Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 719

Генерал Исии — не в пример майору Мицубиси — держал свои эмоции под контролем. Выслушав сообщение с неподвижным лицом, о чем-то переспросил майора и, получив удовлетворивший его ответ, повернулся к гостю.

— Герр Лемке, — проговорил официальным тоном, — наша поездка на полигон, к моему глубочайшему сожалению, откладывается до лучших времен. Меня вызывают на экстренное совещание в штаб армии.

— Что-нибудь экстраординарное? — не удержался от вопроса Лемке, испытующе вглядываясь в бесстрастное лицо генерала.

Тот криво усмехнулся:

— Ничего особенного не произошло.

Генерал Исии провел ладонью по жестким, коротко подстриженным волосам, надел форменное коричневато-зеленое кепи с прямым козырьком.

— Ничего особенного, — повторил он. — Если, конечно, не считать, что, судя по всему, появилась счастливая возможность испробовать кое-что из бактериологического оружия. На тех, кого вы сами изволили причислить к нашим общим врагам...

Брови Конрада Лемке напряглись и дрогнули. В серых ледяных глазах промелькнуло что-то очень похожее на лихорадочный блеск.

— Война с большевиками? Неужели?.. — тихо, почти шепотом выдавил он из себя смелую догадку.

Генерал Исии коротко засмеялся.

— Нет, покуда еще не война, — повел он из стороны в сторону прямым козырьком своего кепи, напоминающего жокейскую шапочку. — Всего лишь тактические военные действия. Как мне сообщили, в районе озера Чанчи, которое по примеру русских вы, европейцы, называете Хасаном, начались военные действия. Правда, с применением артиллерии и авиации, но они носят ограниченный характер... — Он прищурился и закончил: — Надеюсь, такая новость не лишила вас аппетита?

В сопровождении Мицубиси они направились в офицерское казино, где в отдельном кабинете их уже ожидал накрытый стол.

Генерал Исии спешил. Однако не настолько, чтобы пускаться в долгий путь на пустой желудок. И уж конечно, у него хватило времени на то, чтобы осушить пару чашечек сакэ за японо-германское боевое содружество, а заодно удостовериться собственными глазами в том, что нет таких новостей, которые могли бы лишить аппетита его берлинского гостя.

ДЕЛОВОЙ ВИЗИТ

Длинноногий рикша бежал стремительно и мягко по узкой мостовой. Сергей Белау — теперь уже торговый агент галантерейного отдела фирмы «Кунст и Альбертс» — сидел, упираясь спиной в заднюю стенку плавно катящегося экипажа с поднятым верхом — утлой двуколки на резиновом ходу. Ничего похожего на удовольствие не испытывал он от этого способа езды, слывущего экзотическим. Да и что, скажите на милость, может быть приятного, если повозка, в которой везут тебя, размерами с обыкновенное кресло и едешь ты, поджав под себя ноги, а руками придерживаешь громоздкий кожаный чемодан, занимающий две трети твоего кресла на колесах?

Одетый в синюю куртку рикша, худой и жилистый китаец, исполнявший одновременно обязанности коня, возницы, проводника и телохранителя, вез господина Белау на деловое свидание с известным харбинским негоциантом господином Гу Таофаном.

В последние годы фирма «Кунст и Альбертс», некогда процветавшая, под натиском японских коммерсантов, заполонивших Маньчжурию дешевыми товарами, шаг за шагом отступала к краю финансовой пропасти. Крупные оптовики все реже прибегали к услугам германской фирмы, предпочитая ей конкурирующие японские, а розница... В розницу много не наторгуешь.

Тем радостнее было заведующему галантерейным отделом господину Антону Луйку услышать от нового торгового агента господина Белау, что с их фирмой не против возобновить коммерческие связи такой солидный негоциант, как господин Гу Таофан, и что торговый дом этого господина, возможно, заключит с «Кунстом и Альбертсом» долгосрочный контракт на поставки крупных партий пуговиц, кнопок, крючков и французских булавок.

