Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 446

Подобрав себе четверых помощников, весьма искушенных в наркобизнесе, Виктор Борисович представился кому надо как посредник босса, желающего вложить в дело несколько миллионов долларов. Сумма невелика, но «нал» всегда в цене. Помощники обзавелись, в свою очередь, «валетами», «десятками» и ниже. Колода толстая. Никто не знает, может, и «тройка» пригодится.

Изначально товар шел мелкими партиями и давно хоженными тропами. Белевич не был настырен, но действительно головаст, вскоре начал тянуть новые тропочки и тропиночки. Порой они рвались; людишки гибли или садились. Но о таких досадных мелочах Виктору Борисовичу и не докладывали. Естественные издержки!

Еще с младых ногтей, когда, если помните, нынешний Виктор Борисович был Витуном, усвоил он золотое правило, коему следовал с той поры неукоснительно, – не высовываться, не стремиться быть первым. В банке, который практически принадлежал ему, занимал должность третьего зама. Открыл филиал в Цюрихе. Так, крохотный филиальчик, не доходы, а убытки и слезы. Но зато прилетал в Цюрих совершенно официально, имел открытую визу. Не гнушался мелкими делами. И вскоре его уже знали и там. Не воротила, но, в отличие от соплеменников, точный, обязательный бизнесмен и не рвется ворочать дутыми миллионами.

Никто не догадывался, что филиал ему был не нужен, золотые опилки – тем более. Что же нужно? «Крыша»! Таковой и являлась штаб-квартира в Цюрихе, откуда российский господин Белевич руководил своим истинным делом. В Мюнхене, в одном из солиднейших, но опять же не первом банке у Виктора Борисовича лежали настоящие деньги.

…Порой крупные акулы догадывались, что какая-то юркая рыбешка проскакивает мимо с жирным куском добычи. Но ни у кого конкретно Белевич ничего не вырвал; наркобароны его не искали. Только ему самому становилось тесно в чужом море. Тогда-то и пришла в голову гениальная идея ввозить наркотик в Россию через туристов, отдыхающих в фешенебельных отелях, куда не залетают известные аферисты и «бриллиантовые» дивы. Главное, чтобы опий прибыл в Москву, а отсюда – тысяча нехоженых путей и тропинок.

Скверные мысли, одна печальнее другой, одолевали в этот час Юрия Петровича Еланчука, уныло расположившегося на лежаке в тени пальмы. И среди них самой, может быть, печальной была та, что зря он, выходит, рассчитывал на помощь Гурова и вообще на будто бы святое братство среди сыщиков. Увы, увы!.. Каждому своя рубашка ближе к телу. Думалось и о самом деле. Теперь оно представлялось ему полной безнадегой. Нафталином попахивало от него, словно из бабушкиного сундука. Стоило ли в принципе лезть на рожон со своей рискованной, как оказалось, инициативой? В эту минуту он и сам не был уверен. Винил и собственное начальство. Не согласись оно с его затеей, не дай в конце концов «добро», не пребывал бы он сейчас в угрюмом отчаянии, не искал «козла отпущения». Положение его и в самом деле было дурацкое. И, конечно, во всем виноват он сам. И никто другой. Он долбил руководство бюро Интерпола непрестанно, методично, талдыча одну и ту же фразу: «Скажите мне, откуда в Москву поступает опий, и я отстану, поеду добывать алмазы». Да и фраза, честно сказать, идиотская. Сам бы не смог объяснить ее смысл. Услышанная когда-то, привязалась как банный лист. Чушь какая-то! Несусветная ахинея и ничего больше. Еланчук тяжело вздохнул.

«Что я вдруг раскис?» – строго приструнил себя Еланчук. Разве не сопутствовала ему всякий раз удача, когда он, добиваясь своего и получая разрешение на свободный поиск, неизменно возвращался «на коне».

Достал начальство Еланчук и на сей раз. Достал на свою голову.

Непосредственный шеф вызвал ретивого сотрудника на конфиденциальную беседу.

– Я допускаю, что опий доставляют в Москву сами русские и именно из Турции, – начал он. – Но в Россию ежедневно прибывают мелкие торговцы… Как их? – Шеф щелкнул пальцами.

– Челноки, – подсказал Еланчук.

