь, пожалуйста!..

– Хорошо! – прервал Веронику Гойда. – Раз у тебя, господин полковник, день посвободнее – действуй. А поручение я подошлю к вам в министерство, секретарю генерала.

Ждан открыл дверь, пропустил жену и быстро прошмыгнувшего в коридор Еркина, взял Гурова под руку и тихо спросил:

– Все это – цирк, розыгрыш, домашняя заготовка?

– Отчасти, Олег Кузьмич, вы правы. Только отчасти, потому как вам угрожает опасность вполне реальная.

– Вот уж не подумал бы. – Ждан покачал головой. – В жизни не украл, не взял, слова грубого не сказал…

– Верно. Но, к сожалению, не обязательно даже говорить. Порой достаточно и промолчать.

Гуров добился своего, заполучил в кабинет мадам Ждан, которая не только не противилась беседе, но, можно сказать, ее добилась.

Помощника Президента и депутата Думы Гуров отдал Крячко, предположив, что первый – человек порядочный и никакой полезной информацией не располагает, а второй – хитрец и мелкий ворюга, но натаскал в норку порядочно, и Галей вполне может депутатом заинтересоваться. Только все это пустые хлопоты. Хитростью и на испуг Еркина не взять, а пытать Галей сам не станет.

– Ну, господин полковник, о чем же мы с вами будем беседовать? – Вероника сложила ладони, уперлась подбородком.

– О вашей жизни, мадам, и о том, как ее сохранить. Договор следующий: я задаю вопросы, вы на них отвечаете. Не желаете – не отвечаете. Но не просто молчите – заявляете вслух: мол, на данный вопрос отвечать не хочу. Я неравнодушен к красивым женщинам, потому оставляю вам лазейку. Мы ничего не пишем, следовательно, не подписываем. Разговор сугубо конфиденциальный и юридической силы не имеет.

– Так, простите, на кой черт он нужен?

– Вы умны, у вас мужской характер. Отвечу. Никто не откровенничает под протоколом. А я должен знать о вас максимум. Это поможет мне сориентироваться в ситуации, в пространстве и времени. В результате я рассчитываю выйти на убийцу прежде, чем он выйдет на вас.

– Поехали, господин полковник! – Она достала из сумочки сигареты и закурила.

Гуров начал задавать быстрые вопросы, касающиеся вечера, когда произошло убийство. Вопросы были малозначительные. Когда узнали о предстоящей вечеринке? Как она отнеслась к тому, что мужчины собираются без жен? Так продолжалось около получаса. Гуров заметил, что женщина устала и несколько разочарована.

– Вы считаете себя сексапильной? После небольшой паузы Вероника ответила:

– Да.

– Так, по вашему мнению, оценивают вас мужчины?

– Определенного возраста, я не девочка.

– Вашего возраста и старше?

– Да.

– У вас есть любовники?

– Я могу не отвечать?

– Конечно, но практически вы ответили. У вас есть постоянный любовник или все зависит от ситуации?

Вероника закурила новую сигарету и зачем-то оглядела кабинет.

– Скорее от настроения.

– Вы пьете? Крепкое, десертное? Рюмку, две, больше?

– По настроению.

– Егор Яшин был вашим любовником?

– Егор не в моем вкусе.

– Муж знает о вашей личной жизни?

– Она его не интересует.

– Да или нет?

– Нет.

– У вас есть миллион долларов?

– Конечно, нет!

– Дальнейший наш разговор потерял всякий смысл. Вы не искренни.

– А вы что – врач-психолог?

– Некоторый опыт имею.

– Где же я вам соврала?

– Вы знаете сами.

– Докажите.

– Несерьезно. Вы не хотите мне помочь. То ли покрываете преступника, то ли боитесь его. Возможно, одновременно и то, и другое.

– Вы что же, полагаете, что я связана с преступным миром?

Гуров улыбнулся и сказал:

– Мир… Народ… Для меня слишком много. Вы поддерживаете связь с отдельными преступниками.

Гурову очень хотелось задать прямой вопрос о «куклах». Он не сомневался, что быстро расколол бы дамочку. Но тогда он засвечивал бы Яшина, а у Петра на этого типа были определенные планы.

– Глупости, – резко ответила Вероника.

– Попросите у Коржанова охрану. Хотя я лично не верю, что один охранник, которого выделят Юрию Олеговичу, изменит ситуацию.

– Но вы обязаны…

– Простите, – перебил Гуров. – Вы обязаны говорить правду. Не говорите. Я буду выполнять свой долг, искать преступника. – Он встал. – Надеюсь, ваш супруг уже освободился.

– И это все? – разочарованно спросила Вероника.

– А чего вы ожидали? – Гуров подал женщине плащ. – Мы сыщики, а не фокусники. Ваши любовные интриги нас не интересуют. В конце концов, мне безразлично, в каких отношениях вы с Яшиным. Вы оба взрослые люди. Нами найден миллион долларов в пачках по десять тысяч в банковских упаковках, так называемые «куклы». Внутри пачек обыкновенная бумага. Их принадлежность нас очень интересует. Но проверка показала, что Яшин к ним не имеет отношения, ну а уж вы тем более. Так что мы оказались в тупике. Я надеюсь, уважаемая Вероника Андреевна, если у вас появятся новости, вы позвоните.

Проводив гостей, сыщики закрылись в кабинете и предприняли, как они выражались, мозговую атаку.

– Убийство на веранде Барчука можно считать раскрытым, но прокуратура материалы в таком виде не примет, – сказал Крячко. – Так что дело остается за нами.

– По убийству Ильина зацепиться не за что, если только Аким не поможет, добавил Гуров.

– Ты ему веришь?

– Пока ему выгодно, он будет сообщать правду.

– Как и подавляющее большинство агентуры.

– Зачем Орлов связался с Яшиным? Он же патологический лгун и двурушник. Гуров присел на край стола, снова заходил по кабинету. – Называя вещи своими именами, мы не имеем ничего. Остается Галей. Он отдельная карта. Вряд ли Галей оставит сановников в покое, но пока не вижу, что он способен предпринять.

– Доберется до Яшина и убьет, остальные наложат в штаны, нам ничего не скажут, будут платить.