Господин Луйк знал, что харбинский купец как от своего имени, так и анонимно, через подставных лиц, снабжает товарами тысячи мелочных лавочек, рассредоточенных по всему Маньчжоу-Го, а бесчисленные бродячие торговцы, которые получают всевозможную галантерею для торговли вразнос с товарных складов того же самого господина Гу, проникают и за пределы Маньчжурии — во Внутреннюю Монголию, в Синьцзянь, в различные провинции Северного и Центрального Китая, даже в Тибет. Да, господин Гу действительно был очень солидным негоциантом, и сделка с ним — к тому же еще и долгосрочная! — помогла бы «тонущему судну» «Кунст и Альбертс» продержаться до лучших времен на плаву.

— Как вам удалось выйти на господина Гу? — изумленно раскрыл глаза Луйк, когда молодой торговый агент преподнес ему приятную новость о весьма вероятной сделке.

— Пригодились связи, которые я успел завязать в Шанхае, — с многозначительной улыбкой ответил Белау.

В этом ответе была лишь доля правды. Истина же заключалась в том, что финансовый воротила господин Гу в действительности существовал как подставное лицо. Подлинными хозяевами коммерческого предприятия, прикрывавшегося вывеской «Торговый дом Гу Таофана», были китайские коммунисты.

«Так что для кого-то господин, а для своих — просто товарищ Гу», — думал Сергей, с прудом удерживая тяжеленный чемодан, который, ему казалось, только и ждал, чтобы, улучив удобный момент, накренить коляску и вывалиться на дорогу заодно со своим хозяином.

А рикша бежал и бежал, не уставая, не делая ни малейшей передышки. Европейские кварталы остались позади, и уже по меньшей мере с четверть часа вокруг шумел и суетился Фуцзядянь — китайский район Харбина.

Вдоль извилистых душных улиц, езда по которым на извозчике или же в автомобиле была попросту немыслимой, вытянувшись по обеим сторонам, лепились друг к другу магазинчики, мастерские, харчевни, увешанные разноцветными бумажными фонарями, полотнищами, испещренными узорами иероглифов, какими-то ленточками и тряпицами всех мыслимых и немыслимых цветов и расцветок. Взад и вперед сновали по тротуарам толпы людей, многочисленные лоточники торговали вразнос аппетитными пампушками, выпеченными в виде иероглифов, посыпанными сахаром бобовыми пряниками, пирожками с начинкой из рыбы и риса, медовыми лепешками. Под стенами домов, разместившись за длинными прилавками, стояли продавцы всяческих безделушек, гребней с острыми зубьями, стеклянных бус, спиц и деревянных крючков, которые пускают в ход китайские цирюльники, когда привередливый клиент попросит, чтобы ему почистили уши. Поближе к краям дощатых тротуаров чернели котлы, над которыми колыхались густые клубы аппетитно пахнущего пара. На камышовых циновках восседали с важностью бронзовых божков гадальщики, предсказывающие будущее с помощью костей и чохов — медных монет с квадратными дырочками в центре, а вперемежку с предсказателями сидели сапожники, сочинители прошений и жалоб, зубные врачи и избавляющие от всех недугов тибетские лекари.

Казалось, Фуцзядянь говорит всем и каждому: «Мне нечего от вас скрывать, вот он я, весь перед вами!» Но Сергей знал, что запутанные переулки Фуцзядяня — это не только то, что на виду. Он знал, что здесь же находятся и скрытые от глаз притоны любви, игорные дома, воровские вертепы, опиекурильни. Знал, что эти переулки живут своей особой жизнью, доступной только для посвященных, и что для посвященных здесь нет ни тупиков, ни глухих дворов. Такие люди быстро находят незаметные калитки и двери, открывающиеся по условному стуку.

Рикша повернул в один из переулков, пробежал вдоль высокого сплошного забора и остановился перед двухэтажным кирпичным домом.

— Приехали, — обернувшись к Сергею, сказал он по-русски.

Дом выглядел заброшенным. Рикша подошел к воротам и негромко, но четко четыре раза ударил в калитку костяшками слегка согнутых пальцев. За воротами раздалось шарканье легких тапочек, звякнула защелка. В приотворившуюся калитку выглянуло морщинистое лицо старого китайца. Рикша сказал старику несколько слов. Тот закрыл глаза и понимающе закивал.

— Проходите, — улыбнулся Сергею рикша. — Дядюшка Чун вас проводит.