– Вот именно. Так уж скорее они привозят товар, чем постояльцы фешенебельных отелей. Проверить тысячную армию таких людей невозможно и…

– …и бессмысленно, – вставил подчиненный. – Челнок есть челнок, человек бедный, с трудом сводящий концы с концами. Никто ему дорогой груз не доверит. И украсть способен, да и от несчастного случая никто не застрахован.

– А что, если на всякий случай внедрить агента в среду этих самых челноков?

– Безнадежно.

– Почему?

– Можно с золотоискателями или охотниками-промысловиками послать постороннего человека? Он у первого костра и сгорит. Совместная жизнь – целая наука: не тот сорт сигарет курит, чай не так заваривает…

– Хм! – усмехнулся шеф. – А в элитном отеле отношения, по-вашему, иные?

– Абсолютно. Там каждый сам по себе, у каждого – свой гонор, свои причуды.

Что при плановом социализме, что при нынешнем рыночном бардаке начальство любило победы и терпеть не могло поражений. Тут явно можно было рассчитывать на крупный успех. Ведь если удастся обнаружить маршрут следования опия, речь пойдет о десятках миллионов долларов. Разрешение на командировку Еланчука Ю.П. было получено. Так он оказался в Анталии, в клубном отеле. Вместе с ним прилетели еще двое сотрудников Интерпола, в чью обязанность вменялось в случае надобности прикрыть его.

В общем, Еланчук упивался самыми радужными надеждами до тех пор, пока… очень скоро не понял, что им не суждено сбыться. И катастрофа явилась тем неожиданней, чем элементарней казалась предстоящая задача из Парижа – установить курьеров, проследить маршрут прохождения и пункт назначения наркоты. Короче, «гладко было на бумаге…».

На месте все обернулось иначе. От прежнего куража не осталось и следа. Как он мог надеяться, что запросто вычислит тех, кто ему нужен! Что, у них отметина на лбу?

Еланчук медленно вошел в бассейн, оттолкнулся от стенки, поплыл. «Завтра же возвращаюсь». Тупая меланхолия овладела им: как он будет глядеть в глаза шефу? Как тот посмотрит на него, представлял себе вполне явственно – с иронией, насмешливо скривив тонкие губы: говорил же! Начальству понравится, что подчиненный признал свою ошибку и не бездельничал две недели, загорая кверху брюхом, вернулся через пять дней с повинной. Гладить по головке, конечно, никто не станет, но и не оторвут ее. Промашки все совершают. Оно и естественно.

Предаваясь грустным размышлениям, Еланчук не слышал, что кто-то нырнул вслед за ним в бассейн, но не удивился, увидев прямо перед собою Гурова. Сколько бы человек ни прослужил в милиции, а совесть в нем остается.

– Привет! – Гуров ударил ладонями по воде. – Вижу, положение у тебя хуже губернаторского.

– Привет, Лев Иванович! – ответил Еланчук, не радуясь, как обычно. На улыбку сил не было. На обиду, правда, осталось. – У тебя хватает недостатков, но злорадство, кажется, не в их числе.

– Мыслей никаких?

– Ну, так не бывает. А ты никак собрался помочь? – Еланчук пытался спросить ехидно, получилось жалостливо.

– Ты же видишь, я не один. – Гурову было стыдно и в то же время противно от сознания, что он лжет самому себе, пытаясь упрекнуть Еланчука в том, что он втягивает их в опасную историю. Особенно Марию. Кто же должен ее защитить, как не он? – Мария ничего вашей конторе не должна.

– Понимаю, – тряхнул головой Еланчук. – Извини, Лев Иванович. Здесь рай, отдыхайте спокойно.

– Ничего ты не понимаешь! Иди в бар, я скоро буду.

– Что, сударь, попался и теперь не можешь устраниться? – насмешливо спросила Мария, небрежно листая журнал мод. Как она догадалась? Не по лицу. Лица как раз не видела. По осторожным шагам, что ли, когда на цыпочках подошел к ней сзади?

– Давай решать, – глухо выдавил Гуров.

– Ты уже решил.

– Мы одна команда. Без твоего согласия я и пальцем не пошевельну.

– Серьезно? – Она повернулась вполоборота, колюче блеснула острым взором, расхохоталась. – Не умеешь ты врать, драгоценный мой! И не учись.

– Машенька, пойми, не могу я не помочь старому приятелю. Не могу!